Ева Адамова – Никто, кроме меня (страница 2)

Сегодня у меня всё падает из рук. Я даже хвостики Лизе сделала кое-как. Какая-то тревога была и волнение.

До садика мы дошли довольно быстро, сегодня Лиза какая-то тихая. Обычно по пути мы собираем все качели и горки, а сегодня пришли на много раньше, чем обычно.

—Ну, всё, кукушонок! Вечером тебя заберу! — поцеловала в щёчку нашу принцессу.

— А мама не придёт? — спросила она, очень расстроенным голосом.

— У мамы много работы, не успеет. У неё сегодня важный день. Но мы с тобой приготовим ужин к её приходу, ты ведь мне поможешь? — ответила я с улыбкой. Однако сама я никак не могла успокоиться — меня одолевали плохие предчувствия.

Наконец, собравшись с мыслями, я запустила её в группу. Постояв немного, я направилась домой. Там я выпила чай с мятой, и мне стало легче. Включив свою любимую музыку, я начала убираться в квартире. Планировала убрать всё, потом поваляться в ванне, отдохнуть и пойти за Лизой, а затем приготовить ужин к приходу Маши.

Однако я даже не успела ничего начать, как раздался телефонный звонок. Звонила Маша.

— Машуль, что-то забыла? — сразу спросила я.

— Добрый день, — мне ответил мужчина.

— Кто это? —спросила я.

— Кем вы приходитесь Марии Михайловне Лариной?

— Сестрой, — ком в горле мешал говорить.

Так я узнала, что Маша попала в аварию на такси по дороге на работу, я сразу же поспешила в больницу, куда её доставили. Прошло всего двадцать минут, прежде чем я оказалась возле больницы.

В приёмном отделении я была охвачена паникой и начала спрашивать о сестре, но мне не дали никакой информации, посоветовав просто ждать, так как данные о ней ещё не поступили.

Я прождала около часа, и напряжение нарастало с каждой минутой. Наконец, я увидела врача, который подошёл к регистратуре, и ему указали на меня. В тот же момент моё сердце начало биться беспокойно, в ушах зазвенело, и я почувствовала, как мои руки и ноги стали ватными. Я чувствовала, как рыдание подступает к горлу и вот-вот вырвется наружу.

— Вы родственница Лариной Марии Михайловны?

Я даже ответить не смогла, как и подняться на ноги, так и сидела молча, кивая.

— Примите наши соболезнования. Мария Михайловна скончалась. — И он сжал моё плечо.

— Что? Этого не может быть! Как? — хрипло спросила я. А ведь где-то в глубине души я уже знала, что именно это он мне и скажет.

— Я не особо осведомлён, но по нашей информации произошло ДТП, и вашу сестру привезли уже без признаков жизни. Мне очень жаль.

Дальше я ничего не помню. Как в тумане. Крики помню и укол.

Морг, полиция... ритуальные услуги, звонки от сотрудников сестры с её работы. Я даже отцу позвонила, не знаю, зачем я это сделала, ведь мы совсем не общались с похорон мамы.

— Маша умерла, — сказала я ему, как только он ответил.

— Кто это? — недовольно и резко спросил он. И тут меня прорвало.

— Та, которая родилась благодаря твоему семени. Та, которую ты бросил и не вспоминал все эти годы. Ты же в курсе, что уже пять лет ты дедушка? Так вот, вспоминай, что у тебя были две дочери. Были. Теперь не осталось ни одной. Одна умерла, а вторая знать тебя больше не хочет, — и я бросила трубку.

Ненавижу его. Ненавижу! Я всех сейчас ненавижу. Виновника аварии, водителя такси, врачей, что не смогли спасти мою сестрёнку... Машу я тоже ненавижу, что посмела оставить меня одну... Ненавижу их всех!

Как мне жить без неё, что мне делать с Лизой?

Я не знала куда себя деть, мне было ужасно невыносимо жить дальше, пока Лизы не было дома я выла в подушку. Я просто убита горем.

Похороны моей любимой сестры прошли как в тумане. Народу было много, коллеги с её работы, друзья. Все расходы взял на себя работодатель сестры. Я ему очень благодарна за это. В ресторан на поминки я не пошла. Просто не было сил.

Эта мысль наполняет меня тревогой и паникой. Как мне подойти к этому разговору? Что сказать, чтобы смягчить удар? И самое главное, как мне быть дальше, зная, что Лиза теперь полностью зависит от меня? В нашей семье не будет никакого в детском доме. Я сделаю всё, чтобы она осталась со мной, я её не отдам.

Я сидела в пустой квартире, погруженная в пустоту. Мысли разбегались, а часы неумолимо отсчитывали время до момента, когда мне нужно будет забрать Лизу из детского сада и начать этот трудный разговор. Она каждый день спрашивает о маме, о том, где она и почему не приходит. Я улыбаюсь и выдумываю всякую чушь, лишь бы успокоить её, но скоро мне придётся сказать правду.

Год, прошедший с того момента, пролетел незаметно. Я не хочу вспоминать о нём, о всех трудностях, которые нам пришлось пережить. Только Бог знает, чего мне стоило оставить Лизу у себя. Слёзы, нервы, переживания – всё это было. Лиза долго привыкала к тому, что мамы больше нет. Когда она заходила в их комнату и ложилась на кровать своей любимой мамочки, у меня разрывалось сердце. Это была душераздирающая картина, и я плакала по ночам, чтобы Лиза не видела моих слёз.

Я продолжаю работать, но пришлось сменить график, чтобы выходные были свободны. Мне пошли навстречу, и я благодарна за это. В следующем году Лизе предстоит пойти в первый класс. Моя маленькая Лизонька, осиротевшая крошка, такая же, как и я, – мы вместе пройдём через всё.

—Ну, что, кукушонок, куда пойдём? На площадку или домой? — спросила я у Лизы, как только мы вышли из детского сада.

— А давай в магазин сходим? И купим мне большое мороженое! — сказала маленькая сладкоежка. — А давай! — я стараюсь баловать её, чтобы она не чувствовала себя обделённой, чтобы у неё было всё, что и у других детишек.

Мы подошли с Лизой к дороге и стали ждать зелёный свет светофора. Не понятно откуда, на нас внезапно вылетели две машины под оглушающий грохот. Я только и успела прижать к себе Лизу и развернуть её от несущейся машины. Удар, боль, шок, страх и темнота накрыли меня.

Я открыла глаза и не сразу поняла, что происходит и где я. Казалось, что я просто спала и меня резко разбудили. Голова болит, и я очень неудобно лежу. Надо мной склонились люди. Я потеряла сознание? А где Лиза?

— Лиза, — тихо позвала я, хотя хотела громко крикнуть, но голос не слушался меня. Во рту был вкус крови.

— С девочкой всё хорошо, несколько царапин. Сейчас скорая приедет, потерпи, — сказала мне какая-то женщина.

Скорая? Ко мне? Ничего не понимаю. Где Лиза?

— Лиза, — снова позвала я.

— Приведите дочку её, пусть убедится, что всё хорошо, — сказала другая женщина.

— Соня! Соня! — раздался голосок плачущей Лизы. — Она умрёт? — спросила она у кого-то. Я точно не умру. Не оставлю её, не оставлю.

— Лиза, Лизонька, со мной всё хорошо, не плачь. Просто ударилась, — успокоила я свою крошку.

Это какой-то рок, проклятье. Вся наша семья гибнет в ДТП. Мне нельзя умирать, у меня Лиза. Я дала себе установку, что должна жить.

Следующее моё пробуждение было в палате. Это точно она.

— Сейчас позову врача, — сказал какой-то мужчина, вероятно, медбрат.

Пришёл врач и стал осматривать меня, светя фонариком в глаза.

— Где Лиза? Девочка, которая была со мной? — спросила я.

— С ней всё хорошо. Ей дали успокоительное, и она спит. Ничего серьёзного у неё нет, небольшие царапины; она больше за вас испугалась, — объяснила мне женщина-врач.

— Мне нужно домой. Я сейчас её заберу, и мы поедем.

— Какая вы быстрая, София Михайловна! Эту ночь нужно провести здесь, под присмотром и наблюдением. Травма мозга — очень коварная штука, — сказала она.

— С Лизой всё хорошо? Её жизни ничего не угрожает? — ещё раз спросила я.

— Ничего не угрожает. Она не пострадала, — улыбаясь, ответил врач.

— Тогда мы едем домой. Я подпишу всё, что нужно, и уеду, — я не собиралась оставаться здесь. Ассоциации у меня ужасные с больницей. Не хочу.

— Не глупите. У вас серьёзная травма; до утра уж как-нибудь потерпите, — вмешался мужчина, который находился со мной в палате.

— А вы кто? — спросила я.

— Я тот, по чьей вине вы здесь. Это моя машина наехала на вас, а до этого в меня врезался пьяный урод; я не мог контролировать ситуацию. Где мама девочки? Она сказала, что мама на небе. Это так? Она умерла?

— Да.

— А отец? Отец имеется?

— Нет. Он тоже погиб.

— А кроме отца и матери? Бабушки, дедушки? Тёти, дяди? — что пристал ко мне?

— У неё есть я. Я её тётя. Она моя. Больше никого нет. Только я и она, — раздражённо ответила я.

Он немного помолчал, прежде чем произнести:

— Понятно. Советую вам остаться на ночь, да и девочка проспит до утра, — после чего встал и ушёл.