Ева Арк – Тайна короля (страница 4)

– К тому же, идея нового брака принадлежала не ему, а герцогу де Лонгвилю, который находился в плену у англичан и убедил Генриха VIII отдать свою сестру в жёны нашему королю, чтобы, таким образом, укрепить союз между Францией и Англией, – рассудительно добавил сын барона де Оре.

– На месте короля я никогда бы не женился на англичанке, потому что француженки гораздо красивее, – после этих слов Шарль подмигнул Агнес.

– Наша новая королева раньше считалась первой красавицей Англии, а сейчас – чуть ли не самой красивой женщиной в Европе, – возразил Эд. – Правда, она не очень хорошо говорит по-французски. Поэтому, я уверен, что кузина легко добьётся расположения Марии Тюдор. Ведь её гувернантка утверждала, что она говорит как настоящая англичанка.

– А Вы присутствовали на венчании нашего короля? – снова спросила Луиза.

– Да, вместе с отцом и братом.

– Мне хотелось бы знать подробности… Есть ли где-нибудь поблизости скамья?

– В конце сада, – подсказала Агнес.

– А я лучше останусь здесь… с мадемуазель де Нери, – в свой черёд, заметил Шарль.

– Но господин де Нери мне не отец, – слегка покраснев, возразила та.

– Ах, да, я совсем забыл! Как же следует обращаться к тебе?

– Слуги называют меня демуазель Агнес…

– Прекрасное имя! – Шарль снова подмигнул девушке.

Оставив их у колодца, Луиза и Эд двинулись к беседке. Сорвав по пути розу, юноша вручил её кузине. Поблагодарив его, Луиза, в свой черёд, достала из кошелька письмо:

– Это просила передать Вам моя сестра, кузен.

После чего укоризненно добавила:

– Но если Вы хотите знать моё мнение, то лично я не одобряю вашу тайную помолвку с Мари.

– Почему, кузина? Ведь я люблю Вашу сестру и хочу жениться на ней.

– И Вы приняли столь важное решение всего лишь за неделю, когда в августе гостили у нас?

Эд смутился, а Луиза продолжала:

– Если бы Мари сразу рассказала мне обо всём, то я отговорила бы Вас от столь опрометчивого шага. Но так как Вы уже дали слово моей сестре, мне хотелось бы знать, что Вы собираетесь делать дальше?

– Как только мой отец вернётся из Бретани, я поговорю с ним.

Луиза вздохнула. Сама она была уверена, что из Эда получится прекрасный муж и втайне немного завидовала Мари. Но что скажут их родители?

Вскоре молодых людей позвали в дом. В вестибюле Луиза увидела свою кормилицу, беседовавшую с горничной баронессы де Оре. Так как тётка Луизы очень ценила эту пожилую некрасивую женщину, девушка приветливо кивнула на её поклон. Сама Изабель де Лорьян сидела в столовой на стуле рядом со своей свекровью. Траурный наряд, который она носила по своему единственному брату, красиво оттенял её золотистые волосы и голубые глаза, и скрадывал полноту. Но больше всего Луизу восхищало в ней то, что при внешней сдержанности, с годами приобретённой на придворной службе, её тётка никогда не теряла женственности.

– Дорогая племянница! Как Вы похорошели! – обняв девушку, ласково произнесла баронесса.

– Вы тоже прекрасно выглядите, тётушка.

– Но всё же не так хорошо, как Вы, племянница. Должно быть, Вам удалось покорить немало сердец у себя в Бургундии?

Девушка невольно смутилась, не зная, что ответить на шутливый вопрос матери Артура и Эда. К счастью, её выручила донна Мария, которая спросила у своей невестки:

– Скажите, дочь моя, какая сейчас обстановка при дворе? Меня беспокоит, как примут там моих внуков.

Изабель вздохнула:

– Боюсь, матушка, что после смерти мадам Анны у нас всё изменилось не в лучшую сторону. Наша покойная государыня сумела сделать одного из самых легкомысленных принцев верным мужем и мудрым королём. С того дня, как они поженились, он перестал замечать других женщин и думал только о государственных делах. При дворе ещё никогда не царило такое благополучие.

– И как же всё изменилось теперь? – слегка встревоженным голосом осведомилась графиня де Сольё.

– С тех пор, как Мария Тюдор поселилась с королём в Турнеле, распорядок дня стал иным. Вместо того, чтобы ложиться сразу после ужина, королева устраивает танцы до самой ночи. По утрам король встаёт совсем обессиленный и у него едва хватает сил, чтобы сделать несколько шагов по саду. И если потом он не ложится снова в кровать, то дремлет на заседании Совета. Вокруг же англичанки постоянно увиваются молодые люди, и таким своим легкомысленным поведением она подаёт плохой пример фрейлинам.

– А Вы не преувеличиваете, дочь моя?

– Увы, нет, матушка! Если бы не служба мужа и клятва, которую я дала мадам Анне перед её кончиной, пообещав не оставлять принцесс, пока не буду спокойна за их будущее, то я бы уже давно покинула двор.

– Мой сын и так уже большую часть жизни посвятил королевской службе, а Вы – воспитанию чужих детей. Не пора ли вам подумать о себе? К тому же, насколько мне известно, старшая дочь короля недавно вышла замуж и сможет теперь сама позаботиться о себе и о своей сестре.

– Вы ничего не знаете, матушка. Семейная жизнь мадам Клод оставляет желать лучшего.

– Почему?

– Потому что монсеньор Ангулем постоянно изменяет ей. Он не только открыто живёт с несколькими любовницами, но ещё и осмеливается ухаживать за королевой.

– А что король? Неужели он ничего не замечает?

– Наш господин полностью ослеплён своей молодой женой. Ради неё он даже забыл о своей обычной бережливости и не жалеет денег на праздники и балы. А ведь не так давно он был просто убит кончиной мадам Анны.

– Хотя, возможно, именно то, что вопреки желанию королевы Людовик обручил их дочь с сыном покойного графа Ангулемского, и свело её раньше времени в могилу, – добавила Изабель.

– Значит, Анна Бретонская была против этого брака?

– Да, она терпеть не могла вдовствующую графиню Ангулемскую с тех самых пор, когда королеве пришлось рожать в её замке в Роморантене. Луиза Савойская тогда не смогла скрыть радости по поводу того, что мадам Анна родила дочь. Ведь пока у короля нет наследника, её сын ближе всех стоит к трону. К тому же, покойная королева отличалась добродетельностью, а про графиню говорили, что сначала она жила с управителем своего замка господином де Сен-Жиле, а затем – с наставником своего сына маршалом де Жие. Последним же её любовником, по слухам, стал молодой герцог де Бурбон, хотя он и женат на самой богатой наследнице королевства.

– Но как король мог выдать свою дочь за сына такой женщины?

– Устраивая этот брак, наш государь думал не о репутации графини Ангулемской и её сына, а о том, как бы сохранить престол для своих потомков.

– Теперь Вы понимаете, матушка, почему я не могу оставить мадам Клод и мадам Рене на растерзание этой семейки? – добавила затем баронесса де Оре, обращаясь к своей свекрови.

В ответ донна Мария покачала головой:

– С другой стороны, мне будет спокойнее за внуков, зная, что они всегда смогут получить поддержку и помощь…. Кстати, когда я смогу представить их королю?

– Наш государь пока чувствует себя неважно. Но я думаю, что Вам не придётся долго ждать королевской аудиенции.

– Тётушка, а когда король собирается отправиться в новый поход? – не выдержал Шарль.

Переглянувшись с графиней де Сольё, Изабель печально ответила:

– Самый большой подвиг, племянник, который способен теперь совершить наш господин – это дать Франции наследника.

Глава 3

Королевская аудиенция

Баронесса де Оре с сыном не осталась на ужин, так как спешила засветло вернуться в Турнель. В свой черёд, донна Мария решила пораньше лечь спать, чтобы с утра отправиться на ярмарку в Сен-Дени.

Прежде всего графиню де Сольё интересовали лавки ювелиров и торговцев шёлком и бархатом. При этом Луиза заметила, что больше всего народа собралось возле выставок фламандских и брабантских купцов. Каких только тканей и расцветок здесь не было: красные всех оттенков, синие, зелёные, переливчатые, полосатые. Особенно шло нарасхват алое сукно, изготовляемое из самых лучших сортов английской шерсти. Но на ярмарке было и много простых грубых некрашеных сукон, которые ткали в деревнях Северной Франции и в Бургундии.

– Наверно, эти сукна покупают только бедняки! – презрительно заметил Шарль.

– Не только, – возразила внуку донна Мария, которая, как дочь купца, прекрасно разбиралась в тканях. – Грубое сукно и шерсть большими партиями закупают флорентийцы, представители цеха Калималы, а потом из него выделывают тонкие ткани, которые стоят во много раз дороже.

Одновременно с сукном бойко шла торговля хлопчатобумажными материями, а также тончайшим муслином и шёлком. Богаче всех были лавки итальянцев, где продавали парчу, бархат, камку, камлот и тафту. Невозможно было оторваться от чудесных тканей, украшенных тончайшими нитями чистого золота, вытканными фигурами леопардов, грифов и цветов. Не меньше привлекали толпу и прилавки ювелиров с серебряными и золотыми изделиями.

Донна Мария купила несколько отрезов тканей, в том числе, на платье себе и внучке, золотые ожерелья для дочери и невестки и три серебряных кубка в подарок мужу, сыну и зятю. Шарль же приобрёл шпагу, необходимую ему для службы при дворе.

Отправив часть слуг с покупками на улицу Розье, графиня де Сольё затем спросила у внучки:

– Ты будешь что-нибудь покупать, Луиза?

– Нет, я забыла деньги, – покраснев, ответила та.

– Тогда заглянем ещё в лавку книготорговца.