Ева Арк – Три лилии Бурбонов. Кристина (страница 7)
К огорчению герцога Савойского, Ришельё не согласился начать новую войну с испанцами, а Виктору Амадею не удалось добиться для себя ни звания, ни должности, ни пенсии. Поэтому муж Кристины покинул французский двор злой, как чёрт. Брошенная Савойя была вынуждена самостоятельно заключить мир, и теперь свёкор Кристины искал союза с Испанией, считая себя вправе интриговать против Ришельё.
Томас же, наоборот, решил вернуться с женой в Париж, так как был обижен на отца. Княжество Кариньяно, расположенное всего в двадцати километрах к югу от Турина, не приносило ему никаких существенных доходов и, к тому же, считалось независимым лишь номинально. Поэтому принц рассчитывал на наследство жены, которая по завещанию отца должна была получить половину всего его имущества. В ожидании, пока новый граф Суассон рассчитается с ними, супруги обосновались при французском дворе, где Мария пользовалась высоким званием принцессы крови, а Томас занял первое место среди иностранных принцев, получив преимущество даже перед некогда могущественным домом Гизов. Кроме того, его назначили на должность Великого камергера, и он пользовался услугами выдающегося придворного грамматика Клода Фавра де Вожеласа в качестве наставника своих детей, которых почти каждый год рожала ему супруга.
Однако герцог Савойский нуждался в поддержке своих сыновей и потому вызвал из Рима Маурицио. За время своего пребывания в Вечном городе тот успел сделать неплохую церковную карьеру. В 1626 году Урбан VIII даровал ему диаконство Санта-Мария-ин-Виа-Лата и вплоть до своего отречения Маурицио был кардиналом-протодиаконом, то есть, не давал обет безбрачия. В этом же году он основал в Риме художественную и литературную Академию Десиози, одно из самых значительных высших учебных заведений того времени, которая собиралась в его Капитолийском дворце. Кроме римских учёных, её членами были такие туринские интеллектуалы, как Лодовико д’Алье и Эммануил Тесауро, позднее ставший проповедником Кристины.
В 1627 году кардинал основал также под Турином Академию Солинги, по примеру римской. Её заседания происходили в павильоне Солинги, расположенном на территории его загородной резиденции. После своего возвращения Маурицио сблизился со своей невесткой под предлогом надзора за ней. Он даже написал отцу: «Принцесса слишком много гуляет в одиночестве…»
А потом посоветовал брату:
– Лучше присматривайте за своей супругой!
В общем, дело закончилось тем, что кардинал сам влюбился в Кристину. Вероятно, не без содействия невестки, он получил должность настоятеля аббатства в провинции Абонданс во Франции. Вследствие чего досужие сплетники приписали Королевской мадам интимную связь с деверем. Впрочем, эти любовные отношения (если они вообще имели место) продлились недолго. Отчасти из-за беременности принцессы, а отчасти – из-за нового витка политического кризиса в Италии.
На Рождество, 26 декабря 1627 года, в Мантуе скончался герцог Винченцо II, последний представитель династии Гонзага по прямой линии. Он завещал все свои владения кузену, герцогу Неверскому, который женил своего наследника на Марии Гонзага, племяннице покойного. 17 января 1628 года Карл I Невер, которого поддерживали французы, принял на себя полномочия герцога Мантуи. В противовес ему Габсбурги выдвинули кандидатуру герцога Гвасталлы, ещё одного представителя боковой ветви Гонзага. Третьим же претендентом на мантуанский престол выступил, естественно, Карл Эммануил I. Тогда король Филипп IV тайно предложили последнему разделить выморочные земли. Обиженный на французов, Герцог-завоеватель дал своё согласие и савойско-испанские войска заняли города Трино, Альбу и Монкальво.
Французская армия находилась тогда под стенами Ла-Рошели, так что в поддержку Неверу был послан небольшой отряд, который занял Казале, столицу маркизата Монферрато, входившего в состав владений Гонзага. В ответ испанский полководец Спинола осадил Казале, в то время как Горячая башка под шумок захватил гораздо больше территорий, чем это было обговорено. Только 22 февраля 1629 года французы во главе с королём и кардиналом Ришельё начали свой поход к границам Савойи. 1 марта, в четверг, авангард перешёл через перевал Женевр. Снег был таким глубоким, что лошадей пришлось вести на поводу. Людовик шёл пешком вместе со своей армией, интендантом которой был назначен небезызвестный Мишель Партичелли-д’Эмери, бывший королевский казначей.
Как только французские войска оказалась на территории его герцогства, Карл Эммануил обратился к королю с просьбой начать переговоры. Перед Горячей башкой была альтернатива: пропустить французов через Сузское ущелье, не оказав им сопротивления и тем самым позволить им пройти дальше уже по равнине к Казале, или же задержать их у входа в ущелье, что было бы на руку испанцам, с которыми он заключил недавно союз.
Уже 1 марта в Кьямонте начались официальные переговоры между герцогом Савойским и Ришельё, которые продолжались вплоть до 5 марта. Карл Эммануил набивал себе цену, понимая, что чем больше он будет затягивать переговоры, тем в худшем положении окажется гарнизон Казале и тем больших уступок он сможет добиться. Хотя Горячая башка страстно желал, чтобы Мантуя и Монферрато стали его владениями, он понимал, что Ришельё и Людовик XIII никогда не согласятся на это. Вместо этого кардинал предлагал выплачивать герцогу двенадцать тысяч ливров ежегодно и передать городок Трино и его окрестности. Карл Эммануил продолжал торговаться, и, наконец, Ришельё пошёл на уступки и согласился выплачивать пятнадцать тысяч ливров ежегодно.
Утром 5 марта за столом переговоров появился Виктор Амадей. Продолжая тактику затягивания переговоров, он потребовал:
– Отдайте моему отцу два каких-либо французских города в качестве залога!
По мнению принца, это был единственный способ помешать французам захватить проход через Сузское ущелье.
Как тонкий и умный дипломат, Ришельё никогда не прерывал переговоры по собственной инициативе, но переговоры с савойцами продолжались уже пятый день, и было очевидно, что надо принять решение. Он весело рассмеялся и спросил, устроят ли герцога Савойского такие города, как Орлеан и Пуатье. Перестав смеяться, кардинал серьёзным тоном добавил:
– Если мы сегодня же не придём ни к какому соглашению, армия возьмёт укрепления штурмом. Я могу в этом поручиться, так как знаю своего повелителя.
Переговоры были ненадолго прерваны. Когда они возобновились, принц Пьемонтский сообщил, что нигде не может найти своего отца. Было уже далеко за полдень, и Ришельё, снова прервав переговоры, сразу же поехал к войскам.
Поход начался в одиннадцатом часу ночи. Впереди шли четыре тысячи гвардейцев, за ними – две тысячи швейцарцев, потом тысяча человек пехоты и кавалерии. В четвёртом часу утра к армии присоединились король и кардинал. Штурм укреплений в горловине ущелья должен был начаться, как только взойдёт солнце.
Атаку начинали сто королевских мушкетёров, их должны были поддержать триста солдат из других полков, а затем в бой вступала колонна из тысячи солдат с двумя средними пушками и пушкой большого калибра. В обход ущелья, по горным тропам, был отправлен небольшой отряд, который должен был ударить с тыла.
Было восемь часов утра, когда был отдан приказ об атаке. Мушкетёры бросились вперед. Прогремел мощный ружейный залп, который едва не остановил атакующих. Тридцать мушкетёров было убито наповал, около десятка тяжело ранено, из них двое смертельно. Остальные выбили солдат герцога Савойского из укрепления, и те побежали.
Войско Горячей башки в один миг превратилось в стадо баранов, которое преградило дорогу своему повелителю. Среди его солдат были французские наёмники, которые кричали ему:
– Пропустите нас! Пусть ваши люди дадут нам дорогу!
Таким образом, герцог Савойский едва избежал плена.
В девять часов утра 6 марта 1629 года, расчистив себе путь, французская армия начала свой поход на выручку Казале.
Виктор Амадей, который за мужественную защиту перевала получил прозвище «Лев Сузский», явился к Людовику парламентёром. Мирный договор был подписан 11 марта: принц Пьемонта, который представляет своего отца, разрешает французским армиям пройти по его землям в направлении Казале. При этом он обязуется участвовать в снабжении города, находившегося в осаде испанских войск, продовольствием и оружием, так же, как и французских войск во время их перехода туда и обратно. В ожидании выполнения этих условий герцог Савойский должен передать Людовику XIII город Сузу и замок Святого Франциска. Мир также предусматривает, что герцог Мантуанский передаст Карлу Эммануилу город Трино и 15 000 экю ренты в награду за отказ от притязаний на Монферрато. В свой черёд, Людовик XIII обещает не нападать на Савойю и защищать её от Испании.
Чтобы обеспечить успех мирным переговорам в Сузе, французская армия двинулась дальше и прогнала испанцев, осаждавших Казале. На случай их возвращения в крепости оставили небольшой гарнизон во главе с маршалом Туарой. 18 марта Карл Эммануил подтвердил Сузский договор, цель которого состояла в том, чтобы создать лигу между королём Франции и различными итальянскими государствами.