Эшли Хэшброу – Безупречное столкновение (страница 11)
– Звучит как угроза.
Усмехнувшись, Уэндел стервозно причмокивает.
– Поднимай свой зад и сделай то, что обещала. Если, конечно, не хочешь, чтобы твой кот остался в доме семейки Аддамс.
– Это запрещенный прием, и если на фоне вселения дьяволов информация обо мне ускользнула из твоих воспоминаний, напоминаю: моя фамилия Ганстьянс! – вскрикиваю я, подрываясь с кровати.
– Не забудь позвонить и рассказать, как все прошло.
– Пошла ты!
Скинув звонок под ее звонкий смех, приоткрываю один глаз и осматриваю спальню. Постель Даймонд аккуратно застелена, а все книги нетронуто стоят на полках. Пожав плечами, шумно зеваю в ладонь и, прихватив косметичку в одном из чемоданов, которые я все еще не разложила после приезда, направляюсь в ванную комнату.
Душ, первые попавшиеся вещи, легкий повседневный макияж, а также рюкзак с книгой, которую я начала читать еще во время перелета, и вот я уже сворачиваю к линии греческих рядов, где располагаются дома братств и сестринств Йельского университета. Закрываю приложение с картой кампуса и, убрав телефон в задний карман джинсов, внимательнее осматриваюсь в поисках нужного общежития, который судя по координатам находится прямо у меня под носом. Остановившись у двухэтажного дома с натянутым баннером «Йельские бульдоги», шумно выдыхаю при виде клюшки и эмблемы хоккейной команды.
Малыш никто иной, как хоккеист. И конечно же, это значит, что он явно не ботаник, чье тело возможно прижать штангой. Скорее он широкоплечий самовлюбленный засранец, мышцы которого сокращаются так же часто, как сердца девушек рядом с ним. Нужно было догадаться, что друзья Брайана Маккейба равно парни с клюшками, разбрасывающие тестостерон, как дети конфеты после Хэллоуина.
Te metiste en esto! 22
Стянув с запястья резинку и завязав волосы в высокий хвост, поднимаюсь по широкой лестнице и, сжав руку в кулак, громко, но неуверенно стучу в дверь, заостряя внимание на железной ручке с выгравированной мордой бульдога.
Этот ледяной замок отличается от других общежитий в греческих рядах. Никаких растений, кустарников или садовых гномов. Строгий минимализм в светлых тонах, панорамные затемненные окна, пустая терраса и грустный, цвета мокрого асфальта, почтовый ящик. На территории также располагается широкая парковка, на которой скучает старенький ржавый пикап бордового цвета с множеством стикеров в стиле underground. Барт Симпсон показывающий средний палец, наклейка группы Nirvana, несколько разбитых сердец разного цвета, надпись «Oh my god! They killed Kenny!23» и писающий гном – точь-в-точь любимый Боуи сумасшедшей Ханны Уэндел.
Прищурившись, я улетаю на десять месяцев назад, вспоминая, как по дороге в кинотеатр за мной ехал точно такой же пикап. Но это не пугает меня так сильно, как то, что владелец автомобиля родом из Миннесоты.
Дверь за моей спиной открывается, и я резко оборачиваюсь, впечатываясь в загорелую и покрытую татуировками оголенную мужскую грудь.
Втянув воздух ртом, делаю шаг назад и подняв голову, застываю как любимый Аполлоний матери. Джеймс Харт. Парень, разбивший мне сердце на вечеринке Мичиганского университета. Он все так же красив, но в отличие от последней нашей встречи, выглядит немного иначе. Темные вьющиеся волосы заметно длиннее, на голове бордовая бандана с множеством граффити-рисунков. В правом ухе брюнета два серебряных кольца, а маленький шрам на губе, который был запечатлен в моей памяти, из-за загара выглядит еще ярче.
Обратив внимание на то, как я рассматриваю его, Харт глухо хмыкает, вызывая у меня подступающую к желудку тревогу.
– Малыш? – дрожащим полушепотом спрашиваю я, заставляя себя дышать и держать взгляд только на его темных глазах.
– Сюрприз? – ухмыляется он и, сложив руки на груди, прижимается плечом к дверному проему, от чего его мышцы приобретают еще более увлажняющий белье вид. – Вау. Я готов аплодировать Брайану. Это его лучший подарок за все мои девятнадцать лет.
– Не думал, что увижу тебя здесь.
Провокационная татуировка в виде колючей проволоки вокруг шеи, симметричные змеи на ключицах, маленькая роза с шипами на стебле над грудью, а на самой груди надпись «stay strong24». Нетерпеливо спустившись взглядом по рельефному прессу к основанию пояса потрепанных Levi’s, замечаю еще одну татуировку, которая заставляет мое сердце сжаться. «All we need is love».
«Все, что нам нужно, – это любовь».
– Ты рассматриваешь меня, Мэйбелин? – его глубокий низкий голос возвращает меня к реальности, и я, как пойманная на ограблении банка преступница, испуганно поднимаю глаза.
– Еще чего. Мне это неинтересно, – наигранно усмехаюсь и, облизнув губы, демонстрирую серьезное выражение лица, ответно складывая руки на груди. – Больше неинтересно, Джеймс.
– Это так?
Заглянув в его глаза, я понимаю, что это большая ложь. В тот самый день на вечеринке Мичиганского я готова была продать душу дьяволу всего за один поцелуй с этим парнем, и сейчас я испытываю то же самое. Но даже несмотря на это, он в прошлом – раз и навсегда.
– Кто это, Малыш? – доносится девичий голос, и уже через несколько секунд из-за спины Харта появляется его обладательница.
Изящная блондинка с мокрыми волосами, чье загорелое тело прикрыто лишь одним крохотным белоснежным полотенцем, обмотанным вокруг груди. Пухлые алые губы девушки изгибаются в стервозной ухмылке, когда она кладет руки на плечо Харта и собирает пальцы в замок, помечая свою территорию. Джеймс не сопротивляется и не отмахивается от девушки, и я его не осуждаю, ведь такие как она – настоящая удача. Возможно, в прошлом эта блондинка была «Мисс улыбкой» своего штата или королевой на школьном выпускном. Ну а сейчас, вполне вероятно, капитан группы поддержки футбольной команды или что-то в этом духе. В общем: идеально подходящая кандидатура для такого яркого и горячего парня, как Джеймс Харт.
– Что ж, кхм. Я убедилась, что ты в полном порядке и все такое, а теперь мне пора. – Не дожидаясь его ответа, натягиваю самую обворожительную улыбку и, быстро развернувшись, спешу в сторону дорожки, ведущей обратно к линии греческих рядов.
Сердце предательски стучит, а уши словно заполняются водой. Я не могу разобрать ни слова из того, о чем говорит девчонка, но хриплый голос Джеймса, словно якорь, пробивается сквозь плещущиеся штормовые волны.
– Мэйбелин, подожди!
Очередное сердечное сокращение от того, что он произносит мое имя этим чертовски сексуальным и пробивающим любые преграды голосом, вынуждает ускориться. Однако это вряд ли остановит парня, чья жизнь сплошной спорт. Нагнав меня, он нежно обхватывает мое запястье огрубевшими пальцами и разворачивает в свою сторону.
– Мы ведь даже не поговорили.
Откашлявшись, я поднимаю голову и встречаюсь с его прожигающим взглядом, всеми силами стараясь передать гневное сообщение:
– Меня попросили проверить тебя. Ну знаешь… Не обдолбан ли ты до визга морской свинки. Не толкаешь ли опасную дрянь первокурсникам, – освободив запястье, я убираю руки подальше от его касаний в задние карманы джинсов. – Болтать с тобой не входило в мои планы, Джеймс.
Кивнув, он наклоняет голову набок, облизывая шрам в уголке губ, и заглядывает в мои глаза так, словно пытается прочесть там какие-то подсказки.
– Ты и Йель?
– Харт! – кричит его девушка. – Ты опоздаешь на тренировку.
Посмотрев за его плечо, я вижу, как блондинка улыбается и машет рукой, подсказывая мне, что пришло время убираться.
– Слушай, – начинаю с шепота я. – Между нами и вправду вспыхнуло что-то тогда в Энн-Арбор, но это лишь из-за действия алкоголя. Сейчас у тебя есть девушка, у меня парень, – издаю глухой гортанный смешок, мысленно врезая себе пощечину за очередное вранье. – Давай просто продолжим существовать, отсутствуя в жизнях друг друга. Идет?
Театрально улыбнувшись, я разворачиваюсь, чтобы уйти, но Джеймс останавливает меня, обжигающе касаясь талии кончиками пальцев.
– Я мечтал увидеть тебя снова вне своих снов, Мэйбелин.
Тысяча маленьких и острых иголок пронзают кожу, напоминая мне о том, что я в действительности испытываю к этому парню, даже спустя такое долгое время. Я загораюсь, а мое тело охватывает дрожь от его прикосновения, но я не позволяю себе отключать голову. Не в этот раз.
Сделав глубокий вдох, я стряхиваю его руку и разворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом.
– Это было ошибкой, Джеймс. Никаких шансов.
#
возвращение
Джеймс
– Джеймс, – треплет меня за плечо Эйприл. – Кто она?
Поджимаю губы, пристально наблюдая за тем, как Мэйбелин спешно отдаляется от нас, унося с собой частичку моего и без того побывавшего под прессом сердца.
– Помнишь, когда Сэм еще был с нами, я рассказывал о девушке, которая сбила меня с ног в Энн-Арбор?