Ева Чейз – Украденная судьба (страница 14)

– Ты сожалеешь? – прохрипел Джейкоб. – Ты всех нас предал. Меня. Риву. Ты любил ее… Я знаю, что любил… И ты помог им затащить ее обратно. Как ты мог отвернуться даже от нее?

На лице у Гриффина что-то промелькнуло, но исчезло так быстро, что я не успела определить, была ли это хоть какая-то эмоция. Его внимание переключилось на меня – все это время я стояла за плечом его брата – и у меня в груди что-то сжалось.

Я тоже его любила. Но не знала, осталось ли в этих затуманенных глазах что-нибудь от моего возлюбленного.

– Думаю, мне следует оставить вас одних, – сказал Гриффин, отступая на шаг. – При виде меня вы начинаете нервничать. Надеюсь, позже мы сможем продолжить разговор.

– Ты…

Джейкоб дернул рукой, но я схватила его за локоть прежде, чем он успел ее поднять. Я не хотела, чтобы он использовал свои силы против брата, – об этом он бы точно пожалел.

– Пусть идет, – тихо сказала я, когда Гриффин направился к поляне. – Не думаю, что он сможет дать нам такой ответ, который нас удовлетворит.

Руки Джейка сжались в кулаки.

– В этом нет ничего хорошего.

– Я знаю. Это совсем не хорошо. Но руганью ничего не исправишь. И уж тем более не стоит применять свою силу.

С шипением втянув воздух, Джейкоб опустил голову.

– Да.

Наблюдая за ним, я чувствовала, как в моей груди разливается боль, уничтожающая всю ту мимолетную радость, которую я обрела. Я с легкостью могла вспомнить, как они проводили время вместе, когда мы все жили на старом объекте.

Каждый раз, когда Гриффин сталкивался с трудностями во время испытаний нашей физической силы, Джейкоб был рядом, чтобы поддержать и убедиться, что его брат справится. Когда решимость и сосредоточенность Джейкоба сменялись разочарованием, Гриффин был рядом, чтобы успокоить и помочь сохранить спокойствие.

Они идеально друг другу подходили – как две половинки единого целого, созданные для того, чтобы дополнять и уравновешивать. Я никогда не видела, чтобы они ругались.

До сих пор.

Несколько минут мы просто стояли на месте, пока дыхание Джейка не выровнялось. Я подумала, что лучше не настаивать на том, чтобы продолжить путь на объект, пока он полностью не справится с гневом.

Когда он наконец поднял голову, позади раздались шаги. Повернувшись, мы увидели приближающегося Клэнси.

Очевидно, наш похититель был не из медлительных.

Он слегка наклонил голову, словно задавая безмолвный вопрос.

– Мы столкнулись с Гриффином, – объяснила я. – Разговор был не из приятных.

– Ах.

Клэнси поджал губы.

Я скрестила руки на груди, словно стесняясь себя обнять.

– Что с ним сделали хранители?

Глубоко вздохнув, Клэнси перевел взгляд на склон горы, а затем снова посмотрел на нас.

– Теперь все кончено. Это самое главное.

– Но… – Голос Джейкоба перешел в рычание.

Мужчина прервал его, покачав головой, и полез в свою сумку.

– Я понял, что есть одна вещь, которую надо обсудить с вами заранее. Пока вы будете на задании, мы все время будем отслеживать ваши жизненные показатели. Чтобы убедиться, что вы не отвлеклись, и чтобы мы могли сразу предупредить Доминика, если понадобятся его силы.

Я напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

Он достал пару металлических полос толщиной с мой большой палец.

– У каждого из вас будет по такому на щиколотке. Так что вы никогда не будете одиноки.

Глава 8

Рива

Залитые светом окна особняка казались маяками в ночной темноте. Правда, пока мы еще снаружи, этих маяков следовало избегать.

Джейкоб расправился с последним из трех человек, дежуривших у уединенного дома, переломив ему позвоночник. Его сила подхватила тело, и оно тихо осело на землю, не привлекая шумом лишнего внимания.

Джейк упражнялся в этом последние два дня, пока я карабкалась по стенам, бесшумно скользила в темноте… и делала все возможное, чтобы не убить мышей.

О, и одна из хранительниц Клэнси с помощью манекена показала мне самые быстрые способы убить человека когтями. Но когда она увидела, что бои в клетке развили эти навыки куда глубже, чем мои тренировки на объекте, то решила, что я уже умею достаточно.

Я всегда старалась оставлять своих противников в живых, но, если приходилось выбирать между ними и мной, умела быстро закончить схватку.

Мы быстро пробирались сквозь темноту по направлению к задней части большого двухэтажного особняка. Клэнси показал нам приблизительный план помещения – в задней части была комната, в которой никогда не включался свет. Об этом сообщили люди, которых он посылал шпионить.

Что бы наши цели в ней ни делали, они делали это не по ночам. Это был лучший вариант, чтобы проникнуть внутрь незамеченными.

Окно на втором этаже оказалось закрыто, и я не сомневалась, что изнутри оно заперто на задвижку. Но Джейкобу было достаточно одного взгляда, и через мгновение раздвижная створка со слабым скрипом открылась.

Не дожидаясь, пока она полностью распахнется, я прыгнула на стену здания и, впиваясь в нее когтями – прямо так, как тренировалась, – устремилась к окну.

Мои уши уловили тихое царапанье когтей, но я сомневалась, что даже стоящий снизу Джейкоб смог бы это услышать. Что уж говорить о тех, кто внутри. Добравшись до окна, я схватилась одной рукой за карниз, чтобы подтянуться, и подняла другую руку, чтобы вырезать отверстие в сетке.

Забравшись внутрь через проделанный мной проем, я стала вглядываться в темноту, чтобы убедиться, что в маленькой комнате не было ничего, кроме разбросанных картонных коробок. Затем я быстро отвязала от пояса моток веревки и направилась к окну.

Джейкобу всегда удавалось передвигать небольшие предметы очень точно, но на крупные ему приходилось обрушивать всю свою силу. Поэтому при работе с тяжелыми предметами – такими, как человек, – у него не хватило бы контроля, чтобы поднять их на пятнадцать футов в воздух без риска удара о стену. Так что в ближайшее время он не мог ни сам залететь в окно, ни помочь это сделать кому-то другому.

Хотя, когда Клэнси рассказывал нам об этой части плана, у меня сложилось впечатление, что Джейк задумался о развитии и этого навыка.

Я бросила веревку, и Джейкоб ее поймал. Упираясь ногами в кирпичи, он осторожно поднялся наверх и забрался внутрь вслед за мной.

Мы вглядывались в комнату, пока наши глаза не привыкли к темноте. Он достал из коробки то, что на первый взгляд показалось тряпкой.

Нет, это была рубашка – детская рубашка впору шестилетнему ребенку.

Мой желудок скрутило.

В другой коробке лежала груда обычных игрушек: куклы, пластиковые машинки и строительные блоки. У меня сдавливало горло.

Клэнси сказал, что, судя по всему, работорговцы не приводили детей в этот дом, но они явно хранили кое-какие припасы для своего бизнеса.

Джейкоб бросил на меня решительный взгляд, и, расправив плечи, я кивнула в ответ. Может, я и помогла ему забраться в дом, но именно от него зависела большая часть миссии.

Он должен был уничтожать каждого встретившегося нам работорговца, а я была готова вмешаться в случае, если точечный подход Джейка не сработает.

Здесь могло бы пригодиться рентгеновское зрение Зиана, хотя вряд ли он смог бы даже пролезть в окно. И Клэнси по-прежнему был полон решимости не позволять нашей группе собираться вместе. Или почти целиком.

Когда мы подкрались к двери, снаружи послышался скрип половиц.

Джейкоб напрягся. Он поднял голову, прислушиваясь к звуку, и слегка приоткрыл дверь, чтобы выглянуть наружу.

В следующую секунду раздался слабый треск, и он с помощью своих сил втащил обмякший труп в кладовку.

Я подхватила тело, чтобы смягчить падение, и мы вместе положили его на пол. После смерти лицо обмякло, но я узнала его черты.

Это был один из мужчин с фотографий, которые показывал нам Клэнси. Но не босс.

Джейкоб, должно быть, тоже его узнал, потому что его рот скривился в мрачной улыбке. Он снова поймал мой взгляд, словно желая убедиться, что я в порядке, и повернулся к двери.

Коридор снаружи теперь был пуст. Мы крались по толстому ковру, отыскивая места, на которые можно было шагнуть, не скрипя половицами. Нашей целью была дальняя комната, из которой доносились голоса.

Навострив уши, я различила три разных голоса. С таким количеством Джейк не смог бы разделаться прежде, чем последний поднимет тревогу.