Эшли Джейд – Адвокат Дьявола (страница 5)

Дрожащими руками тянусь к дверной ручке. Если проведу с ним в этой комнате еще хоть одно мгновение, он разорвет оставшиеся части меня. Уничтожит те клочки здравомыслия, за которые едва держусь.

Дыхание сбивается, когда Каин резко разворачивает меня и прижимает к двери.

— Иден, — он произносит мое имя как молитву и обхватывает мое лицо ладонями, — знаю, это больно, но, пожалуйста, постарайся понять, к чему я клоню.

Качаю головой. Не могу. Не буду. Больше нет.

Я устала смотреть на вещи глазами Каина и искать оправдания его отношению ко мне, в то время как он ни разу не потрудился поставить себя на мое место.

Потому что, если бы он это сделал? То увидел бы, как мне больно. И если бы он действительно любил меня так, как люблю его я... это бы убило его.

Но он не любит. И теперь леденящее душу осознание смотрит мне прямо в лицо.

Любить кого-то не опасно.

Опасно влюбиться не в того человека.

Каин Картер был воздухом, которым я мечтала дышать с того момента, как увидела его... но сейчас? Он душит меня.

И нужно найти способ избавиться от якоря, тянущего меня вниз, пока не стало слишком поздно.

— Почему я должна это делать, если ты ни разу не задумывался о том, каково мне? С другой стороны, зачем тебе это? Зачем думать обо мне, если быть тобой гораздо лучше, верно? Должно быть, здорово знать, что тебя любит тот, кто готов ради тебя на все. Кто-то, кто позволяет тебе использовать его, потому что одна секунда твоего внимания лучше, чем целая жизнь без него.

Его челюсть сжимается: — Тебе нужно найти способ смириться с тем, что мы не можем быть вместе... так же, как и мне, — я начинаю протестовать, но его пальцы пробегают по моему горлу, заставляя сердце вновь забиться быстрее. — Я не хочу причинять тебе боль.

Нет, я не сдамся. Не позволю ему заткнуть мне рот, как он всегда делает.

— Ты уже причиняешь мне боль, Каин. Потому что я никогда не узнаю, каково это чувствовать любовь, подобную моей. Ты — ключ к моему счастью... но, по твоим словам, я — ключ к твоему разрушению. Две стороны никогда не встретятся посередине. Ведь я девушка, от которой ты хочешь держаться подальше... а ты мужчина, за которого я цепляюсь.

Что-то уродливое и болезненное скручивает внутренности, прорывая плотину страдания, которую так старалась сдержать.

— Ты не способен любить меня так, как я люблю тебя. Ты не способен выбрать меня... и никогда не выберешь. Даже несмотря на то, что я выбираю тебя каждым своим вздохом.

Большим пальцем он касается моей скулы, и на мгновение замечаю мельчайший проблеск искренности в его глазах. Это заставляет поверить, что он испытывает ко мне те же чувства.

— Если бы ты не была моей падчерицей. Если бы ты не была так молода, если бы все было иначе, я бы выбрал тебя. В любой другой жизни, кроме этой, я бы выбрал тебя и никогда бы не оглядывался назад.

В этом и заключается проблема.

— Несмотря на все препятствия, я все равно выбираю тебя. В этой жизни... в любой другой жизни всегда буду выбирать тебя, — он крепче прижимает меня к себе, и я тянусь к его запястьям, разрываясь между желанием удержать рядом и желанием оттолкнуть, потому что его прикосновения как соль на ране, которую он разбередил. — Пожалуйста, не женись на этой женщине. Мы оба знаем, что это всего лишь показуха, и на самом деле она тебе безразлична, — льну к нему. — Выбери меня, Каин. Полюби меня в ответ, и я буду любить тебя сильнее, чем кто-либо другой когда-либо любил или будет любить. Я...

— Иден, — он прижимается губами к моему лбу, — я не могу, — слизывает слезы, стекающие по моей щеке. — Я не могу, — напряжение завязывается узлом в животе, когда выражение его лица меняется с болезненного на голодное, а губы находят мою шею. — Я не могу, — задыхаюсь, когда он опускается ниже, царапая щетиной чувствительную кожу между грудями. — Я не должен.

Он со стоном берет мою руку и кладет на свою выпирающую эрекцию.

— Видишь, что ты делаешь со мной? — сжимаю член через брюки, когда он упирается руками по обе стороны от моей головы. — Как ты сводишь меня с ума?

Его мышцы напрягаются, когда начинаю массировать сильнее. Трение между нами настолько интенсивное, что удивляюсь, как мы не воспламеняемся.

Одним быстрым движением он расстегивает молнию на брюках и прижимается ко мне.

— Почему бы тебе, как хорошей маленькой девочке, не встать на колени и не закончить то, что начала Маргарет?

И вот так крошечная частичка моего сердца разрывается... падая с пьедестала, за который цеплялась всеми силами.

Он произнес ее имя.

Женщины, на которой собирается жениться. На той, о которой мне никогда не рассказывал.

На той, которую предпочел мне.

Каин осознает свою ошибку в тот момент, когда я убираю руку.

— Я...

— Не надо, — он не сожалеет. Никогда.

Закрыв глаза, жду, пока острая, стреляющая боль, пронизывающая центр груди, ослабнет настолько, что я смогу выйти из этой комнаты.

Словно почувствовав, что собираюсь уйти, Каин прижимается ко мне всем телом, его губы нежно обводят мочку уха, удерживая меня в плену. Забавно, что одна и та же часть тела — моя любимая часть Каина — доставляет и удовольствие, и боль одновременно.

Часто на одном дыхании.

— Я люблю тебя, Иден.

Тогда зачем ты обманом заманил меня сюда, чтобы разбить мне сердце?

Потянувшись назад, поворачиваю ручку.

— Тогда почему так больно?

Ноги едва касаются пола в коридоре, когда он закрывает дверь. Несомненно, боясь, что кто-то может наблюдать.

Сердце замирает, когда прикасаюсь к простому красному дереву. Нас связывают одиннадцать лет вместе, но целая жизнь врозь.

Он собирается жениться на Маргарет. Станет мэром. Получит все, о чем когда-либо мечтал... и будет жить долго и счастливо.

А я останусь ни с чем.

Жаль, что человек, пытавшийся убить меня на танцполе, не довел дело до конца.

Последнее, что мне нужно, — скандал за десять дней до выборов. А по моим подсчетам, у меня на руках не один, а целых три. Репортер, Маргарет и падчерица.

Бормоча проклятия, смотрю в потолок. Остались меньше двадцати четырех часов, чтобы потушить эти пожары, прежде чем слухи начнут распространяться.

С репортером все разрешится само собой, но если нет, то точно знаю, как успокоить Катрину.

Улыбаясь про себя, неторопливо поглаживаю член.

С Маргарет ситуация сложнее, но если она не догадается, что женщина в маске — Иден, то смогу наладить с ней отношения еще до конца вечера.

К сожалению, для этого придется отдать себя на растерзание еще одному скучному минету. Сжимаю кулак вокруг своей эрекции. Будем надеяться, что ее киска принимает член лучше, чем рот, иначе следующие четыре года станут для меня адом на земле.

Глубокий стон наполняет комнату, и я ускоряюсь, когда мысли возвращаются к Иден. Решение простое — отправить ее в колледж. Держать подальше от всего этого. Пусть она влюбится в парня своего возраста, а не в мужчину, который приходится ей отчимом, и будет жить долго и счастливо.

Пусть она забудет обо мне и живет дальше.

Пусть она уйдет, потому что люблю ее.

К сожалению, и орган, бьющийся в груди, и тот, который сжимаю в руке, имеют серьезные проблемы с этим.

Я не только хочу ее так сильно, что мне физически больно, но и в какой-то момент Иден стала чем-то большим, чем просто падчерицей. Чем-то большим, чем желание, которому не могу потворствовать.

Она мой надежный товарищ. Мой верный питомец, который ждет у двери изо дня в день. И, несмотря на то, сколько раз причинял ей боль, это великолепное личико всегда сияет как солнце, когда я возвращаюсь домой.

Она моя тайная суперсила. Мой прекрасный ангел и мое самое сокровенное желание.

Она святая, которую такой человек, как я, не заслуживает.

Но она также стала... величайшей обузой. Опасно желать кого-то так сильно, что он может уничтожить тебя.

Запрокидываю голову и закрываю глаза, сжимаю член сильнее, когда в голове проносятся образы того, как лишаю ее невинности. Я пытался поступить с ней правильно, пытался уберечь от худшего во мне, но стою на краю... едва держась. И если она...

Скрип двери и звук шагов заставляют судорожно засунуть член в брюки.

Маргарет прищуривается, и в уголках глаз появляются морщинки, когда видит меня.