Эшли Дьюал – Смертельно безмолвна (СИ) (страница 64)

Внутри у меня холодеет от злости, но не успеваю я сказать и слова, как вдруг Ари со всей силы сдавливает в пальцах мою ладонь и одним легким движением отталкивает меня от себя на почтительное расстояние. Я врезаюсь спиной в ствол сосны и валюсь в ковер из иссушенных иголок, зажмурившись от колючей боли.

— Я умею добиваться того, чего хочу, Мэтт, — взрывается в воздухе ее звонкий голос, и я приоткрываю глаза в полной уверенности, что все пропало. Что это конец.

Наконец, перед глазами встает четкая картинка, и я вижу Джейсона, которого жестко за горло удерживает Меган фон Страттен. Я вижу Хэрри, который прикрывает телом Эби.

Я вижу все, и во мне вспыхивает такая дикая ярость, что я мгновенно встаю на ноги.

— Как тебе удалось? — Рычу я не своим голосом. — Ты задыхалась, ты была в круге!

— Ты думал, что я задыхаюсь, дорогой… — Мелодично пропевает Ариадна. — Ты видел то, что показала тебе моя подруга — Меган. На самом деле, ничего этого не было.

— Как… но…

Я примерзаю к месту и оторопело застываю. Нас провели, как идиотов. Ловушка для Ариадны оказалась ловушкой для нас. Почему я сразу не понял, что невозможно так легко справиться с тем, что внушает ужас целым поколениям? Почему я повелся?

Я смотрю на Хэйдана, а он закрывает телом Эбигейл, пусть и понимает, что толку от его защиты никакого не будет. Но в этом весь Хэрри. Бороться тогда, когда нет смысла.

Я встречаюсь с Ари взглядом, мы стоим без движения несколько долгих безмолвных секунд. А затем я слышу, как внутри у меня что-то взрывается. Я больше не вижу Ари… Я не вижу ее. Покачиваю головой, а девушка сходит с места в сторону Эбигейл.

— Нет, — срывается шепот с моих губ, и я подаюсь вперед, — нет, остановись, не надо.

Взмах руки, и я вновь взмываю над желтым ковром из листьев и валюсь вниз.

— Одумайся, — восклицает Хэйдан, пряча Эби за спиной. Девочка собирается выйти к Ариадне, выйти вперед, сражаться, но он не позволяет ей. Он знает, что она проиграет.

— Прочь с дороги.

Ледяной, пустой голос срывается с губ незнакомки, и Хэйдан стремительно отлетает в сторону, испустив громкий вопль. Он валится на землю около пристани, я, пошатываясь, вновь поднимаюсь на ноги и хватаюсь ладонями за виски. Что делать. Что делать.

— Тише, малышка, не вздумай сопротивляться, — приказывает Ари, оказавшись прямо перед Эбигейл, и растягивает губы в ядовитой ухмылке, — хорошая девочка, умница.

— Не прикасайся к ней! — Неожиданно взрывается Дюк Роттер и несется на Ариадну со спины. Невероятно глупое решение. Она поднимает руку, он резко замирает, словно на его пути появилась преграда, и распахивает от ужаса серые глаза.

Ари взмахивает рыжими волосами и вновь смотрит на Эбигейл.

— Ты знаешь, милая, кто виноват в том, что ты сейчас здесь? — Ари прокатывается по мокрой щеке Эби бледными пальцами и снисходительно улыбается, наблюдая за тем, как слезы сверкают в тусклом свете. — Твой отец. Именно он избавился от надписей на пороге и впустил меня в дом. Мне не пришлось долго его уговаривать. Он редкая сволочь.

— Неправда, — всхлипывая, бросает Эби, на что Ариадна покачивает головой.

— Правда, дорогая. Но не волнуйся, он и сам понимает, что был плохим папочкой. Он хотел набрать побольше воздуха в легкие, спуститься к озеру и погрузиться на дно, считая до трехсот семидесяти пяти. Кажется, столько денег ему пообещали за твою работу.

Невероятно, но Дюк Роттер неожиданно сходит с места и послушно плетется к тихой глади озера. Ветер давно не свирепствует, тучи рассеялись. И этот мужчина, провожаемый солнечными лучами, бредет к воде, заходит по пояс, а потом и вовсе исчезает из вида.

Я проглатываю все слова, все мысли, все доводы. Как это возможно? Что он… Нет. Я не верю. Что произошло? Ариадна заставила его покончить с собой! При этом она даже на него не посмотрела! Не было зрительного контакта, не было слов с нажимом. Это больше не та девочка, которая заставляла меня вернуться в кинотеатр без моего согласия! Это тот человек, та ведьма, которая способна заставить вас не только хотеть смерти, но и умереть.

— Нет, папа! — Срывается крик с губ Эби, и она дергается, крепко зажмурившись.

По ее лицу градом катятся слезы, а Ари заботливо их вытирает кончиками пальцев.

— Ничего страшного, он послужит важной цели, милая. В отличие от тебя. Ты просто оказалась там, где не должна была оказаться. Мне очень жаль.

Нет. Нет. Джейсон рвется вперед, а Меган прикасается губами к его щеке и рычит:

— Тише, песик.

Глаза Хэйдана становятся огромными от испуга, и он плетется к нам, и вопит что-то, а я… Я делаю единственное, на что способен. Я резко стягиваю со спины лук и натягиваю, не колеблясь, не сомневаясь, тетиву, наставив стрелу на поражение.

— Остановись! — Бесстрастно бросаю я, часто дыша, и наблюдаю за тем, как Ариадна, обернувшись, удивленно вскидывает брови. — Отпусти Эбигейл.

Ари встает, выпрямляет спину и хмурит лоб, изучая меня черными глазами.

— Что?

— Я сказал, отпусти Эбигейл.

— Или что ты сделаешь?

— Или я…

— Выстрелишь?

— Да. — Сглатываю и стискиваю зубы. — Клянусь богом, Ари, я сделаю это.

Я должен стрелять прямо сейчас, пока она думает, пока она удивлена, потому что ей хватит миллисекунды, чтобы вырвать оружие из моих пальцев. И я понимаю это, и я знаю, что я должен сделать. Но я не могу. Не могу.

Она медленно подходит ближе, а я прожигаю ее решительным взглядом, в котором от смелости и бесстрашия остались только скудные отголоски; я обязан это сделать, иначе погибнет Эбигейл, иначе погибнут невинные люди. Но что-то не позволяет мне выпустить из пальцев тетиву, не позволяет навредить этой рыжеволосой девушке.

Один миг. Я втягиваю воздух, стискиваю зубы, и Ариадна взмахивает рукой. Стрела возносится в небо, спортивный лук ломается на части. Я пораженно отшатываюсь назад, а Ари не перестает идти ко мне, крадясь, словно хищник.

— Хватит играть с ним, — неожиданно протягивает фон Страттен, — прикончи его!

— Закрой свой рот, — рявкает Ариадна, испепелив ведьму ядовитым взглядом. Меган с недовольством поджимает губы, а Монфор вновь смотрит на меня, криво ухмыляясь. — Ты так изменился, дорогой. До неузнаваемости.

Выхватываю из-за спины браунинг и наставляю его на Ариадну.

— Остановись.

— Попытка номер два. Уже неинтересно.

— Я выстрелю.

— Да нет же.

Я нажимаю на курок, и пуля проносится рядом с волосами девушки. Ари примерзает к месту и недовольно вскидывает брови. Пот скатывается по виску. Я чувствую, как капли бегут вниз, слышу, как сердце барабанит по ребрам, вижу, как бледнеют пальцы.

— Неожиданно, — хрипит она, по-птичьи наклонив голову. — Но ты промахнулся.

— Я верну тебя домой. Я пообещал тебе!

— Чего ты так кричишь? Праведный Мэтт всегда умел держать себя в руках.

Я часто и неровно дышу. Я не понимаю, что в руках у меня пистолет. Я не понимаю, что я могу нажать на курок и убить ее, убить Ари. Мою Ари. Это невыносимо. Это жжет.

— Пожалуйста, — вдруг шепчу я не своим голосом, — прошу тебя, остановись. Дай нам уйти, Ари. Дай нам уйти отсюда.

— Нет.

Из меня резко выкатывается воздух. А плечи поникают, будто на них взвалили груду камней. Встряхиваю головой, пытаясь взять себя в руки, пытаясь привести себя в чувство, и не могу. Не получается. Я не равнодушный, не смелый, не сильный.

— Тогда я должен сделать это.

— Должен. Но не сделаешь. — Ариадна останавливается напротив браунинга и, будто в этом нет ничего опасного, страшного, дикого упирается грудью в дуло пистолета. — Мне всегда казалось, что ты способен совершать отчаянные поступки. Но ты слабак… Как и все люди. Увы. Прости меня, Мэтт. Но сегодня я сломаю тебе жизнь.

Что? О чем она? Рассержено свожу брови, пытаясь понять, что обозначают ее слова.

Как вдруг происходит нечто странное: мои руки двигаются в сторону, мне отнюдь не подчиняясь, и они двигаются в сторону Эбигейл, вместе со сжатым в пальцах заряженным пистолетом. Я ошеломленно распахиваю глаза и сглатываю.

— Нет, нет, что ты делаешь, нет, Ари.

Но Ари просто стоит молча и наблюдает за тем, как я поворачиваюсь к Эби. В груди у меня разрываются на части органы, в голове вскипает кровь, но я ничего не могу с собой сделать. Я не контролирую свои действия! Не отвечаю за свое тело!

О Боже. Распахнутые от ужаса глаза покрываются пеленой, я судорожно соображаю, как мне быть, что делать, у кого просить помощи, и понимаю, что помощь не придет. Мне никто не поможет, кроме меня самого, поэтому я обязан бороться. Я не поддамся, нет!

— Черт возьми, — рычу сквозь стиснутые зубы я, чувствую, как пот толстыми струями катится по подбородку, и испускаю стон. В голову приходит безумная идея, и я начинаю с неистовым рвением стрелять в воздух, надеясь, что, когда я наставлю дуло пистолета на Эбигейл, в магазине не останется патронов. Выстрелы разрывают тишину на части, и меня ударяет раз за разом лихая отдача, но я упрямо продолжаю опустошать обойму. Я борюсь, я кричу что-то, а потом едва не нажимаю на курок, когда перед глазами оказывается лицо плачущей Эбигейл, плачущего эльфа. Она прикрывает ладошками дрожащие губы, а я уже перестаю дышать, уже ничего не ощущаю. Я просто шепчу:

— Беги. — Руки трясутся, сжимая обжигающий металл. — Беги, пожалуйста.

Но она не может, она не в состоянии сорваться с места так же, как и я не в состоянии опустить оружие. Эби пошатывается от легкого ветра, а я до скрипа стискиваю зубы.