Эшли Дьюал – ОДИНОКИЕ ДУШИ (страница 5)
– Думаю, с нее достаточно.
– Ты правда так считаешь? – переспрашивает Шрам. – Она еще в состоянии помахать кулачками, ведь так? Ну же, гостья! Драка была слишком короткой, и мы не успели ею насладиться! Всего тридцать одна секунда!
– Отстань от нее, Стас, – вновь произносит Макс, и я даже сквозь боль замечаю, что он первый, кто называет его по имени. – Пусть идет домой и больше никогда сюда не возвращается.
Наступает молчание.
Я разрываюсь между тем, чтобы плакать от боли или плакать от унижения. Ноет все тело, все конечности. В глазах стоят слезы, в воздухе витает запах крови, и, кажется, это далеко не кровь соперника. Одно радует – плечо не болит: я его просто не чувствую.
– Ладно, – отрезает Шрам. – Я все равно не ждал большего.
Я вижу, как он разворачивается ко мне спиной и уходит. То же делают и остальные. Целая толпа людей проходит возле меня и даже не предлагает помощи, хотя выгляжу я наверняка паршиво.
Наступает тишина. Интересно, который час? Родители уже приехали? Обрадуются ли они, увидев меня в крови? Если они, конечно, увидят.
Я хочу перевернуться на бок.
– Черт… – Резкая боль пронзает спину. Я прикусываю губу, чувствую вкус крови и сжимаю руки в кулаки.
Мне трудно дышать. Легкие сдавлены после сильных ударов, ребра болят, едва я пытаюсь втянуть воздух. Но кроме физической боли я испытываю еще и нечто другое. Дикий стыд, позор и разочарование в себе. Я оказалась такой слабой, такой беззащитной и уязвленной. Парню хватило всего тридцати секунд, чтобы избавиться от меня. Неужели я настолько ничтожна?
Неожиданно я слышу слабый голос.
– Лия? – Мое лицо приподнимают чьи-то холодные руки. – Боже мой. Прости меня. Лия, ты меня слышишь?
– Карина?
– Господи, мне так жаль. Я… – Слова сестры обрываются, и она начинает плакать. – Я не хотела, я…
Неожиданно кто-то берет меня за плечи и медленно поднимает с асфальта. Я встаю на ноги, шатаюсь, пытаюсь разглядеть человека перед собой, но не могу даже удержать равновесие.
– Ох, как же он тебя… – протягивает женский голос. – Мог бы быть поделикатней с девушкой.
– Я не понимаю…
– И не надо ничего понимать. – Незнакомка перекидывает мою руку себе через плечо и начинает двигаться в сторону парковки.
– Кто ты?
– Кира. Я учусь с тобой в одной школе, забыла?
– Кира? – Мои мысли крутятся, пытаются воссоздать автопортрет человека, но вместо этого я лишь вяло оседаю в руках девушки. – Разве мы знакомы?
– Карина, прибавляй скорость, – проигнорировав мой вопрос, приказывает незнакомка. – Ты же не хочешь остаться здесь одна, правда?
– Я иду.
– Вот и отлично.
– Почему ты мне помогаешь? – спрашиваю я и поднимаю взгляд на девушку. – Ты же одна из них, зачем тебе проблемы?
– Не задавай лишних вопросов, Лия.
– Знаешь мое имя?
– Лия. – Открывается дверь машины, и мне становится тепло. – Никаких вопросов.
Глава 2
Адреналин в моей крови
Как хорошо, что некоторым вещам приходит конец.
Я медленно открываю глаза, чувствуя запах родного дома. Мои духи. Моя комната. Мне всего лишь приснился кошмар, и он закончился.
Я вытягиваю перед собой руки и вдруг резко сворачиваюсь клубком на кровати. Ядовитая, тягучая боль пронзает тело от кончиков пальцев до головы. Словно маленькие взрывы, во мне то и дело пульсируют синяки, отеки. Я вдыхаю глубже и понимаю, что с запахом духов смешался запах крови, и тогда до меня доходит: это был не сон. Это был не кошмар! Я сжимаю одеяло и ощущаю подступившие к глазам слезы. Заблуждение исчезло. Раньше я думала, что я сильная. Я ошибалась.
Собравшись, я пытаюсь разогнуться и открываю глаза. Медленно стаскиваю с себя одеяло и приподнимаю майку. На животе огромный отек. Он синий, желтый, оранжевый, просто радуга. Я крепко сжимаю зубы и поднимаюсь с кровати. Тут же взвывают ноги, спина. Прихрамывая, я подхожу к зеркалу и вижу гематому на плече. Вот почему вчера я его не чувствовала: ему досталось больше всего.
В мою комнату стучат, и я как можно скорей пытаюсь добраться до шкафа. Прикрыть синяки от родителей – пожалуй, самая важная задача на данный момент.
Но когда дверь открывается, на пороге я вижу Карину. Она бледная, уставшая. Я бы сказала, больная, если бы не знала истинную причину вялости.
– Привет, – неуверенно шепчет она, и я прожигаю ее недовольным взглядом. – Как себя чувствуешь?
– Отлично.
– Давай я принесу йод. Леша сказал утром обработать раны еще раз.
– Леша? – Я вскидываю подбородок и усмехаюсь. – С чего это он внезапно решил позаботиться обо мне? Его ведь не волновало, что со мной будет, когда тот парень избивал меня на виду у целой толпы. Что изменилось сейчас?
– Неправда. Он сильно переживал.
– Я заметила.
– Послушай. – Карина подходит ко мне и кладет руку на здоровое плечо. – Прости меня. Я не хотела, чтобы так вышло.
– Ты… – Стряхнув ее руку, я растираю ладонями лицо. – Ты в своем была уме, когда прыгнула в куб? Понимала, что делаешь? Потому что я не представляю, какой идиоткой надо быть, чтобы добровольно пойти на самоубийство! Просвети меня. Скажи мне! О чем. Ты. Думала?
– Лия, это сложно объяснить.
– Да нет тут ничего сложного! – заводясь, восклицаю я. – Объясни мне, почему ты делаешь это? Почему не слушаешь меня? Почему подвергаешь себя опасности?
– В стае есть мои друзья, и я… – Карина резко замолкает, увидев гнев на моем лице. Она растерянно прикусывает губу и отворачивается. – Тебе не понять меня.
– Твои друзья? – Я практически выплевываю этот вопрос. – Считаешь, там были твои друзья?! Ах да. Наверное, именно они стояли возле аквариума и смотрели на то, как ты задыхаешься!
– Все слишком сложно! Я познакомилась с одной девушкой, она привела меня. Мы обе новички, и нам пришлось согласиться на инициацию.
– Господи, что за чушь ты несешь? Какую инициацию? Что значит:
– Не говори так, – с вызовом возражает сестра, и я прирастаю к месту. Она защищает их? Защищает после того, что произошло? – Они честные и справедливые. Да, иногда и жестокие, но справедливые.
– Знаешь что, – неожиданно для самой себя я подхожу к Карине, хватаю ее за локоть и тащу к двери, – пошла вон из моей комнаты.
– Но…
– Я рисковала своей жизнью ради тебя, а ты ставишь мне эту безмозглую стаю в пример? – Кажется, сестра использует последние капли моего терпения. – Не подходи ко мне больше.
– Лия!
– Я сказала, пошла вон! – взрываюсь я и чувствую, как боль вновь пронзает тело. Карина вихрем выбегает из комнаты, захлопывает за собой дверь, а я без сил падаю на кровать. Опять трудно дышать. Такое чувство, что вчера мне сломали все ребра. Прикрыв глаза, я пытаюсь подняться. Больно. Тогда я отталкиваюсь руками от постели и нахожу опору впереди – фортепиано. Когда-то я часто играла. Сейчас не получается. Я чувствую дикое раздражение, когда не могу вспомнить ни одно любимое произведение, и поэтому быстро завершаю занятие.
Вновь открывается дверь. Я поворачиваюсь, чтобы послать Карину куда подальше, но вдруг вижу маму.
– Почему ты еще не готова? – спрашивает она и достает из шкафа свою кофту. – Твой папа уже собирается уезжать. Планируешь добираться на автобусе?
– Нет, я уже одеваюсь.
– Давай быстрей. Школу ты сегодня не прогуляешь, можешь даже не прикидываться.
– Хорошо.
Мама уходит, а я хватаюсь рукой за спину.
Если мне удастся выжить, это будет безумным везением.
Когда мы подъезжаем к школе, в машине тихо.
Папа останавливается и достает из кармана кошелек.