Ева Адамова – Ты моя мечта. (страница 1)

Ева Адамова

Ты моя мечта.

Я собрал все деньги, которые копил, взял кредит, продал свою машину, на покупку которой очень долго и много работал на стройке, чтобы было удобнее добираться до своего больного отца. Теперь она мне не так сильно нужна: папы больше нет. Раньше я работал как раб, чтобы были деньги на его лечение, но всё равно его не стало. Я один теперь; мне тридцать лет, я полон сил и хочу осуществить мою давнюю мечту — хочу открыть уютное семейное кафе. В нашем небольшом городе их всего два, но они давно уже стали местом сбора всякого сброда, там всегда спиртное рекой и пьяные драки.

Нашёл здание, выкупил его, и за два месяца его привели в порядок; там всё сделали так, как мне хотелось. Нашёл хороших поставщиков продуктов и заключил с ними договор. Я сделал всё по закону — не придерёшься. У меня четыре повара, два бариста (они же и бармены), шесть официантов; ну и бухгалтер у меня тоже имеется. Пока такого состава было достаточно, а дальше я буду набирать персонал по мере необходимости.

Моя невеста Олеся вначале мне немного помогала, а потом она отстранилась от всего. Прошёл уже год, и я могу смело говорить, что это моё кафе, моя гордость. Кредиты выплачены, и я стал получать чистую прибыль. На хорошую жизнь хватает; я даже купил новую машину. Дела мои идут в гору. Коллектив у меня очень хороший, и я стараюсь их подбадривать премиями, чтобы у них был стимул хорошо работать.

Олеська моя тоже не обделена: у неё есть всё, что она хочет. Ещё немного — и мы поженимся; она хочет шикарную свадьбу. Говорит, что это на всю жизнь и наша свадьба должна запомниться всем. Я откладываю деньги, копить я умею, а сумма для свадьбы её мечты очень большая.

— Никит, а когда мы поедем на море? Хочется уже погреться на солнышке, — спросила меня Олеся дома, как только я пришёл домой после тяжелого дня.

— Мне бы хотелось купить для нас большой дом, чтобы у нас было много места, — я улыбаюсь ей, такая она у меня красивая в своём шелковом халатике

— А я хочу на море, ты уже давно мне обещал, — надув свои губки, сказала Олеся, как капризный ребёнок.

— Ну, малышка, нужно потерпеть, я ведь для нас стараюсь.

— Ты почти не бываешь дома, постоянно на работе.

— Но я же пытаюсь заработать, чего ты? Скучаешь по мне? — она мне кивнула и отвернулась.

— Найми управляющего! — опять она завела этот разговор.

— Я пока не могу, ты же хочешь шикарную свадьбу, а если я найму управляющего, то придётся копить дольше, не будет же он работать бесплатно.

Снова объясняю ей то, что говорил много раз. Я ей пока не говорю, что хочу продать свою квартиру и уже нашёл нам шикарный дом. Сюрприз сделаю.

— Возьми кредит! Надо мной скоро уже смеяться будут, что больше года я в невестах хожу, — опять она мне предъявляет это.

— А я тебе уже говорил, что мы можем просто расписаться, и ты станешь моей законной женой.

— А я хочу свадьбу! Настоящую! Платье хочу белое и красивый торт, — не хочу с ней ругаться, а всё идёт к этому.

— Вот поэтому я и не нанимаю никого, экономлю.

— У тебя на первом месте работа, а уже потом только я, — заявляет мне Олеся. Обидно такое слушать, ведь я всё для неё делаю, ни в чём не отказываю. А то, что на море не летим, так я же коплю на свадьбу. Я не богатей, не зажиточный, и просто так мне деньги не достаются.

— У тебя есть всё, что только можно: косметика, парфюмерия, одежда, телефон, украшения, две шубы. Это всё достаётся мне не лёгким путём. Я стараюсь для нас двоих, для нашего будущего. Ты должна это понять. Сейчас так, а потом всё встанет на свои места, и можно расслабиться.

— Ты сейчас намекаешь, что я сижу на твоей шее? — ну вот и скандал... Давно его не было, целую неделю...

— Я хоть раз тебе сказал это?

— Ты намекнул! Сказал, что всё мне покупаешь ты! — и полились слёзы. Я раньше реагировал на них, когда это были реальные слёзы, а не те, которыми она пытается манипулировать.

— Олесь, прекращай, — сказал я ей.

— Тебе плевать на меня! Тебе на меня всё равно! Ты только и можешь меня обвинять! — крикнула и убежала в комнату; она всегда так делает, чтобы я пришёл её успокаивать. Не пойду. Я так сильно устал; за последние три месяца я отдыхал три дня. Встаю в шесть утра, чтобы всё успеть, и приезжаю в одиннадцать или двенадцать вечера. Я просто устал.

Я не пошёл за ней, я знаю, что эта истерика не закончится за пять минут, а мне вставать через шесть часов.

Я лёг спать, нервы на пределе. Спустя некоторое время я не выдержал и пошёл к ней. Она лежала на диване с телефоном в руке и улыбалась.

— Идём спать, — сказал я, и она сильно вздрогнула и выпустила телефон из своих рук.

— Напугал меня, — нервно сказала она.

— Мне осталось спать несколько часов. Пожалуйста, давай без выкрутасов, идём спать. Я очень хочу спать, ты даже не представляешь, как сильно я устал.

— А я не устала? Я всё время одна! Ты даже не спрашиваешь меня, как прошёл мой день! Я не хочу идти с тобой. Я буду здесь спать. Одна, — понятно, она требует продолжения.

И так мне стало обидно, так сильно она меня вывела! Она раньше никогда так себя не вела, я всё ещё люблю её и надеюсь, что всё наладится. Я всегда с ней мягок и нежен, не пойму, когда что-то пошло не так...

— Так ты выходи на работу. Помогай мне. И мы всё время будем рядом. Двадцать четыре часа в сутки! — я сказал ей это без упреков и не повышая голос, просто предложил.

— Так и знала, что ты упрекать меня начнёшь за то, что я не работаю! — снова слёзы.

— Помогай мне, хоть на полдня выходи! И я буду раньше домой приходить, и мы всегда будем рядом.

Ответом мне был её вой, который она точно выдавливает из себя. Голова раскалывается, спать хочется, но мои нервы от её истерики не дадут мне уснуть.

Я психанул, собрался и ушёл. Сел в машину и поехал. Куда — не знаю, просто хотелось уйти. Приехал на набережную; сейчас лето, и тёплые ночи. Смотрел на реку и думал о своей жизни. Как так вышло, что Олеся стала такой? Ведь она была обычной весёлой девушкой; ведь я люблю её... Но уже как-то не так; она не стала мне противна и не стала чужой, просто она стала относиться ко мне потребительски. Всё время я списывал это на свою усталость, что мне просто нужно отдохнуть, и поэтому мне её общество иногда в тягость, потому что она не понимает меня. Я сильно устаю, а она ни разу не проявила сострадание ко мне. То в кино ей хочется, я иду; то она в клуб захотела, я иду. То друзья позвали в гости, и я тоже должен там быть; то маме её нужна помощь, я всё бросаю и иду помогать. Я забыл, что значит сон. А от её матери я вообще не слышал ни одного раза "спасибо". "Молодец, что пришёл". Это всё, что она мне говорила. Я ведь и маме её деньги даю, и сестре младшей; она учиться теперь за мой счёт. Парикмахерские, маникюр и всё остальное я тоже им троим оплачиваю. Я сам в этом виноват; они втроём жили, Олеськин отец давно уже покинул семью и создал новую, и я у них единственный мужчина. Меня так воспитали, что мужчина обязан помогать женщине, вот я и взвалил всё на свои плечи, не без помощи Олеси.

Поддержки нет, одни упрёки и капризы.

Сообщения посыпались от Олеси. Обвинения. Всё как всегда. Не буду отвечать, не хочу. Я отключил звук и убрал телефон в карман.

Откуда-то издалека доносится звук; показалось, что пищит котёнок. Я пошёл на этот звук и уже решил для себя, что возьму его себе, не оставлю одного; возможно, смогу найти ему дом, ведь Олеся не любит животных.

Чем ближе я подходил, тем меньше было похоже, что это животное. Фонарей нет, видно не очень хорошо. Как только я подошёл ближе, звук прекратился. Тишина. Ну не могло же мне показаться! Я достал телефон и включил фонарик.

Моему удивлению не было предела. Под кустом сидела девушка в ночной рубашке. Она смотрела на меня своими огромными испуганными глазами.

— Что вы тут делаете? Что-то случилось? Нужна помощь? — спросил я.

Она как-то по-детски вытерла свои глаза и покачала головой, но ведь это ложь; ей явно нужна помощь.

— Я не трону. Не обижу. Не переживайте, я тут случайно оказался; не спалось, услышал звук и подумал, что котёнок здесь пищит, а это вы. — я ей улыбнулся, хотел разрядить обстановку и чтобы она успокоилась немного. — Я могу вас проводить до дома.

— Не надо. Спасибо большое, я немного ещё тут побуду и уйду домой. — и всхлипнула. Я ещё раз посветил на неё и увидел что её щека красная и явно припухшая. Ударил кто-то.

— Кто-то на вас напал? — она закрыла ладошками лицо и заплакала. Так мне стало её жалко — словами не передать. Сразу подумал, что на неё напали, а потом, оценив её вид, решил, что её мог ударить муж или сожитель; вот она и сбежала в таком виде.

— Я могу помочь. Только скажите мне чем.

— Ничем. Это мама меня ударила. — вот что она такого сделала, что мама её так сильно ударила?

— Она выгнала тебя из дома? — я перешёл на "ты", чтобы немного стать ближе к ней; мне казалось, что так ей будет проще довериться. Не знаю, почему я так решил.

— Я убежала, — сказала она.

— Как тебя зовут? Меня Никита.

— Алиса.

— Алиса в стране чудес? Или лиса Алиса? Сейчас ты похожа на лисёнка, потому что прячешься в кустах, — с улыбкой сказал я. Она и правда похожа на лисёнка, рыженькая такая.

Она мне тоже улыбнулась. Улыбка сквозь слёзы... Печальное зрелище...