Ева Арманда – Хищник, который меня купил (страница 3)
Я уже успел подметить синяки на тонких запястьях девочки, ограничитель пси был застёгнут слишком туго – из-за чего на её шее виднелись фиолетовые пятна гематом. Из камеры тянуло холодом. Так не должно было быть.
Обычно, чужие беды меня не трогают.
Но не в этот раз. Я и без того был на взводе.
Виски ломило из-за перегруза псионичской активностью, раздражение дёргало нервы. В общем-то поэтому я и искал пси-лекаря. Поэтому и оказался в этой злачной дыре. И единственная кто мне здесь подходил – в настолько ужасном состоянии, что в капсулу смерти краше кладут.
Честно сказать, я не был уверен, что девочка в своём уме… Но зато точно знал, что причина её плачевного состояния – этот мерзавец с круглой ряхой и заплывшими глазками. Его зажравшаяся физиономия так и напрашивалась на расправу. Он бесил меня. Взывал к древнему хищному инстинкту – прихлопнуть падаль, которая вредит экосистеме.
Только дай мне повод, мерзавец.
И Гуанец меня не разочаровал.
В нём взыграла старая привычка? Несомненно. Ведь когда комм пиликнул, уведомляя о запуске транзакции. Девочка встрепенулась, как испуганный оленёнок.
– Сиди смирно! – рявкнул начальник тюрьмы и замахнулся на неё. Думал успеть до того, как транзакция завершится.
Но когда его безобра́зная рука потянулась в её сторону – девчонка по законам империи Гуань уже официально числилась моей собственностью.
И я был в своём праве.
Мой хвост метнулся даже быстрее кулака. Обвил серпантином руку Гуаньского ублюдка и сжал. Меньше одного удара сердца – и раздался уютный хруст. Лопнувшая кожа. Сложный перелом плеча и предплечья. Отрыв связок. Размятие тканей… Красота. Когда убого подвывающую тушу Гуаньца довезут до лазарета, резюме лекарей будет простое: только ампутация. С последующим возможным выращиванием конечности по квоте…
Нет, после бесчинств, которые он творил на этой должности, выращивание руки по квоте меня не устроит… Избавить это место от его присутствия – это всеобщее благо. Хвост выпустил шипы и впрыснул микродозу особого подвида шиарийского фактора в изуродованную, рефлекторно подёргивающуюся в моём захвате руку Гуаньца в пропитавшемся лиловой кровью форменном кителе. Теперь ему гарантирован иммунный конфликт при попытке вырастить новую конечность. Руки у него не будет. И даже протез на это место не встанет.
И это ещё мало, однако большего сделать нельзя.
А для этой меры – я был в своём праве. Ведь девчонка уже моя.
По закону Гуаньской империи (где я сейчас и нахожусь) – за посягательство на чужое – лишаешься руки. Так что можно сказать я просто исполнил волю безумного месного закона. Ко мне не будет вопросов.
К тому же всем известны шиарийские рефлексы. А Гуанец махнул своей нелепой лапой перед шиарийцем. Да ещё в попытке прикоснуться к его собственности.
– Осторожнее, виан начальник, вы едва не погибли по собственной неосторожности, – произнёс я флегматичным голосом.
Мой хвост мгновенно отпустил утратившую форму конечность мерзавца. Махнув раздроенным кончиком, брезгливо стряхнул лиловую кровь начальника тюрьмы.
Я тем временем подхватил на руки тощую девчонку с нечёсаными длинными волосами, кажется приятного золотистого цвета. Но сейчас этого было не разобрать. Даже через тюремную серую робу ощутил пальцами каждую неестественно выпирающую кость на исхудавшем девичьем теле. Бездна, надо бы побыстрее поместить её на часик в капсулу регенерации в медотсеке моего шаттла. И нести девчонку осторожнее, чтобы и ей ничего случайно не сломать.
Она сжалась в комочек на моих руках. В её глазах плескался ужас… и что-то ещё, что я не мог разобрать. Надеюсь, её можно будет подлечить до трудоспособного варианта. Иначе меня самого ждёт пытка похлеще мук, что я обеспечил начальнику тюрьмы.
Бледный Гуаньский начальник подвывал от боли, держась за раненую руку. Он был пепельно-серого цвета. Но звать на помощь не смел.
– Есть претензии к моим действиям, виан тюремщик? – я вопросительно приподнял одну бровь.
– Н-никак нет, вии-виан… Прошу простить мою оп-плошность… – заикаясь, выдавил он.
– Пошёл вон, – разрешил я.
Этот подлец побежал бы. Но мог только медленно идти, опираясь здоровой стороной о стену. Нащупать на панели кнопку вызова персонала и…
Дальше я не следил. Отстегнув цепь от ошейника девочки, уходил из этого мерзкого места вместе со своей добычей:
Великолепно.
Я уносил с собой на шиарийский шаттл настоящее сокровище. Единственную надежду для себя и своей команды. Была лишь одна проблема – получится ли договориться с измученной, возможно, доведённой до безумия… но, кажется, до сих пор не сломленной юной человеческой самочкой?
Мне была нужна её сила.
И чтобы её получить, я готов был прибегнуть к любым методам.
***
Шиариец с красными как кровь волосами уносил меня из Гуанького ада. Но куда? Что, если там, куда он меня нёс, будет ещё хуже?..
Хотя… "хуже" это как?
Эта мысль на удивление понизила мою тревогу.
Бояться в полной мере просто не было сил.
В ушах до сих пор стояло эхо хруста костей начальника тюрьмы. А перед глазами – картина: красный раздвоенный на конце хвост шиарийца змеёй обвивается вокруг форменного рукава Гуаньского тюремщика. И просто – щёлк – и… всё!
С этого мгновения – я снова и снова проживала смесь ликования (мой мучитель наказан!) и ужаса (что если шиариец вот так обовьёт хвостом моё тело, и будет ещё один "щёлк – и всё!"). Я больше не собственность империи Гуань. Теперь я его собственность, и чтобы он ни решил со мной делать, никто не поможет мне. Я во власти этого… Чезара. Я – его бесправная собственность. И его слово отныне – закон.
Пока не поняла, как я к этому отношусь, не было сил. Эмоциональный всплеск, который я прожила сегодня – окончательно меня измотал. Иначе как объяснить, что моё тело обмякло в руках смертельно опасного хищника, что уносил меня в неизвестность? Голова безвольно опустилась на его мощное плечо.
Так странно было ощущать тепло его тела через ткань плотной чёрной космийки после постоянного холода карцера, к которому я уже начала относиться как к должному.
А сейчас у меня где-то за грудиной словно зародилось тепло. Оно меня согрело. Может, это была надежда? Я не позволила себе думать об этом слишком долго. Ведь если мой новый хозяин окажется хуже предыдущего – то лишаться этих фантазий будет очень больно. С такой высоты падать страшно.
Во всех смыслах…
“Я теперь рабыня этого мужчины”, – снова пронеслось в мыслях. После стольких дней черноты карцера мне порой стало казаться, будто моя жизнь в свободном Союзе, на зелёной планете Земля-два была лишь фантазией.
Шиариец уже нёс меня по стыковочному крытому мостику. Прозрачный пол, прозрачный потолок. Это коридор – рукав, соединявший вход в Гуаньскую тюрьму с зависшим в воздухе лаконичным чёрным кораблём обтекаемых форм.
Из одной тюрьмы меня несли в другую. Но эти мгновенья перехода по прозрачному со всех сторон коридору-рукаву… Когда шиариец нёс меня над бездной. Они были прекрасны. Впервые за очень долгое время я увидела белый свет местной звезды. Значит, сейчас на спутнике-тюрьме день.
И я почувствовала, что тело мелко задрожало, а по щекам снова потекли горячие слёзы. И я несмело взглянула на суровое лицо шиарийца по имени Чезар. Мамочки. Золотые глаза смотрели прямо мне в лицо. Да ещё так близко…
Лицо и без того пугающего меня хищника стало жёстче. Наверно, он как-то по-своему истолковал мои слёзы. Решил, что от страха перед ним? Что ж, это не далеко от истины.
Я поймала последние лучи белого света, и нас с моим новым хозяином поглотила утроба шиарийского шаттла.
Я была готова ко всему.
Но того, что увидела, не ожидала.
Светлые стены. Уютный свет наноламп, лентами ползущих под самым потолком и у самого пола.
Идеальная чистота и запах свежести.
Куда он меня теперь? Что сделает?..
Если бы мою силу не блокировал ошейник, я бы уже раскинула пси поле, чтобы лучше ощутить место. Что меня настораживало – так это, что нас никто не встречал. Вообще никто! А ведь такие корабли обычно не отправляются в путь без команды. Впрочем, я в этом плохо разбиралась…
Шиариец занёс меня в просторную квадратную комнату – судя по специфическому запаху антисептиков и стерильности – медотсек. Одна из стен была занята экраном и панелью для ввода данных. На другой стороне стояли дорогие медицинские аппараты разного назначения. Часть из них я узнавала (мы работали с ними в Академии), а часть видела впервые.
За спиной мужчины бесшумно сомкнулись лепестки дверей. Он посадил меня на смотровой стол – хромированный и длинный. Я снова задрожала, притянув к себе колени и обняв их руками. Сжалась в комочек. Хотела бы я стать невидимкой… Ведь мне доводилось бывать на смотровых столах. Обычно меня привязывали. Обычно дальше ждала пытка…
– Опасности нет, Селена.
Я дёрнулась. Я слышала этот обволакивающе-рычащий голос, когда мужчина говорил с начальником тюрьмы. Но ко мне шиариец обратился впервые.
Опасности нет?