Эшли Дьюал – Смертельно безмолвна (СИ) (страница 59)

— Что происходит? — Брат зевает, прикрывая рот пальцами. — Я слышал крики.

— Сходи к Джейсону, он во второй гостевой комнате.

— Что с ним?

— Небольшое недоразумение. Кажется, проклятье подействовало.

— Какое проклятье? — Я поджимаю губы в особой даже для себя жалостливой манере, и Хэйдан изумленно вскидывает брови. — Проклятье «черной вдовы»?

— Проследи за ним, я принесу воды. Хорошо?

Брат кивает, спрыгивая с последних ступеней лестницы. А я плетусь на кухню, часто моргая, словно пытаюсь смахнуть с глаз усталость. Ситуация паршивая… Если Джейсон и, правда, что-то чувствовал к Норин — у него огромные неприятности.

— Мэтт.

Останавливаюсь, схватившись пальцами за стену.

— Норин ушла. — Мэри-Линетт набрасывает на плечи теплое пальто. — Я пойду за ней.

— Конечно.

— Если не вернусь в течение часа…

— Вернетесь. Или мы вас найдем.

Мэри вытаскивает волосы из-под ворота пальто, убирает их с подбородка и покидает коттедж, вооружившись лишь природными инстинктами и страхом, будто сестра потеряла от вины голову и способна сделать с собой все, что угодно. Я знаю, как это, когда напрочь отбивает рассудок. Это страшное состояние. В состоянии аффекта, нестерпимого отчаяния ты совершаешь много ошибок, за которые потом расплачиваешься всю жизнь.

Когда я возвращаюсь в комнату, Джейсон выглядит гораздо лучше. Он уже спокоен, уверен в себе и в своих силах, однако бледен. Испарина блестит в тусклом свете.

— Выпей. — Я протягиваю ему стакан и сажусь напротив.

Хэрри молчит. Джейсон молчит. Я решаю не нарушать идиллию и тоже молчу. Меня волнует проклятье Норин, но не так сильно, как хотелось бы.

Сердца разбиваются каждую секунду. Пары расходятся. Люди уходят. Если Джейсон должен уйти, чтобы выжить — это нормально и разумно. Он должен выбрать жизнь; так бы поступил любой здравомыслящий человек. Правда, он — не человек. И все мы здесь — давно уже не адекватные люди. Я протираю ладонью лицо и все-таки спрашиваю:

— Что будешь делать?

Джейсон выдыхает серый дым и пожимает плечами. Я уже думаю, он не собирается отвечать, однако, чуть погодя, он хрипит:

— Ничего.

— Ты умрешь.

— Откуда ты знаешь.

Прищуриваюсь и не отвечаю, потому что это идиотский вопрос и вообще не вопрос.

Самонадеянность романтиков потрясает и обескураживает. Романтики верят, что их чувства спасут мир, изменят смысл существования, повернут время вспять и бросят вызов судьбе. Но люди, как умирали, так и умирают. А Земля как крутилась, так и продолжает крутиться. Ей до нашей романтики нет никакого дела.

— А вы уверены, что дело именно в проклятье? — Интересуется Хэйдан. — У нас много врагов, они могли это подстроить.

— Зачем?

— Чтобы сломить тебя или Норин.

— Я так не думаю. — Снова затяжка. Снова взгляд в пустоту. Джейсон сверлит стену, а я отворачиваюсь, потому что не привык глазеть, как человек изо всех сил пытается скрыть внутри себя чувства, отчего выглядит еще более жалким и еще более поверженным.

— Мойра шутница. Сначала подарила надежду, а потом послала к черту.

— Передумала, — усмехается мужчина.

— Но, может, просто не судьба?

— Это как понимать?

Я верчу в воздухе рукой, выражаясь на понятном только мне языке, а потом ворчу:

— Так и понимать.

— Ты видел Судьбу, мальчик? Так вот, я тебе раскрою секрет, она реальное существо, которому можно и нужно бросать вызов. Она может написать все, что угодно! — Джейсон вдруг усмехается и покачивает головой. — Неужели мы обязаны со всем соглашаться.

— Разве мы что-то решаем? — Глухим голосом спрашивает Хэрри. Он стягивает с лица очки и кладет их на колени. Прокатывается ладонями по лицу и снова тянется к очкам, но не надевает их, а начинает нервно крутить в пальцах. — Что бы мы ни делали, все впустую.

— Я все равно буду настаивать на своем. Я так хочу. Это моя жизнь и мой выбор.

— Но, может, Норин не создана для тебя. Может, за углом тебя ждет другая женщина, и, встречаясь с ней, ты не рискуешь умереть от сердечного приступа.

— Хэйдан, так не бывает, чтобы человек был создан для тебя. Ты только подумай, как глупо это звучит. — Джейсон откидывается в кресле. — С какой вообще стати кто-то чужой должен с тобой мириться и принимать тебя? Очень часто, как в нашей жизни и случается, людям хочется сдаться, опустить руки, потому что они не привыкли бороться вечно… Но вот в чем загвоздка — они ведь хотят любить вечно. Верно? Но как это возможно, если сил сражаться у них хватает едва ли на пару недель? Они все говорят: он мне должен, она мне должна. И они забывают, что, прежде всего, они должны сами себе. Ты ищешь того, кто тебе подходит. А ты не задумывался: подходишь ли кому-либо ты? Не человек был создан для тебя. А ты создаешь себя для человека. Запомни это.

Никогда не видел, чтобы Джейсон говорил так долго, так много и так горячо. Губы у меня вдруг растягиваются в улыбке, и я хмыкаю, потирая нос неуклюжими движениями.

Чувства меняют нас. Это идиотский факт, который мешает нам жить. Иногда они из нас делают слабаков, а иногда открывают в нас поэтов и романтиков. Ну, тоже слабаков.

— Может, это я не был создан для Норин, — смяв в ладони окурок, хрипит Джейсон. Я вновь перевожу на него взгляд, а он задумчиво покачивает головой. — Вот только меня это не устраивает. Я остаюсь здесь, пока могу ходить, дышать и так далее.

— Она будет против.

— А кто ее спрашивает.

Тоже правильно. Я сдавливаю в пальцах переносицу и оглядываюсь, услышав, как за спиной скрипят половицы. В гостиную входит Эбигейл. Она сначала плетется неуверенно, а потом прибавляет скорость и прямиком несется к Джейсону. Никто не понимает, что она задумала, но уже в следующую секунду сомнений не остается. Эби обнимает Джейсона. Я растерянно вскидываю брови и уголком глаза замечаю, как усмехается Хэрри.

— Мне очень жаль. — Взрослым, ровным голосом отрезает девочка и отстраняется.

Я не могу отделаться от чувства, будто Эбигейл вновь знает о чем-то, о чем мы здесь не имеем ни малейшего понятия. Она делает шаг назад и сводит светлые брови.

— Простите. Это ужасно.

— Ничего страшного, — низким голосом отвечает Джейсон, — не бери в голову.

Эби кивает. Нехотя кивает. Она отворачивается и усаживается рядом с Хэйданом. Не понимаю, что ее так тревожит; чужие проблемы ни в коем случае не должны влиять на нас и наше поведение. Даже наши проблемы не должны отражаться на политике действий, это категорически неверно. Не ей отдуваться за наши ошибки, и не ей об этом думать. Эби так молода, и так мало проблем лежит на ее худощавых плечах; она просто обязана как можно дальше находиться от похожих трагедий и неприятностей.

— Тут у вас просто «клуб неудачников», — неожиданно шутит Эби. — Девушка, которая нравилась Хэйдану, уехала. Ваша девушка — черная вдова. Ну, а ваша, Мэттью, собирается устроить апокалипсис. Хорошая компания.

— Впору задуматься над новым проклятьем.

— Которое нависло только над мужчинами.

— Может, вернемся к обсуждению реально существующих проблем? — Я поднимаюсь на ноги и свожу брови. — Мы сделали паузу. Обсудили отношения. Пошутили. Теперь нам пора обдумать план действий и сделать уже хоть что-то, что изменит ситуацию.

Брат перестает улыбаться, поджав потрескавшиеся губы, а я отхожу в сторону.

— Нас отвлекают. Мы обсуждаем не то, что нужно.

— А что, по-твоему, нужно обсуждать?

— Во-первых, мы должны понять, как работает проклятье Норин. — Я перевожу взгляд на Джейсона и сглатываю, всерьез задумавшись над паршивой перспективой, похоронить чуть ли не единственное преимущество с нашей стороны. Мне не справиться с Дьяволом в одиночку. А помощь сестер Монфор заключается лишь в нагнетании обстановки и слепом повиновении чувствам. — Ты хочешь остаться, потому что ты что-то чувствуешь к Норин.

— К чему ты клонишь?

— Мертвый ты Ари не поможешь.

— Я не собираюсь умирать, — отрезает Джейсон, поднявшись с кресла.

— Если проклятие работает — разрешения Ноа у тебя не спросит.

— Но ведь Джейсон как-то живет здесь уже почти месяц, — вмешивается Хэйдан. — Ты не подумал о том, что проклятье должно было, в таком случае, сработать раньше?

— Значит, что-то изменилось, — настаиваю я. — Ваши отношения. Ваши действия.