Ева Чейз – Украденная судьба (страница 2)

– Твоих тенекровных собратьев – тех, с кем ты выросла, – держат в отдельных комнатах. Им я предложу то же, что и тебе. Но дело в том, что когда вы собираетесь все вместе, то доставляете слишком много хлопот.

Он говорил довольно сухим тоном, но я уловила зловещий подтекст. Если нас держать порознь, мы не сможем спланировать совместный побег.

А бегство в одиночку оставило бы остальных на милость этого человека, и они могли быть наказаны за подобное восстание.

Даже если бы я разнесла этого парня на куски, неизвестно, получилось бы вообще выйти из этой комнаты, не говоря уже о том, чтобы добраться до Доминика, Андреаса, Джейкоба и Зиана. Неизвестно, сколько еще людей работало в этом месте – людей, которые заставили бы меня или ребят за все ответить.

Но эта мысль вернула к образу парня, который заманил меня в ловушку на том последнем объекте, где я успела побывать. Парня, с которым я выросла, но которого считала погибшим.

Мое горло сжалось – на этот раз не из-за оков.

– Гриффин? – выдохнула я.

– Сейчас не самое подходящее время, чтобы углубляться в эту тему, – спокойно сказал мужчина. – Давай сосредоточимся на том, чтобы вытащить тебя из этого кресла. Я не хочу причинять боль тебе или остальным. Я годами пытался добиться контроля над Опекунством, чтобы направить наши усилия в другое русло. Это твой второй шанс. Но ты должна показать, что готова дать шанс и мне.

Каждое слово, слетающее с его губ, звучало для меня как полная чушь. Не отводя взгляд, я прищурилась.

– Не. Верю. Ничему. Пока. Не увижу. Парней.

К концу этого предложения мои голосовые связки буквально начали дрожать. Я не была уверена, что смогу сказать еще хоть слово.

Мужчина поджал губы. Он отвел взгляд от меня и посмотрел на дверь, как будто что-то привлекло его внимание.

Когда послышались приближающиеся шаги, он нахмурился еще сильнее, но отступил в сторону.

Мужчина пришел не один. Кто-то стоял и слушал прямо за дверью.

Мое тело снова напряглось, хотя, в общем-то, оно и не расслаблялось. Передо мной появилось лицо, которое я меньше всего ожидала увидеть.

Сердце замерло.

Мозгу хотелось думать, что я смотрю на Джейкоба. Учитывая все, во что я верила, только это имело бы смысл.

Но, как и в те последние секунды на объекте, я быстро заметила различия. Его светлые волосы были немного длиннее. Поза выглядела более свободной, чем та, которую позволил бы себе Джейкоб.

Небесно-голубые глаза, которые прежде сияли от каждой крупицы счастья, которое мы могли найти и разделить в нашей старой тюрьме, теперь были пусты.

– Я проверил остальных парней, – сказал мужчина, должно быть Гриффин, ровным голосом, в котором не было и намека на эмоции. – В отношении их способностей были приняты меры предосторожности, но они не пострадали. Я бы не говорил тебе это, если бы думал, что Клэнси причинит им вред.

Он бросил взгляд на мужчину. Клэнси?

Мой похититель вздернул подбородок.

– Ну вот. Ты услышала это от одного из своих.

Разве парень передо мной по-прежнему «свой»? Он был совсем не похож на того Гриффина, которого я знала.

Я видела, как Гриффин получил пулю и та прошла навылет через его спину и грудь. Я видела, как из него хлынула кровь – смесь темно-красной жидкости и черного дыма, из-за которой мы и назывались тенекровными.

Я видела, как он обмяк, словно тряпичная кукла, – так, словно жизнь уже покинула его тело.

Мое лицо исказила гримаса, но, не отрывая взгляда от необъяснимой фигуры передо мной, я сумела выдавить из себя еще одно слово:

– Как?

– Опекунство всегда имело у себя в распоряжении превосходные технологии. Выстрел только задел сердце Гриффина, а не пронзил его насквозь. Потребовалось время, но благодаря опыту наших врачей и врожденной способности тенекровных к регенерации он полностью излечился, – ответил Клэнси и кивнул Гриффину. – Почему бы тебе не показать ей шрам?

Когда Гриффин потянулся к воротнику своей застегнутой на все пуговицы рубашки, лицо оставалось совершенно спокойным, почти застывшим. Возможно, его накачали наркотиками? Парни говорили, что именно так поступили с ними хранители после нашей первой попытки побега.

Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке, он оттянул ткань вниз и влево.

Он исцелился, но напоминание о ране осталось. На бледной коже в верхней части груди виднелся темный неровный шрам.

Именно там, куда попала пуля. Та ночь навсегда запечатлелась в моей памяти.

– Она в замешательстве, – сказал Гриффин Клэнси все тем же бесстрастным голосом. Что бы они с ним ни сделали, парень, очевидно, все еще мог считывать мои эмоции. – И напугана. Я думаю, мы должны дать ей возможность нормально поговорить, чтобы она могла задать все появившиеся вопросы. У меня нет ощущения, что она готовится к нападению.

Какое-то время Клэнси молчал, а затем снова кивнул – на этот раз в мою сторону, хотя по-прежнему обращался к Гриффину.

– Ты можешь ослабить зажим.

Мне показалось, он доверял этой точной оценке Гриффина. Насколько тесно Гриффин связан с «Опекунством»? Если они так называли свою организацию.

Если это и правда Гриффин. Кто знает, на что еще были способны хранители, а мы об этом даже не подозревали?

Он подошел ближе к креслу и дотронулся до чего-то у меня на шее. От того, что Гриффин оказался так близко, но не коснулся моей кожи, затрепетали нервы.

Тени в крови проснулись и потянули меня вперед. Желание дотронуться до него передалось от руки к ладони, но я не могла пошевелить ею, даже если бы захотела.

Какая-то часть меня на подсознательном уровне верила, что это действительно он.

Но я сомневалась, что могла доверять даже этому инстинкту. Поэтому, когда давление на моем горле ослабло и я снова могла сглотнуть, то сосредоточила все свое внимание на мужчине, назвавшемся Гриффином. Он снова отступил, с таким же раздражающе отсутствующим выражением лица.

Мои слова прозвучали хрипло, но отчетливо:

– Расскажи мне что-нибудь, что может знать только Гриффин.

Какое-то время парень молчал. Он отвел взгляд, но стал отстраненным и более сосредоточенным, как будто серьезно обдумывал этот вопрос. Когда Гриффин снова перевел глаза на меня, они выглядели немного более настороженными, чем прежде.

– За несколько месяцев до попытки побега один из хранителей отвлек Джейкоба во время тренировки, и тот начал огрызаться на этого парня. Тогда ты набросилась на него и велела прекратить. Ты казалась сердитой, но на самом деле это было не так. Ты боялась. Боялась, что случившееся может нарушить наши планы.

Руки сводило от желания себя обнять. Тот момент в тренировочном зале хорошо мне запомнился: я ругалась, а внутренности в это время крутило от паники.

– Когда мы расходились по своим комнатам, – продолжил Гриффин, – я улучил момент и, пока хранители не видели, быстро сжал твою руку. Я хотел тебя успокоить.

Это я тоже помнила. И хотя мужчина, которого, как казалось, я потеряла, стоял прямо передо мной, в груди эхом отдавалась горечь утраты.

Только Гриффин мог знать такие вещи. Это действительно был он.

Но было странно слышать, как он говорит о том, что успокаивал меня, голосом, в котором не было ни капли нежности. Парень просто излагал факты.

Меня же переполняло столько чувств, что их могло бы хватить на нас обоих.

Во мне поднялась волна горя и вины, вызывая в уголках глаз жгучие слезы.

– Прости. Я не знала… Я думала, что видела, как ты умер. Если бы мы знали, что ты жив…

– Всё в порядке, – сказал Гриффин как ни в чем не бывало. – Вы никак не могли знать.

Как будто ему было все равно. Как будто он не был оторван от нас на эти четыре года, как я – оторвана от остальных парней.

Я ничего не понимала.

Что они сделали с мальчиком, которого я знала? С мальчиком, которого я любила?

Я усиленно заморгала, пытаясь сдержать слезы, но не могла пошевелить руками, чтобы их вытереть. У меня зародился еще один вопрос:

– Почему ты был на объекте, когда мы… Почему ты помог им нас схватить?

Гриффин опустил голову, как будто пытался показать, что понимает мое смятение, но на самом деле не выказывал никакого сожаления.

– Я видел кое-что из того, что вы делали после того, как сбежали. И чтобы сбежать. Все вы. Стало очевидно, что… Такими, какие есть, вам лучше было там не оставаться. Вы навредили слишком многим людям.

От его последних слов я вздрогнула, как будто он ударил прямо в живот. В этот момент меня словно снова начали душить. Я не могла найти слов.

Мы навредили слишком многим людям?

И все же, пока он это говорил, у меня перед глазами проносились образы.