Эшли Уинстед – Мне снится нож в моих руках (страница 54)

Фрэнки вручил ему рюмку и чокнулся с ним своей.

– За Минта в редком для него состоянии. И за эту дикую грёбаную ночь.

Они пили по кругу шоты, заедая их таблетками Купа и для Минта всё только начиналось. Его переполняла нервная энергия и он всё время поглядывал на лестницу, ожидая, когда появится Джесс или хотя бы Джек, его руки подёргивались в предвкушении.

– Подожди секундочку, – пробормотал Фрэнки и бросил на пол пустой пластиковый стаканчик, – Мне надо поговорить с Кортни.

Кортни? Минт только передернул плечами.

– Всё что угодно. Только не бросай меня слишком надолго.

Фрэнки быстро отошёл от него и где-то пропал. Ни Кортни, ни Хезер видно не было. Отлично. Теперь он торчит тут один как полный неудачник.

Краем глаза Минт заметил какое-то движение. Он обернулся и увидел Чарльза Смита, который ходил вокруг него кругами, мельтеша взад-вперёд перед пивной бочкой. Чарльз: придурок, играющий в лакросс, и бульдог Тревора. И что хуже всего: его родители дружат с родителями Минта со времён жизни в городе.

Много ли Чарльз знает?

Взгляд Чарльза не оставлял сомнений. Он собирался подраться и надеялся запугать Минта. Но Минт не был слабым. Он был пьян; пол ходил ходуном у него под ногами. Но беззащитным он не был. Он задаст Чарльзу, как задал Тревору.

Минт вздёрнул подбородок и повысил голос.

– Какие-то проблемы, Смит?

Чарльз улыбнулся. На его лице читалось удовлетворение, как если бы он рыбачил и Минт клюнул наживку.

– Раз уж ты спрашиваешь, да. Ты отправил Тревора на больничную койку. Сегодня вечером он будет есть через трубочку. Героем себя чувствуешь?

Люди вокруг Минта замерли, прекратили разговоры и инстинктивно наклонились в его сторону.

– Тревор нёс много дерьма, – Минт выплюнул эту фразу, – Так что я оказал всем любезность и заткнул его.

Чарльз ухмыльнулся.

– Да ты герой, Марк Минтер! Силач нашего кампуса. Вот только тебя никто не любит, ты в курсе? Они тебя в жопу целуют потому что ты богач и платишь за всё.

Его ухмылка стала ещё шире.

– Представляю, что будет, если ты вдруг потеряешь все деньги.

Чарльз знает. Сердце Минта бешено забилось.

Чарльз сунул руку в карман и вынул сложенный лист бумаги.

– Взглянешь? Папа прислал мне эмейл. Как я догадываюсь, он купил акции Минтер Груп – и теперь очень злится по этому поводу. Он пишет, что в компании потерпела крах, и твой отец полностью разорён. Много друзей у тебя останется, когда это станет известно, как думаешь?

Собравшиеся вокруг них зашептались. Нет, это не может случиться, только не снова. Чарльз приблизился, оскалив зубы, как почувствовавшая кровь в воде акула.

– Ходят слухи, твой отец ушел в самоволку. Дай угадаю – сбежал на Каймановы острова со всеми деньгами. Как трус, да, Минт?

Это послужило спусковым крючком. Майк бросился вперёд, ему было плевать кто смотрит и что это будет значить; он знал только, что должен размозжить физиономию Чарльза Смита об пол, пока она не превратится в кашеобразное месиво, пока он больше не сможет произнести ни слово об его отце.

Но вдруг неоткуда появилась невысокая темноволосая девушка, и сжав кулаки, кинулась ему наперерез.

– Стоп, Минт! Чарльз! Стойте. Вы что делаете?

Каро. Вся в белом, с ангельскими крыльями и колчаном со стрелами на плече. Еще один купидон в этом зверинце. Все они промелькнули в сознании Минта – толпа первокурсников в нелепых матерчатых подгузниках; старый серый картонный ангел, по поводу которого пошутил Чарльз; и теперь сама Каро, маленькая и прекрасная. Как тут много ангелов.

Он схватился за голову, пытаясь прояснить спутанные мысли, увидеть что-то сквозь красный туман, который говорил ему: «тебя уничтожают, причини кому-то боль, чтобы это прекратить».

Каро посмотрела на него и остановила взгляд на Чарльзе.

– Чак, какого чёрта? Он мой друг.

Взгляд, которым Чарльз ответил Каро, сбил Минта с толку. В нём был вызов, но в то же время и смущение. Как будто ему, правда, важно, что о нём думает Каро.

– Твой друг – придурок – злобно сказал Чарльз. – Что я тебе говорил миллион раз.

– Убирайся.

Каро махнула рукой, как бы прогоняя его этим жестом.

Чарльз отпрянул как будто она дала ему пощечину.

– Ты выбираешь его? Но ты – моя…

Каро остановила его спокойным взглядом.

– Прекращай, Чак.

Чарльз наклонился к нему.

– Отлично. Ищи спасения у девушки. Звучит что надо.

Минт рванулся вперёд, но руки Каро, на удивление сильные, удержали его. Чарльз исчез, направившись в дальний угол, где собралась группа парней из фойе – парней Тревора, бросая на него оттуда ледяные взгляды.

Слова Чарльза сильно его задели. «Как трус, да, Минт?» Его отец лежит в больнице, сломленный, и кто угодно теперь может сказать, что он проиграл. Отец, который должен был быть гигантом, но которому не хватило силы воли противостоять матери Минта. Он неправильно вложил деньги, сделал всё неправильно. А потом решил покончить с жизнью – бросить Минта – вместо того, чтобы разобраться с бардаком, который создал. Если Минт не впадёт в ярость, он сломается. Если он не причинит боль кому-то ещё, ему будет хуже, чем когда-либо раньше, и неизвестно выживет ли он.

Он отпрянул от Каро. В этом подвале на него напала клаустрофобия. Стены надвигались на него и отступали, будто он застрял внутри бьющегося сердца. Он схватил бутылку виски, опрокинул в свою рюмку, выпил шот, потом ещё. Ему нужно было подкормить огонь. Огонь – не слаб.

– Минт, поговори со мной. – Каро неуверенно положила руку ему на плечо и сбоку заглянула ему в лицо. – Ты меня пугаешь.

Он выдавил:

– Где Джессика?

Каро нахмурилась и оглядела комнату.

– Я не знаю где вообще хоть кто-то. Никто не рассказывает мне своих планов, как всегда. Я пригласила Джесс подготовиться в доме «Каппы», но она сказала, что чем-то занята. Я думала найти её здесь. Но вечеринка вот-вот начнётся. Я не вижу её. Ни Фрэнки, ни Джека. Ни Хезер, если уж на то пошло. Где все?

– Трусы хреновы, – пробормотал Минт, – не могут поддержать, когда они больше всего мне нужны.

– Ладно. – Каро прислонила его к стене. – Хватит бормотать. Что, черт, происходит?

– Джессика не такая, как раньше? – Минт впился взглядом в лицо Каро – Она стала другим человеком? Она всё ещё, – голос его дрогнул, и он ненавидел себя за это, но усилием воли продолжил, – всё ещё хочет со мной встречаться?

Каро должна знать. Каро её лучшая подруга.

Она замялась.

– Я раньше пыталась с тобой поговорить. Сейчас, наверно, не самое подходящее время.

– Говори – сказал Каро сквозь зубы.

Каро вздохнула.

– Хорошо. Думаю это началось с Рождества, – она взглянула на него, ожидая какой-то реакции, но Минт не реагировал, и она, сглотнув, продолжила, – …но теперь я думаю, что это длится дольше. Джесс такая скрытная. Она шныряет там, где я не могу… Я имею в виду, ей очень хорошо удаётся скрываться, а потом изобразить, что всё, как всегда. Она мне ничего не рассказывает. Я о ней беспокоюсь. – Она посмотрела куда-то вдаль. – Может быть она больше не хочет дружить со мной.

Джессика что-то скрывала и возможно раньше, чем с Рождества. Идиотка Каро не смогла распознать улики, которые лежали у неё перед носом.

– Давно? – спросил он так, будто вскрывая рану. – Как давно она такая?

– Она… Не знаю, год, не меньше. – Каро сжала его руку – Я знала, что ты захочешь помочь.

Его девушка изменяет ему с профессором целый год. Целый год унижает его. Внутренний огонь вспыхнул.

– Йоу, президент. – Харрис, вице-президент «Фи Дельты», встал между ним и Каро, настороженно глядя на Минта. Должно быть, он уже слышал о Треворе. – Пора короновать королеву бала и начать вечеринку. Толпа наверху буйствует. Это был, может быть, наш самый важный год в истории.

– Ты мне поможешь, Минт? – Каро умоляюще посмотрела на него. – Тебя она послушает. Мы семеро должны держаться вместе.