Эстела Уэллдон – Мать. Мадонна. Блудница. Идеализация и обесценивание материнства (страница 29)

Кинси с соавторами предлагает упрощенное объяснение: «Мужчины идут к проституткам потому, что они могут заплатить за сексуальные отношения и забыть о других обязательствах, поскольку коитус с другой женщиной может быть связан с социальными и юридическими последствиями, которых они хотели бы избежать» (Kinsey et al. 1948 р. 607).

Краут Тэбин идет дальше: «Однако, как мы видим, эту дополнительную ответственность за сексуальные отношения можно приравнять к связи с объектом любви, а мужчине с неокрепшим ядром Я подобная близость грозит поглощением» (Krout Tabin 1985, р. 92). Она доходчиво описывает паттерны и бессознательную мотивацию мужчин, обращающихся к проституткам, но она не делает того же самого по отношению к женщинам, занимающимся проституцией.

Кория отмечает: «Очевидно, что в нашей культуре деньги сексуализируются и связываются с маскулинностью и половозрелостью». Она считает, что «проституция тесно связана с образом женщины, предлагающей себя за деньги, но при этом странным образом не учитывается мужчина, покупающий ее» (Coria 1986, р. 23).

Симона де Бовуар говорит, что «в случае проституции мужское желание, не столько единичное, сколько специфическое, удовлетворяется любым телом» (Simone de Beauvoir 1942, р. 569; Симона де Бовуар 1997, стр.400). Казалось бы, она описывает отношения с частичным объектом, характерные для первертных отношений, но она не говорит то же самое о женщинах.

Согласно Гиббенсу, занимающиеся проституцией женщины хотят выставить мужчину свиньей, чтобы отомстить таким образом за детские травмы. Он назвал это «комплексом Цирцеи[11]» (Gibbens 1957, р. 7).

По словам Гловера (Glover 1943), невозможно изучать проблему проституции саму по себе, поскольку, как и у любой другой сексуальной проблемы, у нее есть две стороны и она является лишь одной гранью той роли, которую играет сексуальность в жизни человека. Он добавляет, что в сексуальной жизни как проститутки, так и ее клиента есть выраженные садистические составляющие, скрытые или явные, чьи разрушительные последствия указывают на бессознательный мазохистический компонент, в котором взаимное обесценивание является правилом.

Продолжая предпринятый Гловером всесторонний анализ проституции, Рольф (Rolph 1955) считает, что стремление к обесцениванию сексуального партнера свойственно не только женщинам. Он утверждает, что у мужчины-клиента есть потребность обесценить женщину или материнскую фигуру и проститутка служит достижению этой цели. Таким образом, возникают символические отношения, в которых удовлетворяются патологические потребности проститутки и ее клиента.

На мой взгляд, временами и мужчины, и женщины, вовлеченные в проституцию, повторно разыгрывают на бессознательном уровне ранние отношения матери и сына, которые символически связаны с уходом за ребенком, а точнее говоря, с привитием гигиенических навыков. Принято считать, что проститутка оказывает услуги исключительно сексуального характера, что, однако, далеко от реальности, если верить рассказам как женщин, занятых проституцией, так и мужчин, оплачивающих эти услуги. Нередко клиенту требуется «поддержка» или «утешение», и тогда физический контакт либо сведен к минимуму, либо вовсе отсутствует. Однако деньги фигурируют всегда. Заключается четкий контракт: женщина назначает цену за «товар», который мужчина должен оплатить. При таком обмене у нее есть преимущество, которое символически связано с анальностью, контролем над сфинктерами и, таким образом, над движением его эмоциональных потоков.

Описывая переживания двухлетнего мальчика, который чувствует себя в опасности из-за своего сексуального влечения к матери, Краут Тэбин проливает свет на комплекс блудницы/мадонны. Мальчик отталкивает влечение от себя, расщепляя таким образом мать на две половины. Одна половина предлагает ему поддержку, но не сексуальность, а другая допускает его сексуальные реакции, не отталкивая. Обе части позволяют ему поддерживать иллюзию близости, которая при этом не переходит определенной черты. Подобное расщепление во взрослом возрасте может выражаться в импотенции, включающей в себя использование пениса как частичного объекта. По мнению Краут Тэбин, «кажется, что пенис мужчины не подчиняется его воле» (Krout Tabin 1985, р. 92).

Многих удивляет, что мужчины, которые часто обращаются к проституткам, испытывают смущение и отчаяние. Эти переживания могут достигать такого накала, что они вынуждены обращаться за помощью психиатра. Давайте посмотрим на некоторые трудности, с которыми сталкиваются эти мужчины.

Г-н R, умный, привлекательный, женатый мужчина тридцати восьми лет, добившийся успеха в области искусства, обратился ко мне по причине навязчивой потребности посещать проституток. Чем лучше шли дела в его отношениях с женой, тем больше усиливалось это желание. Это сильно огорчало его, поскольку, как он сам сказал, он очень любил свою жену, с которой у него были самые что ни на есть удовлетворительные сексуальные отношения. Поэтому он не мог понять свою «странную одержимость». Он очень стыдился и был сбит с толку, отчасти оттого, что раз за разом у него случались провалы с проститутками. Хотя это «могло выглядеть нелогично», ему казалось, что это связано с его «сексуальными успехами» с женой. Он считал, что это имеет непосредственно отношение к его навязчивой потребности посещать проституток.

В процессе терапии на поверхность всплыли его огромное ощущение небезопасности, сильнейший страх брошенности и неспособность доверять другим. В течение долгого времени у него было стойкое ощущение, что я прерву терапию из-за того, что он не достоин. Кроме того, он боялся/надеялся, что я буду унижать его всевозможными способами. Он старался вести себя как идеальный ребенок, но с неохотой говорил о своих проблемах. Он упорно не хотел принимать интерпретацию переноса, в которой он, коротко говоря, хотел с помощью терапии заменить «отыгрывание внутри» на «отыгрывание вовне». Другими словами, он втайне надеялся, что, став моим пациентом и оплачивая мои профессиональные услуги, он волшебным образом «исцелится» от потребности оплачивать услуги проституток. Таким образом, психотерапия займет место его перверсии.

Думая о переносе, я сперва предположила, что его страх относится к ранней оральной стадии, на которой он мог чувствовать себя брошенным или бояться расставания с матерью, однако довольно скоро я поняла, что его страх связан с более поздней анальной стадией и отношениями с матерью в период привития гигиенических навыков. Появилось довольно явное подтверждение этого. Он говорил о своем «распутстве» и опасении, что я буду осуждать его за это, поскольку он «знал», что «товар», который предназначался для меня, фактически отдавался другим. Со всем «грязным и зловонным» должны были разбираться проститутки. Я превратилась в деспотичную мать, которая ждала, что он будет всегда опрятным и «во всем мне повиноваться». В тот период терапии он нередко посещал проституток либо по пути на сессию, либо после нее. Когда же он приходил, то с чувством сильного стыда «исповедовался» мне, ожидая/страшась быть отвергнутым, что позволило бы не прерывать этот болезненный, но знакомый паттерн. В другие разы, когда он жаловался на то, что жена не может удовлетворить его сексуальные фантазии, он видел во мне садистичного отца, который говорил, что он как маленький, не может справляться с «капризами» своей матери.

Однако позднее у него появилось болезненное осознание глубоко укорененной ненависти к матери. Постоянно, начиная с самого раннего детства, она настолько глубоко ранила его чувства и использовала в ссорах с отцом, что он не понимал, кто он на самом деле. Поскольку он боялся, что станет похожим на отца, а его будущий ребенок будет похож на него, он не мог представить себя в роли отца. Он был настолько уязвим и зависим от матери, настолько боялся ее права на насилие над ним, что его ненависть привела к посещению проституток. Он делил женщин на два вида: мадонн и проституток. В действительности, «иррациональные причины», упомянутые во время первичного интервью, оказались достаточно верными. Он оберегал свой брак и, конечно, жену от совершаемых в фантазиях садистических нападений на свою мать, а теперь и на меня. Такая перспектива была для него более приемлемой, чем риск довериться одному человеку и в итоге не оправдать его ожидания. Частое посещение проституток было для него единственным способом защитить себя от всех этих внутренних требований и последующих психологических травм. По его собственным словам, «чтобы наслаждаться любовью, нужно быть открытым и уметь доверять, а я слишком незрел и эгоистичен для этого».

Другой пациент, одинокий мужчина двадцати восьми лет, обратился ко мне из-за того, что не мог строить нормальные отношения с женщинами. Он искал совершенства. Он утверждал, что «ему никто не подходит». Он был успешным бизнесменом, который не верил в свою «удачу» и при этом считал, что не может состязаться со своим отцом, который добился успеха с нуля. Из-за этого он постоянно чувствовал себя неполноценным и ни на что не способным. Он был единственным ребенком и с опаской говорил о своей матери, которую он описывал как красавицу. Спустя некоторое время после начала терапии он, хотя и с неохотой, смог рассказать мне о том, что посещает проституток.