Эш Сторм – Выбрать тебя (страница 6)
– Можешь сказать профессору, что я опоздаю? – быстро попросила я. – Я сбегаю на арену и вернусь.
Ханна кивнула.
– Конечно. Беги.
Я развернулась и почти побежала к выходу. Холодный воздух ударил в лицо, когда я выскочила на улицу. Арена была всего в пяти минутах ходьбы, но сердце уже колотилось так, будто я бежала марафон.
И дело было не только в забытом телефоне.
Где-то глубоко внутри я знала: есть шанс, что я снова увижу Итана.
И от этой мысли шаги сами собой становились быстрее.
Я толкнула тяжёлую дверь арены и сразу окунулась в знакомый холодный запах льда и металла. Коридоры были почти пустыми; где-то вдалеке глухо отдавались удары клюшек и голоса. Я быстро шла к раздевалке «Диких волков», сжимая телефон в руке.
Подойдя к двери, я остановилась и прислушалась.
Тишина.
Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Раздевалка была пуста: лавки, разбросанные перчатки, открытые шкафчики. Я шагнула внутрь, оглядываясь.
– Кай? – тихо позвала я.
Ответа не было.
Я сделала ещё несколько шагов – и в этот момент дверь в соседнюю комнату распахнулась.
Итан вышел, вытирая волосы полотенцем.
На нём были только хоккейные штаны. Его торс – напряжённый, рельефный – блеснул в холодном свете ламп. Я застыла. Кровь мгновенно прилила к лицу.
– О боже… – выдохнула я, сделав шаг назад и резко отвернувшись.
И со всего размаха врезалась лбом в дверь. Мир качнулся. Я потеряла равновесие и уже чувствовала, как падаю, когда чьи-то руки крепко обхватили меня за талию.
Итан подхватил меня прежде, чем я успела коснуться пола.
– Осторожнее, – усмехнулся он. – Раздевалка – опасное место. Особенно для тех, кто врывается сюда без предупреждения.
Я подняла глаза – и тут же пожалела об этом. Он оказался слишком близко. Тепло его тела ощущалось сквозь ткань одежды, дыхание сбилось. Мой взгляд непроизвольно скользнул по его груди, по линии мышц, и внутри всё предательски сжалось.
Я поспешно отвела глаза, но ощущение никуда не делось. Наоборот – стало только острее.
– Я… я пришла вернуть телефон Кая, – выговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Он забыл его.
– Вот как? – Итан слегка приподнял бровь. – А я уж подумал, ты решила проверить, как мы тут живём.
В его голосе звучала мягкая насмешка. Он всё ещё держал меня, и я слишком отчётливо осознавала каждую точку соприкосновения.
Я поспешно протянула телефон.
– Передашь ему?
Итан взял его, наши пальцы на секунду коснулись.
– Передам, – сказал он, не сводя с меня взгляда. – Но в следующий раз можешь просто постучать. Я бы подготовился.
Мои щёки вспыхнули ещё сильнее.
– Я… запомню, – пробормотала я.
Я осторожно высвободилась из его рук, развернулась и почти бегом вышла из раздевалки. Дверь мягко захлопнулась за моей спиной.
Только оказавшись в коридоре, я позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Я хотела его увидеть, призналась я себе. Но точно не так.
И всё же образ Итана – его дерзкая улыбка, тепло рук, ощущение близости – преследовало меня, пока я шла обратно к Frostwood College.
Глава 6
Прилично опоздав на социологию, решила вовсе не пойти на нее. Я направилась в сторону следующего занятия.
Утро было еще прозрачным и прохладным. Нортлейк только просыпался – на траве ещё держалась тонкая влага, воздух пах мокрыми листьями и кофе из ближайшей кофейни. Я шла по дорожке к корпусу гуманитарных наук, прижимая к груди тетрадь.
Я шла не спеша.
В отличие от дней, когда приходилось заставлять себя идти на пары, сейчас шаги были легче. Внутри не было тяжести. Только тихое ожидание. Этот предмет я любила.
Раньше это слово казалось чем-то абстрактным – школьным предметом, списком обязательных книг. А теперь оно постепенно становилось чем-то личным. Почти интимным.
Я поднялась по ступеням, толкнула тяжёлую дверь. Внутри пахло старыми книгами, бумагой и чуть-чуть пылью – не неприятной, а какой-то тёплой, библиотечной.
В аудитории уже сидели несколько студентов. Кто-то листал распечатки, кто-то лениво переписывался в телефоне. Я заняла своё обычное место у окна.
Свет падал на парту мягким прямоугольником. Я провела ладонью по странице тетради.
Мне нравится это ощущение, – поймала себя на мысли.
Нравится сидеть здесь. Нравится слушать. Нравится разбирать фразы, как будто это не просто слова, а живые вещи.
Когда профессор Джулиан Мерсер вошёл в аудиторию стало тише. Профессору было около шестидесяти. Невысокого роста, полноват. Темные волосы с небольшими залысинами. Глубокие карие глаза – внимательные, спокойные. Легкая морщина между бровями, будто он все время о чем-то думает. Носит очки в тонкой черной оправе, которые иногда снимает, когда задает особенно важный вопрос. Сейчас он одет в темный пиджак и светлую клетчатую рубашку без галстука. В нем нет показной строгости. Но есть достоинство.
Он положил свою папку и книги на стол и, не повышая голоса, начал:
– Сегодня мы поговорим о выборе героя в критический момент. О том, как один поступок может изменить всю историю.
Я невольно выпрямилась.
Это слово будто щёлкнуло внутри.
Профессор читал отрывок вслух – медленно, с паузами. И я вдруг поняла, что слышу не просто текст. Я слышу дыхание персонажа. Его сомнения. Его страх.
И что самое странное – мне хочется понять, почему автор написал именно так. Почему здесь короткое предложение. Почему здесь молчание важнее диалога.
Я поймала себя на том, что делаю пометки не потому, что «надо», а потому что интересно.
А если бы я писала эту сцену…
Я бы сделала его тише.
Или дала бы ему одну лишнюю фразу…
Мысли текли свободно. Без напряжения.
В какой-то момент Джулиан задал вопрос:
– Почему герой выбирает не безопасный путь, а сложный?
В аудитории повисла пауза. Кто-то пожал плечами. Кто-то опустил глаза.
И я вдруг подняла руку.
Не из желания выделиться. Просто потому что ответ внутри уже сформировался.