Ева Арк – Месть Элизабет (страница 28)

– Сладости или деньги?

– Деньги! Деньги! – радостно взвизгнул Юро.

Плакса, бросив на кузину негодующий взгляд, отправилась переодеваться. Шут, пересчитав монетки, двинулся следом. Воспользовавшись этим, Амазонка увлекла брата в деревянную галерею, тянувшуюся вдоль стены.

Выслушав её рассказ о встрече с Кунцем, Филипп мрачно заметил:

– Я согласен, что убийцы наших родителей заслуживают наказания. Но прошло уже почти семнадцать лет. Где их теперь искать?

– Может, стоит расспросить друзей отца? – предложила Элизабет.

– Многие уже умерли, а остальные, наверняка, ничего не помнят.

– Но мы должны отомстить за родителей! Их гибель не должна остаться безнаказанной! – настаивала девушка.

Филипп ещё больше нахмурился:

– Месть – удел мужчин, сестра. Я попробую что-нибудь узнать при дворе. Твоё же дело – поскорее выйти замуж и родить мужу как можно больше детей.

– А теперь мне не терпится попробовать ягнёнка! – добавил уже другим тоном граф де Оре.

Амазонка же поняла, что ничего не добьётся от брата. А, может, он прав, и ей следует положиться на волю судьбы?

Глава 3

Весна в Шиноне

Если придворный штат покойной Екатерины Медичи насчитывал около пятисот человек, то у её невестки едва набиралось триста. Это объяснялось не столько скромностью Луизы Лотарингской, сколько необходимостью экономии. Поэтому после смерти королевы-матери большинство её придворных разъехалось по домам. Лишь немногие получили место у супруги Генриха III. Таким образом, внучкам Изабель была оказана особая милость, хотя Элизабет не слишком этому радовалась. Ведь Мадлен получила возможность доносить родственникам о каждом её шаге.

Возглавляла двор королевы гофмейстерина Сюзанна де Ла Порт, женщина сдержанная, умная и обладавшая деловой хваткой, но, вместе с тем, несчастная. Её муж, Франсуа де Ришельё, главный прево Франции, проиграл в карты чуть ли не всё своё состояние. Несмотря на это, она хранила ему верность и очень любила своих пятерых детей, которых старалась навещать при каждом удобном случае. Поэтому не слишком рьяно надзирала за фрейлинами. Однако симпатия Амазонки была на стороне Луизы де Ла Беродьер де Руэ, которая занимала второй по значимости пост при дворе королевы, будучи хранительницей её драгоценностей. В молодости та была фрейлиной Екатерины Медичи и прославилась своим романом с Антуаном Бурбоном, королём Наваррским, которому родила сына. Однако и теперь, в свои пятьдесят с лишним лет, «Красотка Руэ» сохраняла живой ум и интерес к жизни. Вместе с тем бывшая фрейлина «Летучего эскадрона» славилась своей набожностью, чем заслужила уважение королевы.

Тридцатипятилетняя Луиза Лотарингская выделялась среди других дам высоким ростом и стройной фигурой. Однако на её красивом лице, обрамлённом пышными белокурыми волосами, всегда было одно и то же меланхолическое выражение. После окончания Великого поста она продолжала проводить значительную часть времени за молитвами и книгами, к которым пристрастилась ещё в молодости во время посещения монастырей. Кроме того, королева вела активную переписку со своей лотарингской роднёй, пытаясь примирить её с мужем.

Таким образом, жизнь в Шиноне протекала размеренно и скучно.

Сам замок, раскинувшийся на горном массиве реки Вьенны, был основан графом Блуа в ХI веке на месте бывших римских укреплений. Позже он перешёл в собственность короны. В плане нынешняя резиденция королевы имела вид вытянутого прямоугольника, состоящего из трёх частей. Длинный и узкий каменный мост соединял форт Святого Георгия с воротами Часовой башни. За ними начиналась территория Среднего замка. Внутри его большого двора располагались три больших здания из белого камня с серо-голубыми крышами, где находились королевские покои и другие помещения. Оттуда по подъёмному мосту можно было попасть в форт Кудрей. Его охраняла круглая башня, где когда-то жила Жанна д’Арк, приезжавшая в Шинон на встречу с королём Карлом VII. На территории замка могла разместиться целая армия. По сути, это был город в городе, теснившийся у подножия холма и защищённый со стороны реки крепостными стенами. Хотя сейчас в замке было довольно пусто. Шинон оживлялся только в то время, когда его посещал король. К счастью, Генрих III был очень привязан к своей супруге, которую называл: «Моя голубка», и навещал её довольно часто. Вместе с ним приезжали придворные, в том числе, брат Элизабет.

В середине апреля девушка прогуливалась с кузиной по саду, когда во двор Среднего замка вошёл король в сопровождении своих камер-юнкеров и телохранителей. Его лицо, обычно бледное и печальное, сейчас казалось ещё более напряжённым. До Шинона доходили тревожные вести: узнав о договоре двух Генрихов, герцог Майенн приступил к активным действиям. Выступив из столицы с частью войск, он взял Мёлан и ещё несколько мелких крепостей, которые могли бы помешать снабжению Парижа. Затем двинулся на запад, рассчитывая овладеть Вандомом и Туром, где у него имелось немало сторонников. Одновременно Сорбонна освободила подданных Генриха III от верности королю, а парижский парламент объявил его низложенным с трона.

Как только король скрылся внутри главного корпуса, к Элизабет и Мадлен подошёл Филипп. Весело болтая, молодой человек и девушки наблюдали за тем, как Роже де Бельгард, маркиз де Версуа, одаривал ветками сирени дам и фрейлин королевы. Этот дамский угодник занимал должность главного королевского конюшего и руководил камер-юнкерами, а, следовательно, был начальником брата Элизабет. Злые языки утверждали, что его продвижению по службе способствовала не только протекция дяди-маршала, но и красивая наружность, весьма ценившаяся при нынешнем дворе. Глядя на этого лощёного миньона, никто бы не подумал, что он, как и Луаньяк, принимал участие в убийстве герцога де Гиза.

Заметив интерес девушек к его приятелю, Филипп сообщил:

– Маркиз де Версуа не только очень красив, но и богат. Недавно он овдовел и поэтому считается завидной партией.

– Бабушка говорит, что красивые мужчины редко бывают верными мужьями, – возразила Мадлен.

– Ну, если выбирать между ветреным красавчиком и верным уродом, я предпочитаю первого, – возразила Элизабет.

В этот момент Бельгард, протянув Мадлен ветку нежно-лиловой сирени, бархатным голосом произнёс:

– Примите эти цветы в знак моего преклонения перед вашей красотой!

Неожиданно дочь Ипполито отпрянула от него:

– Я слышала от отца, что англичанки никогда не украшают сиренью свою причёску и платье, потому что боятся остаться в девицах.

– Ах, простите, мадемуазель де Саше! – маркиз томно подкатил глаза к небу. – Обещаю, что в следующий раз подарю вам ландыши или розы.

В свой черёд, Филипп с укором сказал Мадлен:

– Вы поступили невежливо по отношению к моему другу, кузина.

Судя по лицу дочери Ипполито, та было заколебалась, но потом твёрдо ответила:

– Я предпочитаю не рисковать. Мой отец говорит, что осторожность – мать мудрости.

Маркиз усмехнулся:

– Осторожность, мадемуазель де Саше, иногда лишает нас самых прекрасных моментов в жизни. Но, возможно, вам просто нужен другой повод, чтобы рискнуть?

Затем он обратился уже к Элизабет:

– А вы согласны принять от меня цветы, мадемуазель де Лорьян?

В этот момент девушка заметила, что из главного корпуса показался Луаньяк.

– Да, монсеньор, – громко произнесла она, – ведь мы сейчас находимся во Франции, а не в Англии!

Бельгард тотчас предложил собственноручно украсить её причёску сиренью. На что Элизабет, которая не прочь была пофлиртовать с маркизом, сразу дала своё согласие. Она наслаждалась этой игрой, которую научилась вести при дворе Екатерины Медичи. К тому же, у неё был прекрасный партнёр. Хотя Амазонке больше нравились брутальные мужчины, вроде Луаньяка (Шарль был исключением).

Обдав Элизабет ароматом своих духов, перекрывшим тонкий, сладкий запах сирени, Бельгард шепнул ей на ушко:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.