Эшли Энн Дьюал – Домой Не По Пути (ЛП) (страница 42)
Уильям зажимает пальцами переносицу. Смотреть на него невыносимо. Я молчу, а он несколько минут не двигается, размышляя о том, чего мне не понять. В конце концов, Уилл порывисто опускает руки и кивает.
— Идем.
Неожиданно мне тоже хочется стать такое же сильной. Набраться смелости и сказать отцу правду. А она ведь не в том, что я его ненавижу. Мне было бы наплевать на его слова и поступки, если бы внутри пылала только злость. Правда — противоположна, потому мне и нехорошо, когда я о нем думаю.
Мы приезжаем в Йельский университет, и на небе вспыхивает молния, будто скупое предупреждение, нависшее над нашими головами. Но я не верующая. Уилл — тоже. Мы не обращаем внимания на погоду, на ветер, разыгравшийся не на шутку, и идем к западному корпусу, как и посоветовала незнакомка.
Внезапно я думаю: как мы его узнаем? Неужели будем подбегать ко всем мужчинам, и спрашивать: а вы, случайно, не Фрэнк Фостер? А, может, вы? Или вы? Терпения даже на двоих у нас ничтожно мало, поэтому бродить по коридорам университета и играть в игру: "
Я настолько поглощена мыслями о Уилле, Фрэнке и всей этой неразберихе, что даже не замечаю, как оказываюсь в том месте, куда стремилась последние годы. Я ведь думала, что буду здесь работать, писать о том, что меня волнуется, делиться мыслями, мнением. А потом все рухнуло. Но я все равно здесь. И как после этого расценивать жизнь? Чего же от нее ждать и на что надеяться, если она играет по своим правилам, о которых ты не имеешь ни малейшего понятия?
Я останавливаюсь возле огромной, мраморной колонны и перевожу дух. Йель красив и притягателен. Мне вдруг думается, что писатели здесь всегда полны вдохновения, ведь нельзя бродить по таким коридорам и не ощущать себя частью чего-то прекрасного.
Оглядываюсь, изучаю студентов, снующих между корпусов в темно-синей форме, и неожиданно замечаю мужчину, вышедшего из невысокого здания. Он прикрывает голову коричневым портфелем, наверно, от дождя прячется, несется куда-то, кивает прохожим.
Я думала, отца Уилла найти будет непросто. Но сейчас я понимаю, насколько сильно я ошибалась. Фрэнк Фостер — высокий мужчина с острым подбородком. Его волосы, как и у Уильяма, отливают медью, золотом. Мне кажется, даже походка у них одинаковая. Черт, не верится, что такое возможно. Я будто гляжу на Уилла, только в сорок пять лет.
Уильям растерянно застывает рядом со мной. Мы следим за Фрэнком, а он внезапно идет в нашу сторону. Внутри у меня все переворачивается. Я хватаю Уилла под локоть и подталкиваю вперед. Другого шанса не будет.
Видимо, он тоже это понимает, потому что, пусть и выглядит бледным, но смотрит на отца решительно. Едва Фрэнк Фостер оказывается перед нами, как Уилл выходит ему навстречу и откашливается.
— Подождите. — Глупое начало диалога, но мужчина все-таки застывает перед нами. У него глаза голубые. Как у Уильяма. Как у дочери. Я вся дрожу. Что творится в голове у Уилла — вопрос еще более сложный. — Мне нужно поговорить.
— Да неужели. — Отрезает Фостер. — А мне нужно открыть список, потому что лица я вашего не помню. Пропускали лекции и опомнились только сейчас? Не мои проблемы.
— Я здесь не учусь.
— Тогда что вам нужно?
Уильям тяжело дышит. Глядит на мужчину, стискивает в кулаки пальцы, но сказать ничего не может. Да и что сказать? Вы мой отец? Я ваш двадцатитрехлетний сын? Как не переверни — все звучит отвратно.
— Если вы насчет поступления, обратитесь в деканат. — Фрэнк обходит нас. Смотрит на меня и кивает. Наверно, из приличия. Я тоже киваю. Наверно, от шока.
Уильям зажмуривается. Перекатывается на носках, выдыхает и резко оборачивается.
— Хелен Менсфилд.
Фостер замирает. Не вижу его лица, вижу лишь его спину, но плечи у него дрогают и покатываются вперед, будто на них свалились тяжеленные камни. Фрэнк медленно глядит на нас через плечо, оборачивается и перекладывает портфель из одной руки в другую.
— Что? Откуда вы знаете Хелен?
— Она моя мать.
— Я рад, что у нее все отлично сложилось в жизни. — Сбивчиво шепчет мужчина. Как же отчаянно он пытается ухватиться за тонкую соломинку, удерживающую его на плаву. Выглядит это нелепо и глупо, ведь даже идиот заметит, как сильно Фрэнк и Уилл похожи друг на друга. — Вы пришли ко мне, потому что…
— Ты знаешь почему.
Фрэнк отворачивается. Растерянно зажимает пальцами переносицу, а я вижу в этих движениях Уильяма. Черт. Мне хочется схватить его за руку и увести отсюда как можно дальше. Хочется обнять его, прижать к себе. Но я просто стою рядом и молчу.
— Идемте. — На выдохе отрезает Фостер и опускает руки. — Здесь не лучшее место для таких разговоров. У вас есть время?
— Да. — Отвечает Уильям.
Мы приходим в какое-то кафе напротив университета. Садимся в глубине зала.
Меня не покидает неприятное ощущение, что все это страшный сон. Сбитый с толку Уильям, нахмуренный, жутко похожий на него взрослый мужчина. Официантка приносит мне чай, а я не помню, как заказывала его. Приподнимаю подбородок, а Уилл сжимает под столом мою руку. Она у него ледяная.
— Итак, ты сын Хелен. — Протягивает Фрэнк Фостер и сплетает перед собой пальцы. На его серьезном лице проскальзывает улыбка. — Я помню ее.
— Хорошо, что помнишь.
— Как она?
— Неплохо. А ты как?
Фрэнк покачивает головой. Светлые волосы падают ему на лицо, и он нерешительно заправляет их за уши. Тянется к карману пиджака, а затем выругивается.
— Дурная привычка. Не могу избавиться.
— Какая?
— Сигареты. Ты тоже куришь?
— Да. — Уилл смотрит ему прямо в глаза. — Теперь ясно, почему.
Повисает молчание. Фостер изучает сына любопытными глазами, но кроме интереса я ничего не вижу в этом взгляде. Он будто проводит эксперимент.
— Я думал, Хелен потеряла ребенка после аварии.
— Ты ошибся.
— И сколько тебе?
— Ты вроде умный. — Уилл машет в сторону Йельского университета, который виден за квадратным окном, и ухмыляется. — Посчитай.
— Почему она ничего мне не сказала?
— Наверно, потому что ты исчез.
Фостер откидывается на стуле. Порывисто расстегивает ворот рубашки и кивает.
— Я испугался. — Внезапно он становится тем самым двадцатилетним мальчишкой, который любил выпить и оторваться в компании; становится Уиллом. — Зачем ты здесь? Сказать, что я плохо поступил с Хелен? Я знаю. Но прошло столько лет. Она живет без меня, и я живу без нее. Если ты хочешь, чтобы я извинился…
— Не хочу.
— Тогда что тебе нужно? — Фостер потирает пальцами лицо. — Парень, я…
— Уильям, — шепчу я, неуверенно выпрямившись, — его зовут Уильям.
— Уилл, — исправляется Фрэнк, — я никогда не скажу того, что изменит прошлое. Наш разговор не приведет ни к чему. Ты же понимаешь.
— Понимаю. Но я хотел узнать правду.
— Да. Это верно.
— Я думал, мне станет легче.
— И стало?
— Нет. — Уильям ухмыляется, как обычно скрывая истинные эмоции, и наклоняется вперед, положив руку поверх деревянного стола. — Ты неплохо устроился. Завел семью.
— Так и есть.
— А они знают о том, что ты сделал?
— Не знают. — Фостер сводит брови. — И не узнают. Я давно не тот, кем был.
— А кем ты был?
— Подростком. Глупым и безответственным. Все такими были, да и ты сейчас такой. Так ведь? Надеюсь, мой пример вставит тебе мозгов. Больше, чем у всей этой одичавшей толпы, что сидит у меня на лекциях.
— Твой пример? — Переспрашивает Уильям.
— Уилл, послушай, я не твой отец. Вопреки случившемуся, мы — чужие люди. Я живу в настоящем, а не в прошлом. И ты должен так поступить.
— Должен?
— Пойми, я не прогоняю тебя. Но мне не оправдать твоих ожиданий. Ты думаешь, я тебе нужен? Я отец для своих детей, тех самых, что ждут меня дома. Для тебя я никто.