Эшли Дьюал – Смертельно безмолвна (СИ) (страница 14)

— Но, может быть…

Бетани собирается сказать что-то еще, как вдруг Ноа Морт испаряется.

Не веря своим глазам, я прищуриваюсь, а Бетти громко охает.

— Он исчез, — хрипит она, — господи, просто в воздухе растворился! Дурдом, как тут с ума не сойти, когда прямо на глазах люди испаряются?

Девушка взмахивает руками, а я хмыкаю. Боюсь, с ума мы сошли давным-давно.

ГЛАВА 3. МАНЭКИ НЭКО.

Я сплю пару часов в гостиной у Бетани. Она будит меня часов в девять, ставит рядом со мной на стол овальную чашку, из которой тянется густой пар, а я вяло киваю.

— Ты в порядке? — Я киваю еще раз. Отпиваю чай и потираю пальцами глаза. Наверно мне стоило вернуться домой, проверить Хэрри, поговорить с отцом. Но я никогда не делал то, что даровало бы мне или моим близким несколько секунд спокойствия. Порой, надо ни на минуту не терять бдительность и совершать отчаянные, но правильные поступки.

Сейчас правильно пойти к Монфор и рассказать то, что я узнал от Ноа Морта.

Да, я мог бы попробовать и сам раздобыть какую-то информацию, но я не идиот, мне не нужно объяснять, что времени мало, а помощь — вполне приветствуется.

— Слушай, я хотела бы увидеть Хэрри, — говорит девушка, — я волнуюсь.

— С ним все хорошо.

— Он ведь воскрес, Мэтт.

— Хэйдан в порядке, — я поднимаюсь с дивана и потираю ладони о джинсы.

— Не все справляются с трудностями так же просто, как ты. — Отрезает девушка и мне в глаза смотрит почти недовольно. Я привык к таким взглядам и никак не реагирую. — Эй.

— Что?

— Но он…

— …спит в своей идиотской пижаме и набирается сил. Он жив, Бетани, и он дома. Что тебе еще нужно? Сейчас нет времени на болтовню. Ты со мной?

Бетани Пэмроу поджимает губы и кажется мне довольно расстроенной. Однако уже в следующую секунду она нехотя кивает и взмахивает в воздухе загорелыми руками.

— Да, я с тобой. Конечно.

Джофранка. Это имя никак не покидает мои мысли.

Я пытаюсь представить, чью же помощь мне подкинул сам Ноа Морт, но я теряюсь в догадках. Это может быть кто угодно: и обычный человек, и очередная ведьма. Надеюсь, к этому помощнику не придется переплывать океан или пересекать границу.

Мы с Бетани покидаем дом и решительным шагом направляемся в коттедж Ари.

Что может придать сил и вести вперед? Одного желания мало, и воля тоже предстает перед нами чем-то вроде немыслимого образа, обросшего мхом и покрытого плесенью. Но тогда что тянет меня вперед? Что не дает мне покоя и грызет внутренности?

Порывисто встряхиваю головой, чем немного пугаю Бетани, и продолжаю плестись вперед, засунув в карманы брюк руки. Я справлюсь, сделаю все, что от меня зависит.

О коттедже Монфор-л’Амори всегда ходили идиотские, страшные легенды. Сколько себя помню, в Астерии недолюбливали сестер Монфор. А еще боялись. Я никогда слухам не верил, да и сейчас с трудом понимаю, во что ввязался. Однако теперь дом Ариадны мне напоминает эпицентр опасностей, и желудок сам собой скручивается в узел.

Паршивое чувство.

С этим местом связаны все самые необъяснимые и опасные события в моей жизни. Я не хотел бы сюда возвращаться, если бы меня спросили. Но меня не спрашивают.

Уверенно забираюсь на крыльцо и ударяю по двери. Бетани пугливо оглядывается.

— А что если…

— Люцифер немного занят, Бет, — сообщаю я, искоса взглянув на девушку. — Ничего с нами не случится. Ты можешь выдохнуть.

— Не могу, Мэтт. И ты не можешь.

— Как видишь, я дышу нормально, — вновь стучу по двери, только сильнее и жестче, а затем недовольно стискиваю зубы. Где они там? Уснули? Уехали?

— Тебе напомнить, как Дьявол заглядывал в этот коттедж на ужин?

— И что?

— И что? — Пэмроу гортанно усмехается, и я уже готовлюсь выслушать очередную не к месту сказанную реплику, как вдруг дверь открывается.

Бет поджимает губы, а я встречаюсь взглядом с Мэри-Линетт Монфор; женщина уже в следующую секунду криво улыбается, и я, черт возьми, понятия не имею, почему.

— Ну, здравствуй. Дай угадаю, у тебя есть план?

— Почти.

— Кто бы сомневался, не прошло и дня, а ты уже здесь, — низким голосом протягивает женщина и опирается всем телом о дверь. — Кажется, я проиграла.

— Что вы проиграли?

Мэри-Линетт горячо выдыхает и кивком приглашает меня войти, я тут же пересекаю порог, но останавливаюсь, заметив перекошенное лицо Бетани. Что ее так пугает? Молния два раза в одно место не бьет. Ничего с нами не случится. Не сегодня.

— Бет, идем.

— Я…, - Пэмроу запинается и переводит на меня потерянный взгляд. Карие глаза так и горят ужасом, переливаясь в тусклом, утреннем свете. Девушка застывает, а я выжидающе смотрю на нее, надеясь, что она хотя бы не разревется.

— Деточка, ты в порядке? — Вмешивается Мэри-Линетт. — Эй, ты вся бледная.

— Я просто…, этот дом, мне не по себе.

— Ничего страшного.

— Ты пройдешь или нет? — Я вскидываю брови и жду ответа, на что Бетани сдувается, как воздушный шар и виновато горбит плечи. Ясно. Я взмахиваю рукой. — Ладно.

— Мэтт, прости, — не своим голосом протягивает Пэмроу, — я бы хотела, но…

— Иди домой, Бет.

— Это не так просто!

— Уйти домой?

— Побороть страх. Это совсем не просто.

— Ты и не должна, — я пожимаю плечами и с сопереживанием киваю. К сожалению, я толком никогда не умел сопереживать. — До встречи, Бетани. Еще увидимся.

Девушка нерешительно помахивает мне ладонью, а я прохожу вглубь коридора, так и не взглянув на нее. Зачем? Ей страшно. Это вполне естественно. Не все готовы рискнуть тем, что у них есть, ради другого человека. Это исключительная глупость, на самом деле.

Прохожу на кухню, старательно игнорируя монотонный звук, колотящий по ребрам. Сердце разыгралось не на шутку. Возможно, оно сигнализирует о чем-то. Возможно, меня должно крутить от страха или ужаса так же, как и Бетти. Но почему-то снаружи я остаюсь спокоен, пусть внутри и сгораю от едва ощутимой паники.

В коттедже Монфор как всегда витает запах трав и настоек, которыми Норин обычно лечит раны и поливает неизвестные мне растения. Довольно жуткий дом: темный и тихий, вполне соответствующий всем канонам фильмов ужасов про ведьм и прочую нечисть.

Как я и ожидал, Норин и Джейсон оказываются на кухне. Они пытаются отмыть стол от крови, что уже застыла и превратилась в бугристую корочку, а также складывают куски от поломанных стульев и осколки от разбитых ламп в огромные, черные мешки.

— Пришел помочь? — Интересуется Джейсон, смахнув со лба испарину. Этот мужчина в два раза больше меня, и я никогда не считал себя хиляком, но сейчас мне вдруг кажется, что его ладонь вполне смога бы обхватить всю мою голову целиком.

— Я узнал нечто важное.

— Что именно? — Норин Монфор откладывает в сторону блекло-алую, мокрую тряпку и закатывает рукава толстого свитера. — Говори.

— Я разговаривал с Ноа Мортом.

— С кем?

— С отцом Ариадны.

Лицо старшей Монфор вытягивается и становится непроницаемым. Впрочем, как и в глазах Джейсона вспыхивает искреннее любопытство и недоверие… да что врать, я сам бы удивился, скажи мне кто-то, что сегодня я встречусь со Смертью.