Ева Бран – Я - плата зверолову (страница 2)

— Увы, у нас нет таких денег.

Вот и свершилось то, чего народ боялся больше всего. Сейчас должны были начаться смотрины «живой оплаты». Однако…

— В таком случае, — Валтэор глянул в мою сторону.

У меня от его взгляда мороз побежал по коже. Я всё поняла и буквально заледенела, ожидая приговора, произнесённого вслух.

— Вы хотите в уплату Флоранию? — уточнила мачеха. Кажется, она испытала облегчение, потому что слишком боялась за родную дочь.

— Именно. Я возьму её.

Выронив блюдо с травами, даже не извинилась, потому что от страха у меня отнялся язык. Что же теперь со мной будет? О, боги!

— Конечно, господин. Берите, — безропотно согласилась мачеха.

Вот и всё, приговор был вынесен. Меня отдали в уплату зверолову, словно ненужную вещь. Даже, по всей видимости, рады были избавиться от угрозы в моём лице.

Теперь по правилам зверолов должен был сделать меня своей в предстоящую ночь, чтобы заклеймить, сделать изгоем, каковым является сам. Только вот, я и без того являлась отщепенцем общества. Ярмом на шее родни. Сменится ли мой статус? Не особенно. Во всяком случае, относительно окружающих. А вот мои чувства были незначимы. Никому до них не было дела.

За общий стол я не села. Мне сейчас кусок в горло не лез. Вернувшись на кухню под предлогом, что надобно заварить чай, забилась в самый тёмный уголок, обхватив себя руками. Некому за меня было заступиться. Если бы папенька остался в живых, смог бы он противиться выбору охотника? Едва ли. Но, во всяком случае, я бы не ощущала полного одиночества и безразличия окружающих. Вытерев украдкой горячую слезинку, скатившуюся по щеке, посмотрела на собственные кисти, которые сейчас дрожали, словно последний листок на ледяном ветру. В таком состоянии я не могла подать чай. Наверняка всю посуду расколочу. Но страх так и норовил выбить почву из-под ног. И никак не получалось с ним совладать, как ни пыталась.

— Чего ты там возишься?! — раздался крик из столовой, и пришлось подняться, применив всю силу воли, на какую была способна.

Налив в пузатый чайник кипятка, бросила в него пригоршню сушёных ягод и пряных трав, собранных мной недавно в теплице. По кухне поплыл мягкий, уютный аромат. Как же я его любила. Но сейчас даже он не мог меня взбодрить.

— Флорания! — снова гаркнула мачеха.

Подхватилась, выходя в столовую и снова натыкаясь на ледяной взгляд зверолова. Чуть чайник из рук не выронила. Кое-как донеся его до стола, обессиленно опустила посудину на поверхность и покачнулась. Никто замечания делать не стал. Все понимали, какая участь мне уготована. Возможно, где-то очень глубоко в душе даже жалели. Во всяком случае, хотелось в это верить.

Охотник, не спеша выпил чаю и начал собираться на бой. Я видела за поясом у него красивый топор. А ещё пристёгнутые к бедру ремни с небольшими метательными ножами. Невольно сглотнула, рассматривая крепкие ноги мужчины. Такой задавит и пискнуть не успеешь.

— Вы ночевать сегодня здесь будете? — поинтересовалась мачеха, когда мужчина уже ступил на порог, запуская в комнату ледяной ветер и стаю мелких снежинок.

— Да. У меня ещё дела в соседнем с вашим селении есть, поэтому переночую у вас.

Едва зверолов вышел, мачеха принялась суетиться.

— Так, воды принесите, — отдала она приказ нам с дочерью. — И купель большую в спальне Флорании поставьте. Горячая ванна — это роскошь по нашим временам. Уважим гостя. И сама выкупайся, да травами пряными натрись, чтобы ночью мужу понравиться.

— Да какой же он муж? — не выдержала.

— А как его называть? — прищурилась мачеха, и не думая жалеть мои чувства.

— Хозяин. Я его рабыня теперь.

— Если тебе так больше нравится, — она пожала плечами и отправилась на кухню заниматься приготовлением обеда, а мы с сестрой принялись таскать снег, чтобы наполнить купель, а после нагреть её с помощью артефакта. Ещё одна роскошь для селения. Этот камень использовали все жители, передавая его с рук на руки. Сегодня он пришёл к нам в дом по случаю знаменательного события. Да, люди предпочитали говорить, что отдают уплатную девицу замуж, но на самом деле таких клеймили, словно скот, делая, по сути вещью.

Метка не даст мне сбежать, а ещё укажет на то, что теперь я принадлежу изгою. Меня будут бояться трогать, но смотреть станут брезгливо. Это уж известно.

Через пару часов донеслись крики и звуки битвы. Звероловы не любили пользоваться магией из-за покалеченного резерва, но применяли её в случае крайней необходимости, несмотря на жуткую отдачу, которая обязательно произойдёт позже. И сейчас я уловила энергетические остаточные волны. Значит, холодным оружием не справился.

Валтэор вернулся спустя час после начала битвы. Все и так понимали, что работу свою он выполнил. Его рука кровоточила, и тёмные, рубиновые капли орошали потёртые доски пола.

— Скорее зови целителя! — распорядилась мачеха, и я метнулась в дом дядюшки.

Тот собрался сразу же. Некоторое время он возился с глубоким порезом на ладони охотника. Затягиваться тот не хотел из-за того, что Валтэор применял магию, сейчас разъедающую его тело. Мужчина старался не показывать, что ему нехорошо. Он сидел прямо и смотрел невидящим взглядом в стену.

Я даже думать не хотела, что делают с будущими охотниками в застенках. Как их калечат, какие манипуляции проводят с магическим резервом, чтобы потом так…

— Пару дней не нагружайте руку, — выдохнул дядька, утирая пот со лба. — Магические нити могут разойтись.

Валтэор кивнул и спросил, где можно прилечь, чтобы отдохнуть.

— Флорания, — мачеха глянула на меня, намекая, чтобы я отвела мужчину в свою спальню.

— Пойдёмте, — проблеяла.

Охотник встал, пошатнулся, но от предложенного плеча отказался. Видимо, гордость не позволяла принимать помощь от женщины.

— Ложитесь, — откинула покрывало.

— Застелите. У вас бельё свежее, а я в рабочей одежде, — буркнул мужчина.

Покосилась на него, дивясь подобным словам. Он печётся о неудобстве хозяев? Послушно вернула покрывало на место, и Валтэор сразу лёг, прикрывая глаза.

— К обеду не будить, — коротко распорядился он.

— А к ужину? — поинтересовалась робко.

— Я сам встану, когда посчитаю нужным.

— Хорошо.

Выскользнула из комнаты, осторожно прикрывая дверь. Надеялась, что сегодня Валтэор не проснётся. Пусть он проваляется в отключке до самого утра! Так, я молилась всем известным богам. Нехорошо было желать подобного спасителю, но страх оказался сильнее любых праведных помыслов. Я не готова оставаться сегодня ночью с ним наедине! Боги, мне необходимо время, чтобы примириться с новой ролью. Слишком всё неожиданно произошло…

Пройдя в любимую теплицу, грустно коснулась листочков растений, кои выращивала с огромным трепетом и заботой. Завтра я попрощаюсь с единственной отдушиной в этом суровом мире. На что я надеялась, когда принялась собирать семена, кутая их в лоскуты, словно младенцев в одеяло? Не знаю. Возможно, цеплялась за мысль, что мой хозяин окажется не столь жестоким? Сама над собой смеялась и тут же роняла солёные слёзы на утоптанный земляной пол.

— Прощайте, — шепнула календуле, проводя пальцами по ярким лепесткам.

А я ведь несколько лет упрашивала батюшку купить специальный осветительный артефакт. Для этого отцу пришлось дни напролёт рыбачить, чтобы позволить дочери подобную блажь. Разрешит ли мне мачеха забрать его в память о родном человеке? Сильно в этом сомневалась, поэтому тихонько упаковала всё, что могла вынести незаметно. Не откажется же Валтэор от свежих овощей? Какой человек в здравом уме поступится возможностью питаться свежими витаминами в разгар зимы?

К вечеру мачеха засобиралась в гости к брату, приказав сестре тоже прихватить спальную сорочку.

— Флорания, ты уж постарайся не сердить господина. Услужи ему как следует, — напоследок сказала она, пряча взгляд.

На душе сделалось гадко от её слов, но я промолчала, изо всех сил сдерживая слёзы и мольбы о пощаде. Это всё уже бессмысленно. Работа сделана, плата оговорена.

Глава 2

До глубокой ночи не поднимался Валтэор, а я всё это время сидела на кухне возле зажжённой лучины ни жива, ни мертва. Сердце колотилось так, что казалось, его грохот в соседней комнате слышится. Хотелось убежать в ночной, стылый лес. Такая участь казалась лучше той, которую мне уготовили боги. Но я сидела, будто приросла к лавке. Если сбегу, подведу всё селение. Гнев зверолова падёт на их головы. А они ведь не выдали меня, кормили, кров давали. Я не имела права так поступить с семьёй. Старалась думать, что никто не виноват в моей несчастной судьбе. Так уж боги распорядились.

Когда ночь перевалила за середину, а ветер за окном принялся завывать особенно заунывно, хлопнула дверь спальни. И вместе с этим звуком моё несчастное сердце ухнуло в пятки раненой птахой.

Валтэор появился в гостиной словно приведение. Его бледное лицо выдавало плохое самочувствие. Возможно, сегодня его внимание обойдёт меня стороной…

— Господин, вы будете трапезничать? — тут же вскочила, ощущая, что ноги не слушаются. Вмиг все мышцы от страха напряглись, делая конечности деревянными.

Зверолов коротко кивнул и опустился на лавку, наблюдая, как я неловко засуетилась.

— Вам лучше? — спросила из вежливости, да и для того, чтобы гнетущую тишину разогнать.

— Лучше, — скупо ответил он, продолжая буравить меня въедливым взглядом.