Ева Арк – Жемчужина среди принцесс (страница 9)

Правда, принцесса находила утешение в общество своей подруги Боавентуры и верной гувернантки Жанны де Шатийон, которая теперь стала её первой почётной дамой. Но если с последней она говорила о любви к Богу, то с первой – о своей печали из-за расставания с Гастоном де Фуа. О Бонниве же Маргарита заговаривала лишь для того, чтобы утешить свою наперсницу, и она так хорошо скрывала своё истинное горе, что никто ничего не заподозрил.

Аржантан, один из главных городов, принадлежавших герцогу Алансонскому, как и замок, где жила Маргарита, располагался в живописной местности на берегу реки Орн. Обитель принцессы была окружена прекрасными пейзажами, лесами, полями и виноградниками. Однако ничто не радовало молодую женщину, которая была заключена в тёмном средневековом замке в обществе неграмотного мужа и свекрови-ханжи. На протяжении первых пяти лет её замужества в современных хрониках не упоминается ни об одном её появлении при дворе. Герцогу Карлу не нравилось всеобщее восхищение прелестями его молодой супруги. Отсюда, возможно, и возникло его желание держать Маргариту на расстоянии от двора – замысел, поддержанный королевой, восхвалявшей супружескую покорность, которой, впрочем, Анна Бретонская сама не всегда придерживалась. Некоторое время Маргарита стойко переносила своё положение, но она была ещё очень молода, энергична и обладала привлекательной внешностью. Наконец, не выдержав, принцесса написала Бонниве:

– Моя жизнь здесь – тягостнее смерти.

Однако за освобождение «французского Ахилла» испанцы требовали огромный выкуп, который он был не в силах заплатить. В конце концов, поддавшись уговорам Гильома, его отпустили под честное слово. Вернувшись во Францию, он разыскал своих друзей и договорился с ними об уплате выкупа за него, после чего отправился в Амбуаз в надежде найти там графиню Ангулемскую. Однако после отъезда сына и замужества дочери та вернулась в Роморантен, а затем переехала в Коньяк. Зато как раз в это время в Амбуаз по делам приехал герцог Алансонский с матерью и женой, который остановился в своём замке Кло-Люсе на берегу Луары.

Едва только Бонавентура получила весть о возвращении мужа, она сразу рассказала об этом Маргарите, которая очень обрадовалась, но сделала вид, что радуется только за свою подругу. Затем принцесса отошла к окну и стала смотреть на дорогу, откуда должен был появиться гость. Заметив его, она сбежала вниз по лестнице, где было так темно, что никто не мог увидать, как зарделось её лицо. Там она встретила Гильома, обняла его и повела в свои покои, где представила своей свекрови, Маргарите Водемон, которая не была с ним знакома. Но стоило обаятельному молодому человеку прожить в Кло-Люсе два дня, как семья герцога и все его домочадцы полюбили Бонниве не меньше, чем его любили в доме графини Ангулемской.

Выслушав её рассказ обо всех обидах, которые она претерпела в его отсутствие, младший брат Буази вновь осмелился напомнить принцессе о своей любви. В свой черёд, Маргарита решила больше не думать о своей страсти к Гастону, и найти утешение в своём целомудренном чувстве к Бонниве. И вот, когда тот уже был близок к своей цели, произошло одно весьма неожиданное печальное событие. Король вызвал своего друга к себе по какому-то делу. Испугавшись близкой разлуки, жена его потеряла сознание и упала на лестнице, причём так сильно расшиблась, что заболела и больше уже не встала. Маргарита, потерявшая с её смертью своё последнее утешение, горько рыдала. Но ещё больше опечалился Гильом – после того, как он похоронил жену, у него больше уже не было причин медлить с отъездом. Тогда Бонниве сделал вид, что из-за слабости не может встать с постели и стал просить принцессу:

– Придите ко мне вечером, после того, как все разойдутся.

Втайне он решил поставить на карту всё и либо навсегда расстаться с Маргаритой, либо овладеть ею.

Вечером, после того, как все посетители уже разошлись, явилась принцесса, которую муж уговорил навестить больного. Едва только она села в кресло у его изголовья и увидала на его лице слёзы, то сразу сама залилась слезами, так как думала, что он оплакивает свою жену. Тогда, поднявшись с постели, молодой человек встал перед ней на колени и сказал:

– Неужели я должен теперь потерять Вас навеки?

После чего упал в объятия Маргариты, которая старалась его поддержать и успокоить. Продолжая притворяться еле живым и не говоря ни слова, молодой человек «стал тянуться к тому, что ревниво оберегает женская честь».

– Что Вы такое задумали? – спросила принцесса.

Видя, что он молча продолжает своё дело, она решила, что у больного помутился разум, и громко позвала одного из придворных, находившегося в соседней комнате. Тогда Бонниве, словно лишившись сил, упал на кровать.

– Уксусную примочку, скорее, – закричала Маргарита, поднявшись с кресла. – И когда придворный вышел, она обратилась к страдальцу с такими словами:

– Вы, должно быть, сошли с ума!

– Неужели за всю мою долгую службу Вы платите мне такой жестокостью?

– Так вот, значит, как Вам дорога моя честь, о которой Вы столько всего говорили!

– Ах, мадам, можно ли было любить Вашу честь больше, чем любил её я, ведь до тех пор, пока Вы не вышли замуж, я сумел заставить замолчать своё сердце и не дать Вам почувствовать всей силы моих желаний. Тот, кому первому досталось Ваше сердце, так мало уделял внимания Вашему телу, что потерял и то и другое. Тот же, кто владеет сейчас Вашим телом, не достоин владеть Вашим сердцем, а раз так, то, значит, у него нет прав и на Ваше тело. А ведь я, мадам, целых шесть лет переносил ради Вас столько страданий и столько горя! Самые тяжкие муки – это муки любви, и ничто так не ослепляет нас, как любовь. А раз так, то можно ли почитать грешником того, кем движет неукротимая страсть?

На что Маргарита ответила ему, заливаясь слезами:

–Увы, сударь, где же все те благородные чувства, о которых Вы говорили мне, когда я была ещё девушкой? Выйдя замуж за человека, полюбить которого я не могу, как бы ни старалась, и который остаётся для меня совершенно чужим, я думала о Вас и мечтала отдать только Вам одному и сердце своё, и любовь… Мне очень горько Вам это говорить, но я пришла сюда, чтобы поклясться Вам в самой чистой дружбе, а сейчас, после всего того, что случилось, в сердце моём для Вас больше нет места. И мне остаётся только сказать Вам: «Прощайте навсегда!»

Тогда Бонниве понял, что если сейчас не заставит её изменить то дурное мнение, которое у неё сложилось о нём, то действительно потеряет принцессу. Придав своему лицу напускную торжественность, он сказал:

–Мадам, всю жизнь мне хотелось встретить женщину, которая была бы достойна моей любви. И так как мне всё время не удавалось найти такую, я решил испытать Вас, чтобы узнать, заслуживаете ли Вы не только моей любви, но и моего уважения. Сейчас я в этом убедился, и я благодарю за это Господа, который научил меня любить истинное совершенство, и прошу Вас простить мне мою дерзкую и безрассудную выходку – ведь, в конце концов, она прославила Вашу честь; я же, к своему великому удовольствию, удостоверился в том, в чём мог ещё сомневаться.

Маргарита же, только теперь начавшая понимать, сколь коварны мужчины, покачала головой:

–Дай Бог, чтобы в словах Ваших была правда! Но я ведь уже замужем и достаточно всего знаю, чтобы ясно понимать, на какой поступок толкнула Вас страсть, которая Вас ослепила. Ведь если бы Господь не поддержал меня, я уверена, что Вы довели бы своё дело до конца. Но не будем больше говорить об этом. Если раньше я по своему легкомыслию считала Вас человеком честным, то хорошо, что я узнала, наконец, настоящую правду, которая избавит меня навсегда от Вашего общества.

С этими словами принцесса вышла из комнаты и, вернувшись к себе, всю ночь провела в слезах. Ибо, несмотря на то, что «разум заставлял её отказаться от него и навеки позабыть об этой любви, сердце, распоряжаться которым мы не вольны, никак с этим не могло согласиться». Поэтому она решила, что будет по‑прежнему любить его всем сердцем, но вместе с тем, повинуясь велению чести, скроет эту любовь и от него самого, и от всех на свете.

На другой день Бонниве уехал. Желая унять свою тоску и развеять скуку, девятнадцатилетняя Маргарита приступила к своей знаменитой серии новелл, которые после её смерти были собраны Клодом Грюже и опубликованы под названием «Гептамерон».

Тем временем принцессу ожидал ещё один тяжёлый удар. В 1511 году племянник короля Гастон де Фуа был назначен командующим армией в Италии и комендантом Милана. За две недели принудив вражескую коалицию снять осаду с Болоньи, разбив венецианцев при Вероне и взяв приступом Бреши, он в двадцать два года стяжал себе славу блестящего полководца и получил прозвище «Молния Италии». 11 апреля 1512 года вблизи Равенны Гастон наголову разбил испанцев, но во время преследования неприятеля был убит.

Известный французский историк ХIХ – ХХ веков Альбер Мале писал о последней битве Гастона де Фуа в своей книге «История Франции»:

– Никогда ещё люди не защищались так хорошо, как испанцы, у которых не было ни рук, ни целых ног, но они кусали своих врагов. Погибло 16 000 человек. Гастон получил 18 ранений: от подбородка до шеи у него было их 14 или 15, и этим он продемонстрировал своё великое мужество принца.