Ева Адамова – Ты моя мечта. (страница 3)

— Да, хорошо погуляли. Жаль, что мало, — сказал Олег и поцеловал меня в щёку. — Пока, Алиска.

— Пока!

Я зашла в дом, и сразу же мама стала на меня кричать, что я совсем распустилась, раз таскаюсь со всеми подряд. Конечно,это не правда, у меня даже подруг нет, потому что мама никогда не пускала меня с ними гулять, а папа иногда разрешал, но тоже не часто, и на дни рождения меня ни к кому не пускали. Общение у меня было только в школе. Я всегда с завистью слушала рассказы о том, кто как погулял и что делали, смешные истории из их жизни, как они договариваются куда-то пойти. У них была интересная жизнь, а у меня нет. Папа тоже был строг ко мне и Свете. В этом они с мамой были очень похожи, но они никогда нас не били.

Мама родила Свету в восемнадцать лет и воспитывала её одна, потому что её жених не хотел признавать ребёнка. Вот она и боится теперь, что мы со Светой так же родим без мужей, а ей придётся растить наших детей. Потом она встретила моего папу; папа до двух лет один меня растил — мама умерла через две недели после моего рождения. Её сбила машина, когда она шла из поликлиники.

После смерти папы моя жизнь стала невыносимой. Первый раз мама ударила меня ремнём на следующий день после папиных похорон, потому что я проспала в школу. Мне было так тяжело в тот период; я никак не могла принять папину смерть, мама, наверное, тоже, поэтому и сорвалась на меня. Так я думала тогда; сейчас я понимаю, что это вошло у неё в привычку. За каждую ерунду я получала ремнём. А ведь я уже не ребёнок, раньше меня тоже наказывали, но не били. Свету тоже наказывала, как и меня, но ей повезло больше — мама не применяет к ней ремень.

Со Светой у нас нормальные отношения, но близкими сёстрами мы никогда не были. Я не была Золушкой, как в сказке; работу по дому мы выполняли со Светой вместе, и меня ничем не обделяли. Это последний год стал просто невыносимым.

Света стала встречаться с Андреем, и мама сначала сильно нервничала из-за этого; все свои переживания она выплёскивала на меня, а когда Света попросила прикрыть её перед мамой, когда она тайком ушла на свидание на всю ночь, и мама узнала про это, то получила я. Она сильно била меня ремнём; синяки и кровоподтёки у меня были почти месяц. Кричала на меня, что я обязана была рассказать ей, что задумала Света. Сестра отделалась только разговором и тем, что мама игнорировала её несколько дней. Тогда Света сильно обиделась на меня, считая, что я её сдала. Не справедливо всё это было, но я не могла ничего поделать.

С того дня мама стала следить за мной и проверять мой телефон. Каждую мою задержку с колледжа мама воспринимала как то, что я где-то шляюсь и таскаюсь. Счёт за дом она разделила пополам, а не на три части; нас же трое, и я плачу половину с пособия по потере кормильца, ведь я считаюсь сиротой. Мама сказала, что я теперь сама должна всё покупать и платить за всё, тем самым у меня не останется денег на "таскания". Со Светы она не берёт ничего, хотя она работает, а я нет, и объясняет это тем, что Света и Андрей копят себе на дом...

Я люблю маму, ведь другую маму я не знаю и не помню. Но поступает она со мной не лучшим образом.

Мы легли спать, и мне пришло сообщение от Олега; он пригласил меня в кино. Дверь в нашу со Светой комнату открылась, и вошла мама, резко выхватила у меня телефон и стала читать.

— Это ты так спать пошла? Переписки ночные ведут только девушки лёгкого поведения! Сначала выучись и найди работу, а потом уже всё остальное.

— Мам, я не переписывалась ни с кем. Олег только написал мне сообщение, что зовёт меня в кино. Что здесь такого?

— Ты как будто не знаешь, для чего он зовёт тебя! В подоле принесёшь, а мне потом воспитывать? Тебя содержать и отродье?

— Что ты говоришь? Сама себя послушай! — было неприятно это слушать, противно даже, и поэтому я повысила голос на неё.

За что получила звонкую пощёчину, сильную и очень болезненную.

— Не смей повышать на меня голос! — это первая пощёчина в моей жизни. Я вскочила с кровати и в чём была убежала из дома. Даже не чувствовала, что бегу босиком; слёзы лились не прекращаясь.

Унизительно всё это и больно. Я добежала до набережной и спряталась в кустах, чтобы никто меня не увидел; хоть и темно уже, но народ всё равно есть. Не знаю, сколько я там просидела; кажется, что не один час. Так хотелось исчезнуть, испариться, чтобы никто никогда меня не нашёл. Не хочу возвращаться домой, не хочу. Я подумала о том, что нужно снять комнату и уехать, а в августе я в общежитие уеду. Год проживу там, а потом снова буду снимать жильё, но с мамой я больше жить не хочу.

Кто-то идёт и светит фонариком; я притаилась, но спрятаться не удалось. Это какой-то молодой мужчина. Сначала я испугалась его намерений, а потом решила, что будет то и будет. Он помог мне выйти из кустов; было очень стыдно и неловко перед ним за мой внешний вид.

Никита поругался со своей невестой и приехал сюда успокоиться. Он так же, как и я, сбежал из дома. Он дал мне свой номер телефона записанный на бумажке, а я сказала ему свой; он обещал мне помочь с работой и жильём. Я особо в это не верила, но попробовать стоит. Никита проводил меня домой, где меня встретила разъярённая мама.

Как только Никита уехал, мама принялась меня бить ремнём. Света была на её стороне и кричала на меня, что я позорю и её, и маму, убегая в таком виде; если увидят соседи, то слухи будут пускать. Досталось мне очень сильно. Ноги, попа, поясница — всё было в следах от ремня; я легла на кровать на живот, всё болело.

Всё-таки я уснула, потому что разбудил меня шум с улицы, точнее, крик мамы: она с кем-то сильно ругалась. Я подумала, что всё-таки вчера меня увидели наши соседи и мама теперь с ними ругается.

Я осторожно встала с кровати, накинула на себя кофту и пошла к двери. Это мама прогоняла Никиту, он, как и обещал, пришёл ко мне. Даже не верится.

— Алиса! Всё нормально? — спросил он меня, когда увидел.

В ответ я пожала плечами, не зная, что ответить. Скажу правду, а вдруг он маме проблем создаст.

— Я забираю тебя. Собирайся, — сказал он.

—Она что, вещь? Что значит "забираю"? Никуд аона не пойдёт! Я в ответе за неё! — кричала мама. Что делать-то? Рискнуть? Если я сейчас не уйду, мама точно не оставит меня в покое из-за этого.

— Я быстро, — сказала я и ушла в комнату собираться.

Вещей у меня не особо много; возьму самое необходимое, а остальное заберу потом.

— Никуда ты не пойдёшь! — в комнату влетела мама и стала стегать меня ремнём, куда попало. Я закрывалась от ударов, как могла, прося её прекратить; как же больно! Как же стыдно...

Удары прекратились, и я открыла зажмуренные глаза: Никита вырвал ремень из маминых рук и вытолкал её из комнаты, сказав, чтобы я собиралась.

Я быстро собрала всё, что посчитала нужным, и пошла.

— Путь домой для тебя закрыт! — крикнула мне мама вслед.

Никита помог мне с вещами, а я не знала, как сесть в машину; было больно.

— Алис, это, конечно, не моё дело было, но теперь уже я просто так это не оставлю. Тебе не кажется, что с мамой нужно что-то делать? Припугнуть хотя бы, чтобы она перестала распускать руки.

— Не надо. Я так не смогу. Она просто такая; жизнь у неё была не сахар, и она боится, что и у нас будет так же. Всё нормально.

— Нормально? Для тебя нормально получить ремнём по лицу? — пока он этого не сказал, я не чувствовала этого, а теперь у меня реально болит подбородок. — Никто не имеет права бить! Запомни это: никто!

— Я выгляжу ужасно, да? —спросила я.

— Нет. Ты не выглядишь ужасно, ты красивая молодая девушка, просто сейчас у тебя след на лице от удара. Я нашёл тебе жильё — как раз до конца лета. Это квартира моего знакомого; он будет отсутствовать всё лето, а ты будешь присматривать за его котом. Платить ничего не нужно. Сейчас я тебя отвезу к нему, и он всё расскажет; сегодня он уезжает.

Подозрительно всё как-то. Но я всё равно иду; мне почему-то неловко показать свои подозрения. Хозяин квартиры — обычный мужчина, ничем не выделяется; и у него и правда кот — большой и толстенький красавчик Василий. Животных я люблю. Мне всё рассказали и показали; я пообещала, что буду поддерживать всё в чистоте и порядке и ухаживать за котиком.

Никита поехал провожать на поезд хозяина квартиры и пообещал, что чуть позже ещё раз заедет.

Я осталась в квартире одна. Здесь две комнаты, и я заняла зал; спать в комнате хозяина квартиры я посчитала неправильным, хотя он и не был против, но нет. Буду спать на диване, он здесь довольно большой; думаю, что я даже разбирать его не буду, и так комфортно будет спать.

Было так всё необычно: квартира на шестом этаже, для меня это так непривычно, я привыкла жить в доме. Но у нас тоже всё есть, как в обычной квартире, просто я никогда не жила так высоко.

Я разложила свои вещи на кресле; убирать их в шкаф я не буду. Здесь всё не моё, и трогать чужое я не привыкла.

Сходила в магазин и купила необходимые продукты. И стала пытаться подружиться с Васей, он с осторожностью смотрел на меня; как же мне хочется его потискать, но он пока ко мне не подходит. Как же мне повезло встретить Никиту; он так мне помог. У меня будет время продумать, как мне поступить дальше, но к маме я больше не вернусь, даже боюсь представить, что мне там будет ждать, она не простит то, что я ушла.