Ева Дамиано – Шпилька для Маэстро. Порочный рисунок боя (страница 5)

— На сегодня достаточно, — сухо произнес Виктор, возвращаясь к своему пиджаку. — Вы свободны, Алекса. Поработайте над послушанием.

Алекса сдернула маску, тяжело дыша. Ее губы дрожали, а контур прежнего мира рассыпался на части.

Алекса не пошла в общую раздевалку — сейчас столкнуться там с Ив или, хуже того, нарваться на караулящего в коридоре Доминика было равносильно самоубийству. Спрятав рапиру в чехол, она почти сбежала через боковой пожарный выход, ведущий в глухую часть внутреннего двора «Сан-Мишель».

На улице уже сгущались сумерки. Багровый закат, который еще недавно окрашивал витражи зала в цвет свежей крови, стремительно остывал, уступая место тяжелому, сизому туману, выползающему со стороны залива.

Алекса прислонилась спиной к влажной каменной кладке стены и закрыла глаза. Ее трясло. Тело до сих пор помнило два полярных, разрушительных прикосновения. Шею все еще покалывало от яростного, собственнического укуса Доминика на смотровой башне. Но поясница и запястье горели совершенно иначе — там остался ледяной, хирургически точный отпечаток пальцев Виктора. Маэстро не просто скорректировал ее стойку. Он залез ей под кожу, показав, что видит насквозь каждую ее грязную тайну. А мертвенно-бледное лицо Ив, застывшее у стеклянных дверей, окончательно затягивало этот узел на ее шее.

— Далеко собралась, L’Épingle? — раздался из темноты арки знакомый, опасно низкий голос.

Алекса резко распахнула глаза. Из тумана, лениво отталкиваясь от кованой ограды, к ней шагнул Доминик. Он так и не ушел. Он ждал ее здесь, в глухом дворе, и его капитанский мундир был расстегнут на верхние пуговицы, словно ему не хватало воздуха от кипевшей внутри злости.

— Уйди с дороги, Гратис, — процедила Алекса, инстинктивно перехватывая ремень чехла с рапирой как оружие. — Мне хватило нравоучений в зале.

— Я видел, как он тебя держал, — Доминик проигнорировал ее слова, мгновенно сокращая расстояние между ними до критического. Он впечатал ладонь в стену прямо над ее ухом, нависая над ней всей своей тяжелой, атакующей массой. Его глаза в полумраке двора бешено блестели. — Наш святой Маэстро ломал твою механику, да? И ты покорно гнулась под его черными перчатками. Мне показалось, или тебе даже нравился этот его... контур безопасности?

— Ты безумен, — Алекса попыталась толкнуть его в грудь, но Доминик даже не шелохнулся. Напротив, его вторая рука перехватила ее ладонь, жестко прижимая к камню стены — точь-в-точь как ночью на башне, но теперь в его движениях была не просто похоть, а удушающая, порочная ревность.

— Послушай меня сюда, Шпилька, — он наклонился к самому ее уху, и его горячее дыхание обожгло кожу, заставляя след от его вчерашнего укуса снова болезненно запульсировать. — Пусть Виктор строит свои министерские графики и мнит себя богом. Но если я еще раз увижу, как ты позволяешь ему переписывать твой рисунок боя... я сорву следующую тренировку прямо на глазах у высшей коллегии. Ты проиграла мне дуэль. Твои желания принадлежат мне. И делиться с Маэстро я не намерен.

Он резко отпустил ее, оставив на запястье новые невидимые отметины, и растворился в глухом тумане двора так же стремительно, как и появился.

Алекса осталась одна в темноте, судорожно вдыхая ледяной влажный воздух. Она понимала, что балансирует на натянутом тросе между ледяной системой Виктора и разрушительным пламенем Доминика.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.