Эстель Маскейм – Сделай шаг (страница 25)

– Кензи! – снова зовет мама уже громче, подойдя ближе к нижней ступеньке лестницы.

Бросаю в зеркало еще один взгляд напоследок, хватаю первый попавшийся флакон духов с туалетного столика и делаю на себя пару пшиков сочно-сладкого аромата. Поправляю кончики прядей, выбегаю из комнаты и аккуратно, чтобы не споткнуться, спускаюсь по лестнице.

Мама ждет меня внизу. Ее волосы убраны назад, а брови иронично приподняты. Я чуть не ахаю: в руках она держит огромную коробку роскошных цветов, из-за которой маму почти не видно. Бутоны всех оттенков розового видны из-за блестящих бортиков и источают аромат цветочной свежести. Сердце начинает биться быстрее. Мне никогда прежде не дарили цветы.

– Оставили на крыльце, – говорит она, пока я спускаюсь вниз. – Сомневаюсь, что они для меня.

Широко улыбаясь, мама кивает на маленькую открытку, вложенную в букет. Выглядывая из-за цветов, она осматривает меня с ног до головы и произносит:

– Выглядишь отлично!

Ее глаза сияют от гордости, однако на долю секунды замечаю в них печаль. И знаю почему. Сегодня последний раз, когда ее дочь отправляется на праздник в честь возвращения выпускников. Хотя при других, счастливых, обстоятельствах ей бы пришлось это пережить еще четыре раза с Грейс. Сложись все иначе, вряд ли она бы так трепетно относилась к таким мелочам.

Я ободряюще улыбаюсь ей в ответ и благодарю:

– Спасибо, мам.

Перевожу взгляд на цветы, вдыхаю их аромат, краснея, зажимаю маленькую открыточку между большим и указательным пальцами и вглядываюсь в крошечные рукописные буквы.

После прошлой ночи я почти не сомневаюсь, что цветы от Джейдена. Вспомнив наш вчерашний поцелуй, я расплываюсь в улыбке. Кожа все еще помнит его прикосновение, и все внутри трепещет от нетерпения увидеть его снова.

Но тут мое сердце падает: «Прости за прошлые выходные. Буду ждать тебя, Кенз. Хороших танцев! Д.»

Даррен… Улыбка мигом сходит с лица, и я зажмуриваюсь. Поступок, конечно, милый, и букет наверняка дорогой, особенно для такого незадачливого студента, как Даррен, да только его жест ужасно меня огорчает. Открываю глаза и вижу, что мама хмурится, не понимая, что меня расстроило. Качаю головой и забираю у нее коробку.

– Это от Даррена, – ворчу я, и большего ей знать необязательно.

Закатив глаза, прохожу мимо нее на кухню, цокая каблуками по полу. Ставлю цветы на стойку, делаю шаг назад и задумчиво смотрю на них, сложив руки на груди. Декоративная отделка платья легонько царапает кожу.

Даррен старался, я понимаю, но нельзя же все время переходить черту. Знаю, что я ему небезразлична и что он очень хочет начать все сначала, помню, что он был хорошим парнем, и ценю его усилия, однако он перегибает палку. Я просто хочу остаться друзьями, и все. Когда же он это поймет?

Снова раздается звонок в дверь и эхом разносится по всей прихожей. На этот раз, должно быть, Уилл. Разворачиваюсь на каблуках и направляюсь в коридор. Мама распахивает дверь и встречает Уилла, улыбающегося от уха до уха. Он стоит на крыльце. Рыжеватые волосы зачесаны назад, на нем нарядные светлые классические брюки, туфли, белая выглаженная рубашка и, разумеется, синяя бабочка.

– Уилл! Выглядишь великолепно! – лучезарно улыбается мама, берет его за плечо, мягко затягивает в прихожую и начинает искать сотовый, чтобы сфотографировать нас вдвоем, как в предыдущие три года.

– Просто красавчик!

– Спасибо.

В знак благодарности Уилл театрально поправляет бабочку, которая немного светлее моего платья, но в принципе довольно близка по оттенку.

– Поглядите на нее! – говорит он, весело мне улыбаясь. – Отлично выглядит и к тому же готова вовремя!

– А теперь фото! – приказывает мама и машет руками, выстраивая нас перед собой.

Она сегодня трезвая и радостная – крайне редкое сочетание, пусть насладится моментом гордости.

– О боже мой, – шутливо восклицает Уилл, глядя на меня в притворном огорчении.

Я на несколько дюймов выше его, а на шпильках разница в росте становится еще более очевидной. Желая поддразнить его, я выпрямляюсь и, положив локоть ему на плечо, позирую маме.

Потом мы идем во двор для официальной фотосессии, достойной быть выложенной в Инстаграм. Газон аккуратно пострижен еще в прошлые выходные, и мы встаем рядом с джипом. Заходящее солнце создает теплое золотистое освещение. Уилл приподнимается на цыпочки, а я незаметно пригибаюсь, чтобы казаться примерно одного с ним роста. Мама делает столько кадров, что жизни не хватит их все пересмотреть, парочку даже отправила папе, у которого сегодня рабочий день, а затем машет нам на прощанье с крыльца и смотрит вслед глазами, полными слез.

– Ну что, – произносит Уилл, когда мы застегиваем ремни безопасности. – Последний в жизни праздничный бал. Волнуешься или пока нет?

– Да не очень. Задай мне этот вопрос на выпускном.

Как же ему идет бабочка! До школы совсем недалеко, но есть кое-что, о чем я хочу поговорить до танцев. И когда Уилл заводит мотор, я прочищаю горло и спрашиваю:

– Что вчера нашло на Холдена?

Улыбка сходит с его лица, и он пожимает плечами.

– Он сказал мне, что в присутствии Хантеров ему неуютно. И что считает тебя лицемеркой.

– Лицемеркой?

– Ага, – отвечает Уилл, не отрывая взгляд от дороги и выруливая из нашего переулка. – Потому что сначала просила держаться от них подальше, а потом – на тебе – не отходишь от них ни на шаг.

Холден прав. Я действительно их об этом просила, потому что не могла видеть близнецов. Но это было давно. Задолго до того, как я поняла, что ошибалась и, оказывается, их общество пугает меня не так, как я себе воображала. Нахмурившись, мямлю:

– Ты серьезно? Его это бесит? Могу же я передумать. Пусть радуется, что теперь не надо никого избегать.

– Понимаю. Здорово, что ты снова с ними общаешься.

Он умолкает, а потом спрашивает:

– Когда собираешься нам рассказать, что происходит между тобой и Хантерами? И про их намерения. Строго говоря, я сейчас о Джейдене.

Уилл снова бросает на меня взгляд, и на его губах играет ухмылка.

Я пялюсь на свои колени и поглаживаю пальцами шифоновый подол. Прекрасно знаю, что мои друзья не слепые и все видят, однако все равно мне страшно признаваться.

– Пока точно не знаю, что между нами, – отвечаю я, нервно сжимая руки. – Но, похоже, мы возвращаемся в точку, в которой мы были год назад.

Эти слова, произнесенные вслух, дарят мне облегчение. Никогда не думала, что такое возможно, и не верила в шанс быть с Джейденом. Внезапно кружится голова, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку.

– Одуреть можно! – восклицает через пару секунд Уилл и, ухмыляясь, тычет мне локтем в бок. – Союз «Джензи», часть вторая!

Глава 19

Праздничные танцы в честь возвращения выпускников Виндзорской старшей школы[20] проводятся на школьном дворе. Атмосфера накалена до предела. Машины паркуются на стоянке в мягких лучах заходящего солнца, друзья сбиваются в группы и позируют для фотографий. На улице тепло, и в кампусе царит восторженный гул. Новички-девятиклассники просто умилительны: девочки, пошатываясь, дефилируют на шпильках, а парни ходят, разинув рот от удивления. Остальные школьники, те, что постарше, сохраняют невозмутимый вид. Мы с Уиллом прогуливаемся по площадке, перебрасываемся дружескими репликами с одноклассниками и ждем Холдена с девушкой, Оливией Винсент из оркестра. Я с ней знакома не очень близко, но знаю, что она милая. Он давненько на нее глаз положил и целую неделю набирался смелости, чтобы пригласить ее на вечер. Правда, романы Холдена всегда недолговечны. К выпускному наверняка увлечется кем-то еще.

Помимо прочего, я поджидаю появления Джейдена. Он тоже должен явиться, и в глубине души мне бы хотелось быть с ним сегодня парой. Жаль, что в прошлом году я упустила эту возможность. Теперь я начала раздумывать о выпускном бале, и от одной только мысли на моем лице появляется улыбка. Поглядываю за спину Уилла и изучаю взглядом парковку.

А вот и Холден. Его невозможно не заметить: высоченный и угрюмый, весь в черном, только небрежно завязанный белый галстук на шее. Идет, засунув руки в карманы, с высокомерным видом, но мы-то знаем, что на самом деле он втайне обожает танцы в честь возвращения выпускников и с удовольствием ежегодно их посещает. Рядом с ним семенит Оливия Винсент, поскольку ее шаг ограничен экстремально обтягивающим белым платьем. Она прячет ключи в сумочку, а затем поднимает взгляд, в третий раз поправляет прическу, улыбается и машет нам рукой.

– Последний Осенний бал! – восклицает Уилл, когда ребята подходят к нам, и в знак приветствия сталкивается с Холденом кулаками. Тот не выражает никакой радости от грядущего мероприятия, но все же не избегает со мной зрительного контакта.

Оливия, напротив, на седьмом небе от счастья. Мы дружелюбно улыбаемся друг другу, и я делаю ей комплимент:

– Классное платье!

– Спасибо! – благодарит она. – И у тебя!

Холден неловко теребит пуговицы своего пиджака, хотя они и так все застегнуты. Я все еще обижена на него за вчерашнее поведение, и, по-моему, он чувствует свою вину. Хвост он явно поприжал.

– Отлично выглядишь, Кенз, – бормочет он, мельком взглянув на меня и слегка улыбнувшись, а затем снова принимается за свои пуговицы.

Ладно, пускай хоть так.

– Ты тоже, – отвечаю я и решаю не устраивать разборок.