Ева Арманда – Космический отбор для монстра (страница 47)
Всё станет ясно на этой встрече, первой с того момента, как я уловками и манипуляциями забрала себе чужую миссию. И провалила её. Хотя тут спорно… Океания ведь теперь вступит в альянс Союза, а что ещё надо⁈ Я, можно сказать, перевыполнила план!
Я проглотила ком сухим горлом, крепче взяла Альтаира за руку.
Щёлк — трилистник входного порта разъехался. Сейчас они будут здесь!
Тут же возникшие миловидные океанки в форме стюардесс космопорта выпрямили спины, держа подносики с кофе (я проверила, сварено как папа и дедушка любят!)
Ох.
Из тёмного дверного проёма никто не показался.
— Ну и где эти… персонажи? — нехорошо процедил голос за моей спиной. Зельтаир. Он твёрдо намеревался «пообщаться» с моим дедом — который помог много лет назад сбежать королеве Талании от его хвостатого величества.
— Повежливее, папа, — холодно хмыкнул Альтаир, успокаивающе поглаживая меня по руке, — это не персонажи, а наша семья.
— Вот ещё…
— Папа! — это уже сказала я.
Зельтаир опешил. Но замолк. Я хихикнула. Шокотерапия всё ещё работает. Пока Зельтаир переваривал «оскорбление» я сделала шаг вперёд. Альтаир приблизился к входу вместе со мной.
А вот и первые родственники…
— София, — недовольный ровный голос, который мог принадлежать как отцу, так и деду. Но я то их отличала, как и все в семье, а вот посторонние часто вздрагивали, путая самых влиятельных атлантианцев Союза, — София. Я не понял. Почему ты называешь «папой» этого непонятного виана?
Это был дедушка. Он смотрел на меня с напускной строгостью. Его супруга — человечка виана Мира давила смех, придерживая мужа под руку, практически обнимая. Точно также давили смех шагнувшие из порта мама и папа.
Я бросилась к родителям. Они заключили меня в объятия сразу. Много надо было сказать. Но мы явно пока были не готовы говорить.
— «Непонятного виана»? — желчно уточнял Зельтаир у своего давнего врага. И мне вдруг подумалось, что отец Альтаира и мой дедушка Арон могут вульгарно подраться! И это будет… эпично.
Высвободившись из объятий родителей, я повисла уже на дедушке и его супруге. Виана Мира с моей мамой были примерно одного возраста. Визуально замерли в интервале от двадцати восьми до тридцати пяти человеческих лет. И пробудут так очень долго — после того как псионические потенциалы мужей-атлантианцев их изменили.
Дальше напирали уже другие родственники — мой брат Эльзас со своей женой шиарийкой Дианой. Взрослые дяди и тёти — дети дедушки и его жены-человечки. Я обнимала каждого.
Здесь была целая орда моих родственников. Хотя далеко не все. Но в просторном зале-моллюске сразу стало тесно. А кофейные чашки начали расхватывать с подносов.
— Познакомьтесь! — наконец обрела я дар речи, — Мой муж… Альтаир. Папа, Мама… это мой…
…Отец играл в напряжённые гляделки с Альтаиром. Чёрные атлантианские глаза против океанических синих. Мама отмахнула мне, мол, всё под контролем. И действительно ещё через полминуты молчаливой дуэли папа и Альтаир медленно пожали друг другу предплечье. И скупо представились, хотя прекрасно знали имена друг друга:
— Алеф.
— Альтаир.
Переключила внимание на остальных. Так-так… пока никто не дерётся. Вот только…
Дедушка! Лицо, красивое мужественной атлантианской красотой, как и у отца. На вид не старше сорока лет. Но по атлантианцам возраст не читался. Если его не знать, то можно предположить, что ему как тридцать, так и двести тридцать лет. Теплотой в душе отозвался дедушкин явно напускной надменный взгляд, словно это вся возня — ниже его достоинства. Белоснежная прядь в копне чёрных волос, что откидывается с норовистым (снобским?) фырканьем. Виан Арон…виан-тиран — страх и ужас всего Союза.
— Как ты посмел сюда явиться, сухопутный змей! — цедил Зельтаир, пытаясь нависать над моим дедом, флегматично потягивающем приветственный кофеёк из поданной обслуживающим персоналом чашки. Дедушка Арон убрал за ухо белоснежную прядь контрастную в чёрной шевелюре и ответил ровно:
— Вы научились тут кофе варить? Я готов уверовать в чудо.
— Не уклоняйся, — рычал Зельтаир, — ты сухопутный…
— А мой накс подсказывает мне, — дедушка опасно прищурил глаза, понизив голос до громкого шёпота, — что сухопутный здесь не я. Может, поныряем на время виан Зельтаир? И поглядим, кто из нас таки сухопутный.
У бывшего короля закаменело лицо.
Атмосфера в нашей импровизированной банкетной зале «внутри моллюска» резко стала напряжённой. Воздух загустел, зазвенел от собирающихся вокруг дедушки и короля Зельтаира псионических завихрений.
Вот я так и знала. И мысленно взмолилась, чтобы дедушка был тактичнее и не позорил моего нового родственника перед королевскими гвардейцами и океанками-стюардессами из персонала космопорта. Ведь то, что Зельтаир временно в немилости у Океана — это семейный секрет.
Но вроде как никто из тех, кому не положено, ничего и не слышал. Я нашла взглядом виану Миру — супругу дедушки Арона и сложила руки в молитвенном жесте. Она в ответ показала мне пальцами человеческий жест, который назывался «окей» — сложила подушечки указательного и большого пальца одной руки, формируя успокаивающую окружность. И что-то зашептала на ухо своему мужу.
Тот мгновенно отвлёкся от Зельтаира, переключившись на свою жену. Начал млеть как сытый котоид. Пять секунд, и грозный атлантианец, кажется, забыл, что хотел препираться с кем-то, и просто обнимал одной рукой супругу, другой по-прежнему удерживая кофейную чашку.
Атлантианцы были мультизадачны, но виана Мира умела перекрывать разом все дедушкины каналы внимания. И спасла от провала не одно семейное торжество этим удивительным даром. Мира словно обволакивала разум мужа. Хищного. Колкого. Резкого… Делала безопасным… ну, относительно.
Галдёж (чего, как правило, не ожидаешь от интеллигентных атлантианцев) — постепенно заполнил помещение. Альтаира уже вовсю похлопывали по плечам. Жали руки… Мне легчало с каждой минутой.
А виан-тиран был нейтрализован собственной женой. (К слову, виан-тиран — давнее домашнее прозвище дедушки, виана Мира ввела его в обиход ещё до моего рождения, и как-то прижилось). Более того, в нашем защищённом наилучшими протоколами безопасности семейном чате кто-то из участников постоянно анонимно переименовывал дедушку в «виан-тиран». И мне кажется, что лишь в десяти процентах случаев это была виана Мира. В оставшихся девяносто процентах это делал мой папа, виан Алеф. У них с дедушкой была, что называется, своя атмосфера.
… Так или иначе, всё шло неплохо.
Пока виана Мира не отвлеклась от дедушки на тарталетку с нежно-сиреневой икрой и глоток кофе.
Тогда виан-тиран выдал на достаточной громкости:
— Очень хорошо, София. Я, признаться, сомневался в концепции твоего посещения водной планеты. Но ты подошла к делу креативно. Исход твоей поездки не соответствует ожиданиям, однако вполне приемлемый. Атлантианка на троне Океании. Родина тебя не забудет.
Он пошутил. Я-то знала… Но всё равно подавилась кофе, который едва пригубила.
Альтаир засмеялся. И папа тоже. И почти все мои родственники…
А вот Зельтаир… у него мелко задёргалось левое нижнее веко. Да бывшего короля Океании сейчас просто разорвёт!
И я поняла: это была не шутка, а подача! Подача Зельтаиру! Дедушку забавляло это препирательство!
— Родина меня, конечно, не забудет, — я втиснулась на «линию огня», то есть траекторию, по которой дедушка и Зельтаир перестреливались уничтожающими взглядами, — ни одна из моих родин. Новая Королева Океании, безусловно, океанка. А также атлантианка. А также человек. «Гуманоиды всех рас объединяйтесь». Такой наш новый девиз. Уверена, лояльность граждан Океании и интерес к смежным культурам закрепится после открытия королевой сети кофеен. Называться они будут «у Арона», как тебе, дедуля?
Виан-тиран потерял дар речи.
Сетевые кофейни и снобский характер дедушки — как пламень и лёд. Словно я предложила утончённому монарху торговать на развале, на гуаньском рынке. Вроде того.
Глаза дедушки все расширялись и расширялись.
— Мне нравится! — зазвенел детский голосок. Это был мой племянник, сын Эльзаса и его жены-шиарийки Дианы, атлантианец с золотым хвостиком, которого по чистой случайности Диана в разлуке с Эльзасом назвала «Арон». То есть именем нашего дедушки, о существовании которого не подозревала. Маленькое солнышко — по характеру противоположность своего тёзки. И маленький золотохвостый Арон, конечно, хотел кофейни имени себя.
— А там будет кофейная сладкая вата? А давайте будет!.. — затараторил мой четырёхлетний племянник, чем уверенно свёл агрессию дедушки на нет. Это уже был особый дар полушиарийского малыша.
Наш «атлантианский табор» на большом шаттле со всеми удобствами доставили в подводную столицу.
Мы вступили в зал, где нас ожидал приветственный банкет. Океанские гости стушевались.
Минималистично украшенное просторное помещение: всё чинно-благородно в сдержанных тонах. За этим я проследила. Всего несколько десятков гостей здесь не создавали ощущения толпы. И дресс-код был соблюдён.
Но почти сразу мне в глаза бросились два ярчайших пятна: подлечившийся ведущий Отбора с голубыми волосами оторвался от беседы с розововолосой подружкой Наутики… фух, если эти двое сойдутся, у них родятся не детки, а чисто разноцветные зефирки! С такими-то весёленькими окрасами волос, а значит, и чешуи хвоста… радужные рыбки.