Эшли Дьюал – Смертельно безмолвна (СИ) (страница 45)

— Это Грегори Тимболд, — сиплым голосом комментирует Бетани. — Его нашли вчера.

— Кто он? Впервые его вижу.

— Он состоял в Доминиканском Ордене. В Ордене, которым руководит отец Джил.

Я отрываю взгляд от фотографий и серьезно смотрю на Пэмроу.

— Доминиканский Орден? Ты серьезно?

— Это они тогда похитили Ари. Грегори был одним из тех, кто подвязал ее к потолку.

— Почему я впервые слышу, что в Астерии есть орден, ведущий охоту на ведьм?

— Может, потому что это секретный орден. — Протягивает Бет, нелепо усмехнувшись.

— Доминиканцы существовали еще во время инквизиции. Ты в курсе?

— Да. Мэтт, я знаю, ведь… Мой отец. — Бетани неуклюже поправляет волосы и мнется на месте, словно скамья подогревается снизу. — Мой отец состоит… состоял в этом ордене.

— Вот как. — Я кладу фотографии на колени и сплетаю на груди руки, прожигая Бетти серьезным взглядом. — Выходит, мы имеем дело не с кучкой необразованных фанатиков.

— Я не думала, что все так сложно, Мэтт. Я знала, что мои родители верующие, но я и не догадывалась, что происходит на самом деле. Они помешаны. Эти люди.

— И твой отец один из них.

— Он был одним из них. После того, что случилось, после того, как Ари поговорила с ним в подвале, что-то изменилось. Я понятия не имею, что она ему сказала, но папа стал…

— Другим?

— Да. Возможно, это опять ее магические штучки, — взмахнув рукой, усмехается Бет и с грустью горбится. — Не знаю. Он перестал бить мать. Перестал бить меня.

Я стискиваю зубы, ощутив, как внутри прокатывается неприятная желчь, а Бет вновь с улыбкой пожимает плечами.

— Ариадна придет за моей семьей, я знаю. Она практически сама сказала мне об этом.

— Ты не знаешь, что она сделает, — отвернувшись, отрезаю я.

— Я восхищаюсь тем, как ты защищаешь ее, Мэтт. Но я — не ты.

— Ари выкарабкается.

— Я верю. Правда, я верю, что так и будет. Но я не могу рисковать. Мы с родителями решили уехать, Мэтт. — Перевожу озадаченный взгляд на девушку, а она опускает глаза на замерзшие ладони. Мнет их и нервно дергает уголками губ. — Я попросила отца как можно скорей собрать вещи, и он согласился. Он теперь во всем со мной соглашается.

Молчу, я знаю, что девушка сбегает, знаю, что ей страшно, но еще я знаю, что она не обязана сидеть в Астерии и ждать развязки истории, которая к ней не имеет отношения.

Мы привыкли, что друзья с нами до конца. Что знакомые всегда помогут. Что они не знают страха, не боятся боли, не хотят освободиться или покинуть замкнутый круг. Но это иллюзия. Утопия. Люди всегда сбегали с тонущего корабля. Заставить их остаться может лишь нечто важное, и это важное говорит Бетани нестись вон из Астерии и спасать семью.

— Ты права. — Наконец, говорю я, коротко кивнув. — Ты должна уехать.

— Знаю, ты меня осуждаешь.

— Тебя не должно это волновать.

— Но меня волнует. Я очень боюсь, что с тобой или Хэрри что-то случится. — Бетани с горечью поджимает губы и неожиданно резко отворачивается. Ее плечи дрогают, но затем Пэмроу берет себя в руки, выпрямляется и вновь переводит на меня взгляд. — Вы помогли мне, когда я осталась одна, а сейчас я вас бросаю. Но мне страшно, Мэтт. Я не хочу, чтобы погиб мой отец. Он только ко мне вернулся! Я не могу надеяться, что, возможно, Ариадна ничего с ним не сделает. Она сделает. Он совершил ошибку, и она заставит его заплатить.

— Ты не должна оправдываться передо мной, Бетани. Наверно, самое важное в нашей жизни — это защищать тех, кто нам дорог. Я защищаю Ариадну. Ты защищаешь семью.

— Ты не против?

Я вдруг усмехаюсь и потираю пальцами глаза.

— Спрашиваешь у меня разрешения?

— Хочу услышать это от тебя. Хочу убедиться, что поступаю верно.

— Ты поступаешь верно. — Вижу, как у нее скатываются слезы, и морщусь. — Не надо.

— Прости, — она быстрым движением пальцев проходится по щекам, — я схожу с ума.

— Тебе страшно. Это нормально. И когда ты уезжаешь?

— Сейчас. Родители уже ждут меня дома.

Теперь ясно, почему она пришла так рано. Я киваю, а Пэмроу шмыгает носом.

Солнце лениво выкатывается из-за горизонта. Первые лучи падают на лицо девушки и заставляют мокрые полосы на ее щеках блестеть и переливаться. Бет протирает ладонью лицо и неожиданно достает из внутреннего кармана куртки смятую, картонную папку.

— Держи, — говорит она и отдает папку мне. Внутри лежит что-то тяжелое, плотное. Я с интересом достаю содержимое и вскидываю брови. Это оружие, пистолет. Стремительно поднимаю подбородок, а девушка кивает. — Он может пригодиться.

— Я не возьму.

— Мэтт.

— Это незаконно, Бетани. Зачем мне браунинг?

— А зачем тебе спортивный лук и стрелы?

— Это другое.

— Нет, — девушка кладет руку мне на плечо, а я вновь сосредоточенно изучаю оружие. Она спятила. Я спятил, если возьму его. Это уже не шутки. — Ты должен защищаться.

— Я не хочу. Только не так.

— Это пистолет моего отца. Пусть он будет у тебя. Я уверена, что ты воспользуешься им только в том случае, если он действительно будет необходим.

Груз ответственности взваливается мне на спину. И я киваю, потому что думаю, что я смогу его вынести. Холодный металл обжигает пальцы. Я уверенно прячу пистолет себе за спину, а затем вновь смотрю на Бетани, не выдавая дрожи, прокатившейся по горлу.

— Хорошо. — Свожу брови. — Спасибо.

— Мэтт, будьте осторожны. И попрощайся, пожалуйста, с Хэрри.

— Почему бы тебе самой этого не сделать?

— Я не умею прощаться.

— Но он заслуживает, Бет, чтобы ты сама сказала ему правду.

— Если я поговорю с ним, то буду чувствовать себя еще хуже, — девушка поднимается и прокатывается ладонями по бедрам, — а мне и так трудно бросать вас.

Я задумчиво хмыкаю и почему-то думаю, что трудно ей будет еще несколько минут. Потом она окажется рядом с родителями, далеко от Астерии, и жизнь сразу же перестанет быть трудной. Возможно, жизнь даже станет нормальной.

Встаю со скамейки и киваю.

— Как хочешь.

— Я позвоню вам, как только приеду к…

— Не надо, — обрываю Пэмроу, подавшись вперед, — не говори, куда ты едешь. На тот случай, если… ну… — Я взмахиваю пальцами в воздухе и закатываю глаза. — Ты поняла.

— Да, конечно. — Она хлопает себя ладонью по лбу. — Прости. Тогда я просто напишу.

— Договорились.

— Пока, Мэтт. И будь осторожен.

— До меня уже дошло. Иди. Скоро рассветет.

Девушка кивает и решительно спускается по ступенькам. Бетти не оборачивается, а я не машу ей вслед. Она уходит, я захожу в дом, и неожиданно жизнь продолжается, только уже без упрямой девушки, которая неожиданно в нашей жизни появилась.