Ева Чейз – Нарушенная клятва (страница 46)
Несмотря на то, что это являлось моей собственной идеей, тело несколько секунд сопротивлялось, но в конце концов я заставила ноги сделать несколько шагов вперед. Когда я оказалась прямо перед двумя нашими пленниками, кожу начало покалывать от беспокойства. Но я готова была проверить, сработает ли на них этот прием.
– Что, черт возьми, ты делаешь? – огрызнулся Джейкоб, предоставляя мне идеальное начало.
Я опустила плечи и позволила своему голосу задрожать.
– Я просто пытаюсь помочь. Пожалуйста, не кричи на меня.
На лице Джейкоба появилось такое неподдельное удивление, что я бы рассмеялась, если бы не стремилась произвести совершенно противоположное впечатление. Я повернулась обратно к пленникам и провела руками по глазам, словно вытирая слезы.
Где-то внутри меня и правда таились слезы, жгучее горе и разочарование, которые с самого воссоединения с ребятами я испытывала больше раз, чем могла сосчитать. С тех пор, как я увидела смерть Гриффина и поняла, что я всех нас подвела.
Вместо того чтобы опять запереть эти чувства глубоко внутри себя, я усиленно заморгала, позволяя открыться каналу, который мог вывести их наружу. Глаза начало жечь.
Я не хотела рисковать, притворяясь. Чтобы все сработало, следовало обнажить перед ними всю мою уязвимость.
Поэтому, глядя в пол и делая вид, что я разговариваю со своими ребятами, а не устраиваю представление для наших заложников, я открыла рот и позволила всем своим мыслям выплеснуться наружу.
– Я каждый раз просто хочу помочь, но ты никогда мне не веришь. Ты сам сделал меня слабой и больной, но злишься, что моих сил недостаточно. Я стараюсь. Я так стараюсь все исправить и быть такой, какой ты хочешь, но моих попыток всегда мало.
К горлу подступил комок, но на этот раз мне не пришлось его сдерживать. По моим щекам покатились самые настоящие слезы. Я прерывисто вздохнула, продолжая вызывать жалость и игнорируя внутренние крики, призывающие меня сохранять достоинство.
Ребята молчали, но я не осмеливалась взглянуть ни на них, ни на наших пленников. Я не знала, испытывают ли они шок или подозрение, или и вовсе догадались, чего я пытаюсь этим добиться.
На секунду я зажмурила глаза, и из них снова потекли слезы.
– Ты хочешь, чтобы я тоже умерла. Я провела последние четыре года, не думая ни о чем, кроме как вернуться к вам и освободить. Но когда ты меня видишь, то думаешь только о том, через какую боль хочешь заставить меня пройти. О том, как ужасно, что я с вами, и какая же я обуза. Я не знаю, что мне еще сделать.
На последнем слове мой голос вдруг сорвался. Я не смогла удержаться и шмыгнула носом – но, возможно, это и к лучшему.
Я крепче обхватила себя руками, надеясь, что выгляжу такой же хрупкой, какой себя чувствую в этот момент, когда все мои эмоции оказались доведены до предела.
– Вы все сколько угодно можете меня ненавидеть, но знаете что? Вы не можете ненавидеть меня больше, чем ненавижу себя сама. За ошибки, которые я совершила, и беды, которые не смогла предотвратить… Но я никогда никому из вас не хотела причинить боль – ни Гриффину, ни кому-либо другому, – и каждую секунду своей жизни, если у меня имелся хоть какой-то выбор, я делала все, что могла, чтобы вас защитить. Если вы просто не можете в это поверить, тогда… Я не знаю.
Мои ноги дрожали, и я позволила им подогнуться. Я опустилась на пол, как будто окончательно сдалась – в этот момент так оно и было.
Что, если даже это не сработает? Что, если я только что выставила себя полной дурой и это все равно ни к чему не привело?
Я почти слышала едкие оскорбления, которые Джейкоб наверняка уже формулировал у себя в голове, и вновь не смогла сдержать рыданий.
Я опустила голову на руки. Мне хотелось свернуться калачиком, чтобы меня никто не видел, и защититься от всего мира, но это лишило бы смысла все представление.
Так что я велела себе держаться. Оставаться в этом ужасном водовороте эмоций так долго, как…
– Готово, – сказал Андреас низким хриплым голосом. – Я все узнал.
Когда я подняла голову, в груди разлилась странная боль. Джейкоб втянул воздух сквозь зубы, раздался хруст сразу двух позвоночников, и головы наших пленников безжизненно повисли.
Глава 25. Андреас
– Нам не стоит оставлять у себя это разваливающееся подобие машины дольше, чем это необходимо, – объявил Джейкоб, выводя нас из подземного здания. – Мы не знаем, какие подробности эти хранители успели передать по рации на свою базу.
Он бросил взгляд на меня.
– Куда именно мы направляемся?
– Я пытаюсь это выяснить, – произнес я, не отрываясь от телефона, который теперь был у меня. Само собой, намного проще осуществлять этот поиск на компьютере с большим экраном и подходящей клавиатурой, но выбора не оставалось, так что я довольствовался большими пальцами.
В моей голове прокручивался разговор, который я достал из воспоминаний одного из хранителей. С тех пор, как я понял, что это может помочь нам найти Энгель, у меня не получалось сосредоточиться ни на чем другом.
Очевидно, речь шла о месте, а не человеке по имени Глен. Экран отражал солнечный свет, и мне пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть результаты поиска.
– Однажды, когда она собирала вещи, чтобы покинуть объект – по крайней мере, я думаю, что именно это и происходило, – один из тех парней, которых мы сегодня поймали, наблюдал за происходящим, стоя вместе с другим хранителем возле ее офиса. Они перебросились парой слов насчет того, куда она собиралась.
Я нахмурился.
– В основном мне выдает информацию о каком-то месте в Кентукки – я даже не понял, настоящий ли это город или, не знаю, свалка там или название дороги.
Зиан оживился.
– Кентукки не так уж далеко от Канзаса.
– Да, но… тогда все остальное, что они сказали, теряет смысл. Они говорили о том, что она поедет «на север». Кентукки не на севере ни от одного из известных нам объектов.
– Продолжай копать, может, найдется что-то еще, – велел Джейк.
Когда мы подошли к машине, парни рывком распахнули двери. Я на мгновение опустил телефон, чтобы взглянуть на Риву.
Она ничего не сказала после того, как сорвалась прямо перед хранителями – хотя, конечно, на самом деле это был не срыв, а своего рода представление. Но теперь ее молчание еще больше убедило меня в том, что даже если она выплеснула все эти эмоции намеренно, в них не чувствовалось ничего фальшивого.
Слезы, струившиеся по ее щекам, уже высохли, но уголки глаз все еще были красноватыми. Ее взгляд стал отстраненным, как будто она ушла внутрь себя, чтобы собраться с мыслями.
Восстановить плотину, которая раньше сдерживала поток горя и отчаяния.
Если бы этот срыв и правда дался ей легко и это оказалось всего лишь притворством, она бы уже пришла в себя. Но даже в тот момент мне не казалось, что это лишь притворство.
Мне полагалось сосредоточиться на наших пленниках и искать прорехи в их ментальной защите, но боль в ее голосе вторила тем словам, которые она обронила, когда мы оказались вдвоем в машине.
Я подошел к машине, чтобы сесть рядом с ней на заднее сиденье. Мне хотелось, чтобы она знала, что, пусть она и оттолкнула меня, я все еще рядом. Я не знал, что творилось у нее в голове, но это было нечто куда более серьезное, чем мы хотели признать.
Прежде чем я добрался до двери, Джейкоб бросил на меня острый взгляд и жестом указал на переднее пассажирское сиденье, а сам сел за руль. Я сжал челюсти, но спорить об этом не было времени.
Если я собирался прокладывать нам путь, мне и правда следовало сесть впереди. Возможно, он и не пытался разлучить меня с Ривой.
Однако, учитывая, как он относился к ней с того момента, как наши пути впервые пересеклись, я почти не сомневался, что это тоже входило в его планы.
Как только все двери захлопнулись, Джейкоб нажал на газ. Я вернулся к поиску.
Я пробовал разные способы, добавил несколько ключевых слов, но в конце концов разочарованно вздохнул.
– Не вижу ничего подходящего.
– Мы уверены, что нам стоит продолжать преследовать Энгель прямо сейчас? – нетерпеливо спросил Зиан с заднего сиденья. – Ну, то есть мы могли бы просто остаться здесь, и когда появятся другие хранители… Мы будем к этому готовы и просто выберем нескольких, чтобы допросить.
Джейкоб покачал головой:
– Это простые сотрудники – расходный материал. Никто из главных, кто действительно в курсе всех дел, не стал бы ввязываться в бой. Любой, кто хорошо осведомлен о том, что они с нами сделали, наверняка занимает на объекте высокое положение.
– И, похоже, именно Энгель изначально за всем этим стояла, – сказал я, продолжая просматривать результаты поиска. – Она знает больше, чем кто-либо другой.
– Как вы думаете, они сразу возьмут ее под защиту, когда поймут, что мы вломились в это место? – поинтересовался Доминик.
Мы все на какое-то время замолчали, обдумывая его вопрос.
Джейкоб поморщился.
– Это возможно. Но они не могут знать, как и зачем мы оказались на старом объекте. Энгель оставила нас в таком юном возрасте, что у нас не могло остаться о ней никаких воспоминаний. У них нет повода думать, что наша цель – именно она.
Я кивнул.
– Насколько им известно, мы даже не знаем о ее существовании. И, похоже, они больше не хотят, чтобы она имела хоть какое-то отношение к объекту. У хранителей, которых я только что проверил, не было о ней никаких недавних воспоминаний. И они точно не говорили с ней о нашем побеге.