Эшли Энн Дьюал – Домой Не По Пути (ЛП) (страница 10)
— Скажи.
— Спасибо. — Гудмен сводит брови, а я пожимаю плечами. — Ты спас меня от предков, позволил поехать с вами. Я знаю, что подружка Кори не вписывалась в ваши планы.
— Благодаришь меня за то, что я врезал твоему отцу? — Уилл отворачивается и глухо выдыхает дым от сигареты. Вид у него делается какой-то растерянный. — Чего ты ждала?
— В смысле?
— Ты застряла в этом городке с уродами, которые тянули тебя вниз. Но ты не рвалась наружу, ты чего-то ждала.
— Я надеялась, что…
— Надеялась, — фыркает Уилл, — на надежде далеко не уедешь. Чтобы уехать, нужно подняться с места, взять ключи и завести двигатель, птенчик.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Я знаю о тебе много. И без рассказов Кори. Ты из тех, кто чего-то стоит, но ничего не делает. Тебе нос разбил родной отец, а ты уезжать не хотела. Да ты должна была тогда вцепиться в мою ногу и заставить меня вытащить тебя из этого дерьма.
— Ого, крутой ты. Уже выпил?
— Ага. — Уилл шмыгает носом и усмехается. — Я красноречив?
—
— А ты не пьешь?
— Странный вопрос.
— Почему? Все пьют.
— Да, все, и мой отец, который разбил мне нос, как ты сказал.
— Так это самоотрицание.
— Нет, это нежелание походить на животное.
— Такое ощущение, что я разговариваю со своей мамой. — На лице парня появляется нахальная улыбка, и он придвигается ко мне так близко, что нас разделяют сантиметры, а, может, и миллиметры. Плечом он опирается о стену. В правой руке сжимает сигарету. Его голубые глаза с интересом меня изучают. — Необязательно избивать дочерей после одной или двух рюмок, птенчик. Люди пьют, чтобы расслабиться, а тебе нужно расслабиться. Ты выглядишь уставшей.
— Я же сказала — день был длинный.
— Ты выглядишь уставшей от жизни.
Поджимаю губы и медленно отвечаю:
— Жизнь тоже оказалась длинной.
— Тебе и тридцати нет.
— Но мне уже хватило.
— Ничего ты не понимаешь, птенчик, — уголки его губ дрогают, — а, может, просто не почувствовала. От нас зависит, какая наша жизнь. И от нас зависит, нравится она нам или нет. Тебе она не нравится, потому что ты ничего не испытала. А я боюсь умереть, правда.
— Тебе нравится жить?
— Честно? Жизнь — дерьмо. Но она не перестает меня удивлять, а это я люблю.
— Хм…, - я прикасаюсь щекой к стене и с интересом изучаю глаза парня, — ты сегодня выговорил фамилию Рэя. Она длинная, очень. И сложная. Ты его уважаешь.
— Рэй Декарпентер — не человек. Он — музыка. Живая, с ногами и руками.
— Он тебя удивил.
— Правильно, птенчик.
— Моя фамилия Баумгартен.
Уильям усмехается, и я почему-то тоже улыбаюсь.
— Кошмар, птенчик. Просто кошмар. Но я ее запомню.
— Запомнишь? — Недоуменно пожимаю плечами. — Почему?
— Мне кажется, ты меня тоже удивишь.
ГЛАВА 5.
Когда я открываю глаза, я вижу переплетение чьих-то рук и ног; слышу сопение. Так ли сложно понять, где ты находишься? Сложно. Добрые десять минут я в ужасе пялюсь на руку, покоящуюся на моем плече, и ничего не понимаю. Затем голову прошибают грубо и безжалостно воспоминания о прошедшем дне, и как назло от боли завывает нос.
Чертыхаясь, приподнимаюсь. Ладонь Кори падает с моего плеча, и я оказываюсь на свободе. Слезаю с кровати, где тесно прижавшись друг к другу, лежат ребята и почему-то громко усмехаюсь. Какая нелепость! Непроизвольно я достаю из кармана телефон. Глупо, наверно, все это, по-ребячески. Но я фотографирую смятое, как подушка, лицо Тэмзи Пол. В разных ракурсах, естественно. То близко, то далеко. Затем запечатляю заломанные руки Джесси. Ей Богу! Этот парень без костей! Сейчас он больше похож на труп. Как и Кори. Я подхожу к другу и смеюсь, прикрыв пальцами губы. У него глаза полуоткрыты, как и рот, и дышит он так, словно снится ему погоня, как минимум! Я перемешаюсь немного в бок и оказываюсь рядом с Уиллом. Он вдруг переворачивается, и я боюсь, что разбудила его, но нет. Парень просто подминает под себя одеяло, всхлипывает как-то по-детски и надувает губы. О, господи, за такое ведь душу дьяволу можно отдать! Беззащитный и милый Уилл Гудмен. На лице у него отпечатались складки от подушки… Не хватает только нимба над головой. Я опускаю телефон и задумчиво изучаю его лицо. Уильям красивый. Странно, я замечаю это только сейчас. У него острый, заросший подбородок. Широкие плечи. Сейчас он лишь в майке, и я вижу накаченные руки.
Черт. Отворачиваюсь и встряхиваю головой. Чем я вообще занимаюсь?
Плетусь в ванную комнату и с сожалением осматриваю свое отражение. Черт, я уже и забыла, что у меня на переносице синюшная гематома. Папа классно постарался. Даже и не знаю, сколько должно пройти времени, прежде чем синяк полностью сойдет на нет. Не думаю, что это серьезно, но стоило бы и врачу показать.
Умываюсь и вытираю лицо каким-то сероватым полотенцем. Оно неприятно пахнет. Умываюсь еще раз и возвращаюсь в комнату с мокрым лицом. Лишь сейчас чувствую этот запах алкоголя и сигарет. Родной запах, который я ненавижу, но я не испытываю злости. Я сама села в машину к Гудмену, и жаловаться сейчас — глупость.
Я завязываю волосы в тугой пучок и сменяю футболку на ту, что успела забросить в рюкзак. Она почти чистая, и я почти хорошо пахну. Нахожу деньги в кармане и плетусь к выходу. Мне вдруг кажется, что я должна как-то отблагодарить ребят за то, что они меня с собой взяли, пусть Уилл вчера никак и не отреагировал на мои слова.
Мотель находится рядом с супермаркетом, но я не спешу. Иду вдоль улицы и гляжу по сторонам с особым интересом. Я никогда раньше не выезжала из Янгстауна. Быть тут, а не прозябать в четырех стенах — уже чудо. Новые улицы, здания, даже небо мне кажется новым. Я запрокидываю голову и смотрю на него, улыбаясь.
Впервые я ощущаю себя свободной, что ли.
Прохожу в магазин и тщательно выбираю еду, словно раньше ее никогда не видела и сейчас собираюсь на званый ужин. На самом деле, денег у меня мало. Поэтому я покупаю лишь печенье и какие-то мятные конфеты.
Вернувшись в номер мотеля, вдруг обнаруживаю, что все пять смещенных кроватей опустели. Джесси что-то перебирает в вещах, Уилла и Тэмми не видно, как и Кори.
— Привет. — Я закрываю дверь и кладу на столик печенье. — А где все?
— Уилл и Тэмми моются, а Кори пошел за машиной.
Киваю, а затем вскидываю брови.
— Что делают Уилл и Тэмми?
— Моются.
— Но ванна одна…
Джесси выпрямляется и пожимает плечами.
— Ну да.
Трудно спорить с человеком о том, что для тебя представляется диким, в то время как на его лице пребывает хваленое спокойствие. Поэтому я просто еще раз киваю и тихо присаживаюсь на кровать, подогнув под себя колени. Уилл и Тэмми вместе? Странно. Не секрет, что Пол тянется к парню, как будто бы он центр ее вселенной, магнит, огонь или, о чем там еще говорят, когда описывают безнадежно влюбленных девчонок? Но Уильям на нее даже не смотрел. Что ж, придется признать, что этому парню действительно все равно на то, с кем отрываться.
Не знаю, почему я чувствую себя сбитой с толку. Интрижки вполне в стиле Уилла.
Достаю конфету и прожевываю ее, прожигая взглядом дверь ванной. Черт подери, я ощущаю себя неловко. Мы тут с Джесси вещи разбираем, а Уильям с Тэмзи намыливают друг другу спинку. И не только спинку.
— Тебя это пугает, верно? — Неожиданно спрашивает Джесси Бонд, и я приподнимаю подбородок. — То, что мы творим. Но ты еще ничего и не видела, Реган.
— Ты про совместный душ?
— У тебя ведь бывают безумные идеи?
— Ну да.
— Они приходят к тебе в голову, и ты о них забываешь. Правильно? А Уилл никогда не откидывает их в дальний ящик. Едва ему фигня стукнет, он тут же ее осуществляет, не думая, и все такое. Просто делает.
— Я не против. Это его дело.