Эсхил – Трагедии (страница 147)
Но когда человек, вот как этот беглец,
Прячет руки, преступно пролившие кровь,
Мы правдивым свидетельством тем, кто погиб,
Полной мерой потребуем платы.
СТАСИМ ПЕРВЫЙ
Хор
Мать моя, царица Ночь!
Рождена я на беду
И умершим и живым.
Нас унизил сын Лето,
Труса жалкого укрыв.
Ведь беглец, убивший мать,
Нам принадлежит по праву.
Он обречен. Выхода нет.
Ум помутит, душу изъест,
Высушит мозг, сердце скует
Чуждый струнам гневный напев.
Черная песнь Эриний.
Эту долю для меня
Мойра строгая спряла.
Кто из смертных осквернен
Страшным делом рук своих,
Я преследую того
Не спасет его от кары.
Он обречен. Выхода нет.
Дух сокрушит, разум убьет,
Ум помутит, душу изъест,
Высушит мозг, сердце скует
Чуждый струнам гневный напев,
Черная песнь Эриний.
Нам от рожденья судила судьба
Нет меж богов соучастников наших пиров.
Праздничный шум, красота белоснежных нарядов
Не про меня. Ибо выпал мне жребий иной:
Дом я гублю, если вражду
Вскормит, семье гибель неся.
Пусть он могуч — в прах обратим!
Свежая кровь к мести зовет,
Кровь не дает покоя.
Жалобы мертвых и вопли услышав, избавить.
Ах, не богам же в обиды умерших вникать!
Зевс никогда к своему не допустит престолу
Племя убийц, оскверненное кровью людской.
Дом я гублю, если вражду
Вскормит, семье гибель неся.
Пусть он могуч — в прах обратим!
Свежая кровь к мести зовет,
Кровь не дает покоя.
Гордо, до самых небес человечья возносится слава.
Если захочет пуститься в неистовый пляс
Черноодетая стая, губительный сонм!
Я беглеца тяжкой пятой
В землю втопчу, сверху слетев.