Этери Целаури. – Тернистый путь любви (страница 20)

– Даур! Вы наверное пришли забрать свою куртку? Проходите. – пригласила радушно женщина, гостя в дом. – Вадим принеси ту мужскую куртку, она лежит в комнате Ани, на кровати.

– Я как раз по поводу Ани пришёл. – невыносимый стыд не давал говорить. Даур знал Аркадия лично, помнил и его жену хохотушку. А сейчас он увидел убитую горем женщину, с опухшими и заплаканными глазами, в чёрной траурной одежде

– Аня., горе. – она опять заплакала. – Вы знаете, Даур, я так виновата. Не увидела как ей плохо. Не поддержала. Надо было бросить эту чёртову работу, и ни на шаг не отходить от неё.

– Аня жива.

– Да, вы правы, жива. В наших сердцах жива. Вы наверное ещё ничего не знаете. Аня утонула.

– Знаю. Аня жива. Находится в моём доме! – скороговоркой произнёс гость, занервничав ещё сильней. Отец был прав. Он подлец и мерзавец.

– 14 дней, 6 часов, 25 минут? – почему то спросила Рита, резко осушив поток слёз.

– Что за временной промежуток? – не понял Даур, разговор и признание давались нелегко.

– 14 дней, 6 часов, 25 минут, мы тут сходим с ума от горя! Мой муж лежит при смерти! Дочь превратилась в растение, от нервного срыва! – она ударила его скалкой, до этого оставленной около входной двери. – Вадим!!! Вадим, куртку нести не надо! Она нашему гостю больше не понадобится! Принеси мне охотничье ружьё из отцовского сейфа! Патронов побольше! Хочу дичь нашпиговать!

– Простите меня! Вы правы, я виноват! – он даже не попытался уклонится от ударов. – Я поступил необдуманно.

– Конечно, я права! Простить? Он ещё просит прощения! – она лупила его скалкой. – Прощу! Убью и сразу прощу. Обещаю!

– Мама! У тебя гостеприимство на высшем уровне! – сын ошалевший от всего происходящего, попытался утихомирить мать. – Ничего себе, ушёл на одну минуту! Чем вы её так разозлили? Мама, ты его убьёшь!

– Это ты точно подметил! Убью! Меня оправдают, я в состояние аффекта! – удары сыпались на гостя, не переставая. – 14 дней, 6 часов, 25 минут, он держал в своём доме, абсолютно чужую и незнакомую девушку! Извращенец!

– Мама! – сыну наконец то удалось выхватить скалку из рук женщины. – Отдохни! Ты наверное устала, так махать скалкой?

– Устала, ты прав. Неси отцовское ружьё и саван! Пристрелю подонка! – она взялась за металлический, обувной рожок и ударила гостя им.

– Аня, мне не чужая. – Даур не чувствовал боли. – Я люблю Аню.

– А она тебя? – как то сразу сникла Рита. Боевой запал исчез. – Любит?

– Не знаю. – он пожал плечами. – Боюсь спрашивать. – искренне ответил он.

– Я хочу её увидеть! Немедленно!

– Конечно.

– Так, вещи кой какие соберу. Я быстро! Сама переоденусь! Трауру конец пришёл!

34 – Подруги.

– Аня! Родная моя! Я не верю! Мои глаза дожили до этого! Ты жива! Жива! – Рита тискала изумлённую подругу в объятиях. – Нам так плохо без тебя! Как ты могла, дурочка сотворить с собой такое! Всем даются испытания. Жизнь-это божий дар! О нас не подумала, хоть бы брата пожалела! – подруга ругала и радовалась одновременно. – Жива! В церковь надо сходить!

– Прости! – горло ещё очень болело, Аня проглатывая слюну, морщилась от боли.

– Болит? – подруга с жалостью прижала её к себе. – Молчи, если больно. Никогда, слышишь! Никогда не делай больше таких ужасных вещей. Грех на душу чуть не взяла!

– Аркадий? Дети?

– Дети., дети хорошо. Учатся. С Аркадием завтра улетаем в Москву.

– Москва? – Аня удивлённо подняла брови.

– Нет, нет, это плановый осмотр. – замахала руками подруга. – Ты же знаешь, у него больное и шальное сердце обжоры, поедим проверимся. Надо держать руку на пульсе.

– Рита, вам сварить кофе? – спросил Даур, до сих пор молчавший и не мешающий общению подруг. Тело побаливало, после экзекуции скалкой.

– Да, а то что-то в горле пересохло. Надеюсь без пургена? Можно на ты, после случившегося. – она заговорщически ему подмигнула. Это не ускользнуло от внимания Ани.

– О чём вы?

– Мы сегодня так славно и душевно поболтали с Дауром, у нас дома. Познакомились. – женщина намекала на скалку.

– Да, уж. – поддакнул Даур. – Знакомство было знатным. Так что насчёт кофе?

– С удовольствием. Я тут тебе вещи привезла, нижнее бельё. – засуетилась Рита, после ухода Даура. – Пару свитеров.

– Спасибо.

– Тебя здесь не обижают?

– Нет.

– Я приеду из Москвы, сразу заберу тебя домой.

– К Руслану заглянешь?

– Обязательно! Отвезу ему копчённый сыр, аджику, варенье из инжира.

– Он это любит. – улыбнулась Аня. – Обжорка моя.

– Даур признался мне, что любит тебя. А ты? Что ты чувствуешь к нему? Он хоть капельку тебе нравится? Скажи, он красавчик?

– Не капельку. А океаны капелек. – в её глазах появилась нежность. – Таких как он, нет! Заботливый, добрый, мягкий.

– У вас уже что-то было? Ой, извини, извини, язык враг мой! – но интерес в глазах не погас.

– Ты о сексе?

– Да!

– Нет. – покраснели обе, от столь интимной темы.

– Вот видишь, а ты хотела умереть, глупышка. Жизнь началась заново. Бог вознаградил тебя любовью, за все твои страдания. Окунись в любовь и женское счастье с головой.

– Ваш кофе, Рита. – Даур зашёл с подносом. – Твой чай, жизня.

"Он знает её привычки. Принёс чай не спрашивая. Жизня называет. – она наблюдала, как он заботливо держит чашку, подкладывает подушки за спину подруги. – Господи, спасибо тебе. Дай моей подруге счастья. она это заслужила, как никто другой"

– Рита поругайте свою подругу. – пожаловался Даур.

– С удовольствием. Я в этом проффи, ругать. – женщина рассмеялась, увидев как Аня ущипнула Даура. – Она нашкодила?

– Ничего не кушает.

– Ябеда!

– Птички больше едят за день, чем ты за неделю.

– Да, она едок ещё тот. Родная, Даур прав, кушать надо.

– Я не хочу!

– Через не хочу! Чтоб я приехала, ты скакала як горна лань! Телефон тебе надо. Руслан там волнуется. Захочет с тобой пообщаться.

– Я купил, у Ани есть.

– А симку?

– Есть.

– Набери мне. – попросила Рита. – Я сохраню. Ты тоже зятёк, свой номер мне скинь.

– Ок. – Дауру польстило, что Анина подруга приняла его и назвала зятем. Они ещё долго и дружески общались. Рита уходила совершенно спокойная за подругу. Любовь Даура к Ани, витала в воздухе, в их взглядах, прикосновениях, заботе о ней.

"Кто бы мог подумать, первый бабник в Абхазии, повеса, и так влюбится. По настоящему. Умереть. Утонуть за неё. Отдать свою жизнь, не задумываясь. – подумала Рита, впервые сладко засыпая за 14 дней, 6 часов и 25 минут. – Теперь всё у нас наладится. Всё наладится, у всех!"