Ева Бран – Похищенная княжна. Сердце дракона (страница 19)

— Возможно, когда-нибудь мы сможем посетить другие страны, — шепнул мне на ушко Лоймериф, заставив покрыться мурашками.

Когда мы вернулись домой, нас ожидал неприятный сюрприз. В гости пожаловал Ведамир, чтобы познакомиться с Азовкой. Колдун выглядел хмуро и девушку встретил неприветливо.

— Княже, и зачем понадобилась в услужении неопытная девка? Какая из неё ведунья?

В ответ отец выдал заранее заготовленную отговорку, которую мы накануне придумали вместе. Ведамир усмехнулся и кинул в нашу с Лоймерифом сторону недобрый взгляд. Явно не поверил, но открыто объявлять правителя обманщиком, естественно, не стал. Мы понимали, что ведающего не проведёшь, байка была, скорее, для простого люда. Однако мы пытались не вызывать у Ведамира пущей обиды. Видано ли, чтобы его должность заняла молодуха, а отслужившего верой и правдой опытного колдуна попросили уйти после трёх десятков лет службы. Естественно, это обозлило бы Ведамира особливо.

— Значит, не может княжна от ящера понести? — колдун ядовито усмехнулся. — Не означает ли это, батюшка, что союз сей противоестественен и богами не может быть одобрен?

— Время всё расставит по местам, — сухо ответил отец. — Оно и волю божественную проявит, и зло накажет. Я верю в справедливость наших богов и не иду против их воли. Если бы они против были, разве бы дракон и Зорислава встретились?

Отец сумел отбыть выпад колдуна, играя на его поле. Ведамир скривился, глянул напоследок на Азовку недобро и откланялся.

Глава 24

На следующий день мой дракон улетел в поселение Азовки, а я, чтобы не скучать, решила наведаться к местной травнице. После того как в мою жизнь ворвался Лоймериф и перевернул её с ног на голову, заставив стать в его доме служанкой, часто размышляла над упущенными возможностями и жалела о том, что не научилась делать много полезных вещей. Я всегда считала, что моя судьба предрешена. Я выйду замуж за какого-нибудь князя, и привычный уклад совсем не изменится. Однако жизнь бывает изобретательной и умеет преподносить сюрпризы. Сидя в драконьем доме посреди гор, я мечтала научиться лечить травами и вкусно готовить, чтобы баловать Лоймерифа, а ещё хотела быть для него не белоручкой, которая не может нормально овощи почистить, а достойной женой. Мне хотелось заслужить уважение супруга. Вот этим я и решила заняться.

— Баба Аглая! — окликнула знахарку, отодвигая ветхую тряпицу, загораживающую вход. В доме местной лекарки было светло и пахло сушёными травами.

— Ктой ко мне пожаловал? — выглянула сухонькая бабуля, вытирая руки о передник. — Неужт сама княжна⁈ Случилось чего?

— Слава богам, всё хорошо.

На сморщенном лице отразилось непонимание.

— Я пришла учиться у вас. Можно?

Бабуля крякнула удивлённо, а потом хитро прищурилась.

— А зачем княжне лекарское дело разумети?

— Я… — запнувшись, опустила взгляд и тяжело вздохнула.

— Проходи, дитятко, — махнула травница, заводя меня в светлицу. — Присаживайся.

Я опустилась на лавку, но бабка Аглая указала на место за небольшим столом.

— Трапеза у меня небогата, но, чем можем, — улыбнулась она беззубым ртом и скинула тряпицу, закрывающую скромный обед.

Только отныне я с аппетитом уминала любую пищу. После проживания в драконьем «логове» научилась ценить продукты.

— Кушай, кушай, княжна, — покивала знахарка. — Ай, да молодца, — похвалила она, когда я с аппетитом откусила кусок ржаного хлеба и отпила свежего молока. — И сказывай, зачем лекаркой решила сделаться.

Я и выложила все свои думы и чаяния.

— Вот это ты молодец, девка, — травница одобрительно кивнула. — Рвение твоё похвально. И дело задумала нужное освоить. Завсегда может в жизни пригодиться. Что ж… — бабулька размочила кусок хлеба в молоке, пожевала его задумчиво и проговорила. — Пожалуй, прямо сегодня и начнём.

Мы доели нехитрый обед и переместились в просторный сарай, где у бабы Аглаи хранилось лечебное сырьё.

— Значится, так… — она достала с полки несколько мешочков. — Запоминай. Это ромашка. Ей можно воспаление снять, облегчить боль в животе, коли газы мучат, а ещё хворь из горла выполаскивать хорошо.

Далее травница рассказывала о васильках, валериане, душице и зверобое. Упомянула, когда, какие травы цветут, и наказала собирать растения по утренней зорьке, когда росы нет.

— Запомнила?

— Угу, — перебрала все травинки по очереди, рассказывая свойства.

— Молодец, девица, — похвалила бабуля. — Приходи лучше к вечеру, а то днём у меня могут хворые быть. Пока нечего тебе рядом с ними делать. А как подучишься, поставлю практиковаться.

Я и не думала, что мне когда-то доверят людей лечить, попыталась отказаться, но травница покачала головой и сказала:

— Без практики знаниям — грош цена, княжна. Да ты не боись, нескоро ещё придётся мне подсоблять. Пока всё выучишь, — усмехнулась бабуля, махнув сухонькой рукой. — Ступай, ступай. Небось, милый заждалси.

Домой не шла, а летела, словно у самой крылья выросли. Подумать только, разлучились с мужем всего на полдня, а я уже истосковалась вся. Стоило травнице напомнить о Лоймерифе, как сердце затрепетало в предвкушении встречи. Но дома супруга не оказалось. Меня встретила Анния, бросившись обниматься. Теперь девочке не было тоскливо — к ней приставили служанку, с которой малышка проводила время. Но я по-прежнему рассказывала девочке сказки на ночь. Это было нашей традицией.

— Что-то задерживается твой дядюшка, — мы расположились с Анни возле окна, выглядывая дракона в небе.

Вскоре девочке надоело сидеть без дела, и она потянула меня играть в куклы, коих теперь у неё было великое множество. Только на душе у меня было тревожно, и я постоянно отвлекалась, вызывая недовольство Аннии.

Когда уже совсем измаялась, услышала знакомые шаги на лестнице и вспорхнула лёгкой пташкой, кинувшись к дверям. Лоймериф тут же закружил меня, сжав в объятиях.

— Соскучилась, жена моя?

— Соскучилась, — согласилась с блаженной улыбкой, утопая в любимых зелёных омутах.

Анни тоже подскочила поприветствовать дядюшку. Получив свою долю нежностей, вернулась к игрушкам, а мы ушли к себе в спальню.

— Слава, — Лоймериф остановился напротив меня и вытащил из кармана брюк небольшой бархатный мешочек. — Я не дарил тебе ничего ранее… Недавно понял свою ошибку. Ты так смотрела на заморские украшения, что я даже ревновать начал, — дракон усмехнулся и выудил из мешочка небольшой серебряный браслет, весь усыпанный разноцветными каменьями.

— Какое чудо! — восхитилась, тут же примеряя украшение. — Но, откуда?

— Есть у нашего рода небольшой схрон, — подмигнул мне муж и потянулся за поцелуем.

В затишье прошло несколько недель. Азовка исправно таскала дракону обережные амулеты, обновляя на них руны. Она и Анни снабдила защитой. Даже мне достался кусочек коры с магическими знаками. Его полагалось носить ближе к сердцу, чтобы вредоносное колдовство не могло коснуться души. Ведамир затаился, не показываясь ко двору, я регулярно посещала занятия у травницы, таская той оплату за науку продуктами. От золота бабка отказалась категорически.

— Негоже знахаркам на деньги зариться, — категорично отрезала она, и тогда мы договорились, что я буду приносить ей вкусности.

Только вот Лоймериф маялся. Супруг перенимал науку править у моего батюшки. Дело для него непривычное, не требующее грубой физической силы, а скорее изворотливости ума. В своём доме он был хозяином, кормильцем и стражником, а здесь ему пришлось учиться государственным делам. А к концу последнего весеннего месяца начали гонцы от выездных бояр появляться. Отнеслись придворные к приказу князя со всей ответственностью, мечтая устроить дракону несладкую жизнь. Первым заданием было вернуть воду в отдалённую деревню. Там люд маялся из-за того, что реку перекрыл горный завал, меняя её русло. Приходилось им теперь к местному озеру таскаться, а путь был неблизким.

Лоймериф вылетел сразу, как только прискакал гонец, а вернулся спустя двое суток. В другом селении была противоположная проблема — река слишком разлилась, заливая плодородные поля и губя урожай. На этот раз супруг пропал почти на пять дней. И каждый раз я не находила себе места, пока он не возвращался домой. Лишь бурные ночи после дней разлуки могли утешить моё истосковавшееся в тревогах сердце.

Каждый раз дракон возвращался с докладом о проделанной работе. Народ потихоньку стал оттаивать, видя, что ящер решает их проблемы. Слухи о подвигах Лоймерифа начали расползаться по всему княжеству. Конечно же, я радовалась за мужа.

— Ты сам-то как чувствуешь? — спрашивала, лёжа у него на груди и нежась в надёжных объятиях.

— Зыбко всё. Стоит оступиться, и от народной признательности не останется и следа. Все заслуги вмиг забудутся, а вот страх, заботливо взращиваемый в сердцах людских, снова поднимет голову.

— Давай думать о хорошем? — потёрлась щекой о плечо мужа, вызвав этим действием его прерывистый вздох.

— Ох, княжна, что же ты со мной делаешь? — дракон тут же подмял меня под себя, не давая заснуть до самого утра.

Глава 25

Так, за хлопотами и пришло лето, а с ним один из широких праздников, который княжество отмечало с размахом. В этот день создавались пары — женихи засватывали невест и укреплялись сложившиеся отношения. Люди возносили благодарность богам за всё хорошее в непростом течение жизни. Дети, зачатые в праздник солнцестояния, считались священными. Из них часто получались ведуны.