Ева Чейз – Украденная судьба (страница 4)

– Где мои друзья? Когда я смогу их увидеть?

Клэнси ответил, не оборачиваясь:

– Как я уже говорил, вы, компания, доставляете слишком много хлопот, когда собираетесь все вместе. Не думаю, что мы устроим полное воссоединение до тех пор, пока вы не освоитесь. Но у тебя будет возможность встречаться с ними по одному или по двое, как только я удостоверюсь, что все к этому готовы. При условии, что вы согласитесь…

– …спасать мир? – пробормотала я.

– Что-то в этом роде.

Повернув за угол, мы попали в более широкий коридор с двойными дверями впереди. Клэнси приложил большой палец к панели на уровне талии, одновременно подставляя лицо другому сканеру, расположенному сверху.

Стальные плиты раздвинулись, и в образовавшееся отверстие хлынули дневной свет и теплый ветерок.

Мое сердце затрепетало от радости.

Я и не подозревала, насколько темным и холодным было это каменное помещение, пока не вышла на площадку под яркое солнце. Но, едва оказавшись снаружи, я остановилась как вкопанная: от открывшейся картины у меня отвисла челюсть.

Стены здания, из которого я только что вышла, казались каменными, потому что все помещения были высечены прямо в горе. Она оказалась частью горного хребта, возвышающегося скалистыми вершинами вокруг небольшой, но покрытой пышной растительностью долины, раскинувшейся примерно в пятидесяти футах ниже от нас.

Прямо перед нами, в кристально чистом ручье, журчала вода. Несколько акров расчищенной земли были покрыты яркой зеленой травой.

Часть этой территории была оставлена как полностью открытое поле. Другие части были оборудованы для тренировок: тщательно продуманный тренажерный зал и полоса препятствий прямо в джунглях, мишени для стрельбы или метания, дорожки для бега.

Пара таких дорожек вела в тропический лес, который занимал остальную часть долины. Сквозь густой полог листвы я почти ничего не могла разглядеть.

В воздухе разносились птичьи трели. Среди ветвей мелькали красно-желтые перья.

Легкий ветерок донес до моего носа сладкий цветочный аромат с оттенком мха.

– Этот остров принадлежит Опекунству, – сказал Клэнси, с довольным видом оглядывая долину. – Давным-давно это место было кратером, образовавшимся в горах после падения метеорита. А теперь здесь процветает жизнь.

Он бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

– Даже самые безнадежные вещи могут превратиться в нечто впечатляющее.

Я бы поморщилась от столь откровенного намека, но мое внимание привлекли фигуры, которые двигались среди тренажеров.

Сердце замерло при мысли о том, что я могу увидеть среди них своих парней, но я не узнавала никого из тренирующихся. Присмотревшись к ним с минуту, я поняла, что все они совсем юные – среднего подросткового возраста и чуть старше.

Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, один из парней поскользнулся на веревках. Девушка, шедшая впереди, резко обернулась на его вскрик и выбросила руку вперед – невидимая сила тут же вернула ему равновесие.

У меня пересохло во рту.

– Они тенекровные. Они здесь тренируются?

Клэнси кивнул.

– Я собрал здесь столько наших подопечных, сколько смог. Те, кто находился далеко от своих объектов из-за того, что выслеживал вашу группу, еще в пути. В конце концов здесь соберутся все… кроме тех шестерых, кого вы привели к монстрам.

Он имел в виду шестерых, которым мы помогли сбежать с объекта.

Я сжала губы, и восхищение, вызванное великолепной обстановкой, как рукой сняло. Я повернулась к нему, но слова застряли у меня в горле – он смотрел прямо на меня.

– Хочешь узнать, что существа, которые притворялись вашими союзниками, сделали с этими детьми? – спросил он тихим голосом.

У меня по спине пробежал неприятный холодок.

– Что ты имеешь в виду?

Клэнси достал свой телефон.

– Некоторые из них могут быть очень убедительными… Но мы не зря считаем их монстрами.

Когда он показал экран телефона, у меня внутри все перевернулось.

Там была фотография четырех тел, распростертых на лесной подстилке в приглушенном дневном свете. Те две фигуры, что лежали подальше, были плохо видны, но я поняла, что они забрызганы кровью.

Двое, что лежали ближе, явно были мертвы. Глаза пустые, плоть побелела. На их щеках алые пятна.

Я узнала эту девочку. Она была одной из тех двоих ребят, которых я вывела с объекта.

Клэнси дал мне несколько секунд, чтобы я вгляделась в изображение, а затем перелистнул на другое – это была фотография двух других. Вот мальчик, которого я вывела: он такой же обмякший, а его рука вырвана прямо из сустава.

– Но… как это произошло? Кто…

От шока у меня срывался голос.

– Звери, к которым вы их привели, должно быть, сочли за лучшее как можно быстрее устранить угрозу, которую представляют тенекровные.

Клэнси убрал телефон, его тон стал мрачнее.

– Предполагаю, что они оставили вас в живых только из расчета на то, что вы поможете им уничтожить еще больше подобных.

У меня внутри все перевернулось. Нет. Это не имело никакого смысла.

Я не могла представить Перл – жизнерадостную, любопытную женщину-суккуба – планирующей резню. И Роллика, демона, который руководил нашей миссией. Он ведь из раза в раз доказывал, что находится на нашей стороне.

Неужели все это действительно было притворством?

Но ведь дело могло быть в другом? Некоторые теневые, работающие под началом Роллика, пытались убить нас, несмотря на его защиту.

Может быть, наших младших сородичей они боялись меньше – может быть, они вмешались и убили детей прежде, чем Роллик понял, что они восстали против его приказов.

Мы дали этим детям свободу – ради чего? Ради нескольких минут? И затем…

Чувство вины скопилось у меня в животе. Я боролась с подступающей тошнотой.

– Это не значит, что вы были правы, – грубо сказала я. – Все, через что вы заставили нас пройти, все, что вы заставили нас сделать…

Вся та боль, которую я видела на лицах своих друзей и слышала в их голосах, когда они говорили о четырех годах нашей разлуки, была еще сильнее, чем раньше. Четыре года, когда я каждую неделю боролась за свою жизнь, а все оставшееся время проводила в кандалах, потому что хранители меня продали.

Теневые, по крайней мере, не пытали детей.

– Я почти не мог контролировать ваше обучение, – сказал Клэнси. – Потребовалось время, прежде чем я обрел голос, и еще больше времени, чтобы заставить всех прислушаться. Я не согласен с теми методами, которые вам пришлось пережить. Но это закалило вас, подготовило к противостоянию самому худшему, что только могут натворить злодеи.

Я хмуро посмотрела на тренажеры внизу.

– И что мы здесь делаем? Еще больше закаляемся?

Голос Клэнси смягчился.

– Я не считаю, что тренировки должны быть мучительными. Вы и так уже достаточно натерпелись. Вы пятеро уже более чем готовы выйти на поле боя. Мы будем выполнять упражнения только для того, чтобы убедиться, что у вас есть определенные навыки, необходимые для выполнения той или иной миссии, и что вы сможете довести ее до конца. И будут кое-какие упражнения, которые помогут вам лучше контролировать свои способности.

Я перевела на него удивленный взгляд. Изначально мы обратились к теневым как раз ради помощи в контроле над нашими сверхъестественными способностями.

– Ты знаешь, как помочь их контролировать? Лучше, чем сейчас?

– Прошлые хранители были в основном сосредоточены на том, чтобы довести вас до предела, а не на том, чтобы помочь полноценно управлять своими способностями. Я и мои коллеги, которые поддерживали мои усилия, разработали несколько приемов, которые, как нам кажется, помогают сосредоточиться и научиться самоконтролю.

То есть я смогу убедиться, что буду кричать только тогда, когда это необходимо? Смогу контролировать свой крик, чтобы решить, насколько сильно он должен ранить и должен ли убивать?

Ребята тоже боролись с более дикой стороной своих способностей. Так что мы все к этому стремились.

Клэнси внимательно на меня посмотрел.

– Пройдет совсем немного времени, и вы сможете начать что-то менять – по-настоящему менять жизни людей, которые больше всего в этом нуждаются.

Мне не нравился комок, снова появившийся у меня в горле, но фотографии, которые показал Клэнси, заставили понять, что нам предстоит наверстать намного больше, чем я думала.