Эшли Дьюал – ОДИНОКИЕ ДУШИ (страница 21)

– Ты ничего не знаешь, так что, прошу тебя, не делай скоропалительных выводов.

– Подожди, – меня вдруг озаряет, – ты сказал, собрал стаю с братом. Получается…

– Да. – Макс откусывает гамбургер и пожимает плечами. – Шрам, или говоря человеческим языком – Стас, мой родной брат.

Я ошеломленно выдыхаю и только сейчас осознаю, какой была слепой. Сходство в их внешности очевидно: острые скулы, прямой нос, черные угольные волосы, смугловатая кожа. Лишь глаза разные, но я уверена: присмотревшись, я бы и там нашла нечто единое. Возможно, в заблуждение меня ввела рана на лице предводителя. Она изменила не только внешний облик парня, но и внутренний. И все же, как я могла так облажаться?

– Что ж, моя очередь. – Максим не ждет, пока я приду в себя, спрашивает. – Почему тебя так интересует стая? В чем подвох?

– Подвоха нет. Я наткнулась на вас случайно, потому что хотела спасти сестру. – Я серьезно смотрю на парня. – Что ж, на самом деле ваше сборище представлялось мне рассадником отморозков, которым наплевать на свою жизнь и на общепринятые правила. Вы делаете что хотите, когда хотите и где хотите. Я считаю это аморальным образом жизни. Точней, я так считала. Но сейчас, – мне приходится придвинуться чуть ближе к Максиму, потому что сказанные мной слова являются страшной тайной, – но сейчас я понимаю, что ошибалась. Мое мнение насчет того, что в ваших телах вместо крови течет адреналин, не изменилось, но я вижу что-то еще, что-то, что жутко влечет меня. И пока я не пойму, что это, я никуда от вас не денусь.

Макс улыбается.

– Интересный ответ.

– Я хочу говорить честно, чтобы потом не было недопониманий. Скажи мне, стаю основали ты и твой брат. Так почему же бразды правления в его руках? Почему вы не командуете вместе? Возможно, тогда бы удалось избежать многих смертей и трагедий.

– Мне это не нужно.

– А Шраму нужно?

– Пойми, пусть мы и родные братья, у нас совершенно разные жизненные принципы. Я – участник, он – организатор. – Парень выдыхает. – Руководить должен один человек, и я рад, что не мне представилась эта возможность.

– Считаешь, из тебя вышел бы плохой предводитель?

– Я не знаю и даже не хочу об этом думать. Тебе кажется, что Стас – корень зла, что он причина всех наших бед и несчастий. Но ты глубоко ошибаешься. Мой брат готов пожертвовать всем, что у него есть. Он не даст свою стаю в обиду, я знаю это. Если бы у меня был выбор, я бы доверил свою жизнь именно ему, потому что… – Парень громко выдыхает. – Потому что это его призвание! Он так долго не мог найти себя и сейчас наконец нашел. Стас отличный предводитель и верный друг. Я уверен в нем так же, как уверен в самом себе.

Я вспоминаю, как на перроне Шрам отодвигал подростков ближе к центру вокзала, как он предупреждал нас не терять голову во время испытания. Но это кажется такой мелочью по сравнению с тем, когда я просила его помочь освободить Карину из куба, а он стоял и бездействовал. Спорные чувства, и я не могу понять, в состоянии ли я доверить свою жизнь этому человеку так же уверенно, как Максим. Наверное, пока нет.

– Почему ты стояла на рельсах так долго? – неожиданно спрашивает парень, и я растерянно пожимаю плечами. В его глазах отражаются грусть и какая-то безнадега. Мне не понять этого взгляда. Только не сейчас. Может, чуть позже, но не сегодня.

Я не ожидала такого вопроса и поэтому долго думаю, прежде чем ответить.

– Возможно, – колеблюсь, прикусив нижнюю губу, – возможно, мне понравилось ощущать себя свободной.

– Но ты могла погибнуть.

– Я бы успела отпрыгнуть в сторону.

– Вряд ли. – Макс с горечью улыбается. – Ты должна чувствовать разницу между храбростью и безумством, Чужачка. Глупость не поощряется. Большинство страдают только потому, что переоценивают себя.

– И это мне говорит человек, который прыгает с тридцатиметровой высоты в пропасть, вооружившись лишь толстым канатом.

– Я серьезно.

– Я тоже! – с вызовом восклицаю я. – Откуда берется твоя уверенность в себе? Если тебя прозвали Бесстрашным, значит, ты совершил огромное количество безумных поступков, не колеблясь и не дрожа. Чем я хуже?

– Ты ничего обо мне не знаешь. Нельзя перестать бояться. Каждый раз я понимаю, что могу не вернуться домой, что сильно рискую, но на то у меня есть свои причины. Моя уверенность граничит с безысходностью и апатией. Я потерял вкус к жизни и теперь пытаюсь восстановить его, прыгая с обрыва, кидаясь под поезд и разгоняясь до двухсот километров в час. Адреналин спасает меня от живой смерти. Но зачем это тебе? Зачем ты подвергаешь себя такой опасности? – Он недоуменно качает головой. – Кричишь на свою сестру, но делаешь то же самое.

– Тебе не понять.

– Это ты не понимаешь, Лия. – Я поднимаю взгляд на парня и чувствую, как от него исходит волнение. – Не знаю, чего ты хочешь добиться, но это явно не стоит твоей жизни.

– Следующий вопрос, – раздраженно отрезаю я. – Итак…

– Мы еще не закончили.

– Закончили. Я и так сказала тебе слишком много, так что теперь твоя очередь. – Парень громко выдыхает, а я задаю главный вопрос, который волнует меня больше всего вышесказанного. – Разумней было бы спросить: страдаешь ли ты раздвоением личности? Но я не стану оскорблять тебя и поставлю вопрос по-другому: зачем сначала избивать меня, а потом спасать жизнь? Причем неоднократно.

– Чужачка, – протягивает Максим. – Это глупо!

– Ответь.

– Сама подумай.

– Макс, ты нарушаешь правила. Я задала вопрос – отвечай на него.

– Неужели это не очевидно? – Я качаю головой, и парень громко выдыхает. – Я помогаю тебе, потому что нахожусь в нужное время в нужном месте.

– Что за чушь? – возмущаюсь я. – Хочешь сказать, ты побил меня, потому что находился в нужное время в нужном месте? Тогда это как минимум странно.

– Правила стаи просты – чужаков мы не терпим. Ты – чужая. У тебя не было вариантов: в любом случае ты бы пострадала. Вот только есть одно «но». Пострадать от гематомы на плече или от сломанных ребер? – Глаза Максима становятся яркими, и я невольно засматриваюсь в них, осознавая, что даже в этом отвратительном поступке просвечивается нотка героизма. – Поединок с Костей в лучшем случае закончился бы переломом. Я сделал так, что ты смогла ходить на следующий день. Чувствуешь разницу?

– Но зачем ты помогаешь мне?

– Это уже следующий вопрос.

– Нет. Ты не сказал главного. Почему ты спасаешь меня? Какая тут для тебя выгода?

– Лия, – Макс пожимает плечами, – я не могу по-другому.

– Но почему?!

– Потому что не могу!

Парень поправляет черные волосы и проводит рукой по кожаному рулю. Выдохнув, он поднимает голову, и вдруг наши взгляды встречаются. Готова поклясться, что он, как и я, чувствует нечто электрическое в воздухе. Возникает странное желание приблизиться к нему, согреться, и это желание не пугает меня, а, наоборот, придает сил и уверенности. Я уже второй раз замечаю тягу к Максиму и теперь не могу отрицать, что эта тяга действительно существует. Сердце делает сальто, когда парень поднимает руку и протягивает ее в мою сторону. Кажется, он хочет дотронуться, хочет прикоснуться, и я затаиваю дыхание. Мне не пошевелиться. Мой взгляд прикован к его темно-синим глазам, а они смотрят на мои губы, на мою шею, на мое лицо. Это сводит с ума и одновременно обезоруживает. Я забываю, как дышать. Его пальцам остается еще несколько сантиметров до моей щеки, но я уже ощущаю жар в том месте, где они коснутся лица, уже ощущаю покалывание на коже. Возникает мысль придвинуться чуть ближе, ведь тогда я наконец почувствую его прикосновение, но я быстро отбрасываю эту идею. Мне не по силам даже моргнуть. И когда стук моего сердца становится таким громким, что его смог бы услышать и сам парень, Макс опускает руку. Я разочарованно выдыхаю и перевожу взгляд в сторону.

– Прости, – шепчет он и растерянно отодвигается. Запустив пальцы в густые волосы, Максим откидывает назад голову и вновь произносит: – Прости меня.

– Ничего.

– Нет, правда. Я не хотел.

Вновь поднимаю взгляд на парня и чувствую пустоту внутри: он не хотел. Пытаюсь улыбнуться – не получается. Почему-то день резко переходит в вечер. Становится темно, мрачно и тихо.

– Мне уже пора в больницу, – сообщаю я и заворачиваю пакет с едой. – Отвези меня, пожалуйста.

– Да, конечно.

Он заводит машину, жмет на газ и все это время избегает моего взгляда. Становится еще неприятней. Прикусив губу, я смотрю в окно, наблюдаю за тем, как деревья превращаются в дома, а река – в дорогу. Парк остается позади, и мы въезжаем в город с пылью вместо тумана и с дымом вместо облаков.

В салоне тепло, но мне холодно. Атмосфера непринужденности испаряется, остается лишь колючее недопонимание. От этого я чувствую себя неловко и даже смущаюсь, едва голова Макса на несколько градусов поворачивается в мою сторону.

– Ты знала, что стая перенесла инициацию на конец ноября? – внезапно прерывает тишину парень, и я благодарно выдыхаю. Еще чуть-чуть, и я бы повесилась прямо на дверной ручке.

– Правда? Почему?

– Стасу не понравилось, что ты попала в аварию. Он считает это необычным стечением обстоятельств.

– Это я уже слышала.

– В любом случае я с ним согласен, – заявляет Макс. – Нам некуда спешить. Лучше разобраться сейчас, чем расплачиваться за то, что мы упустили, потом.