Эш Хейсс – Предатель в красном (страница 18)
Спустя пару часов, я покинула корт и вернулась туда, где мы договорились встретиться со смотрителем. Конечно, мне должно было влететь за прогулки без сопровождения, но, вместо того чтобы отчитать и повести к светлым жнецам, он потащил меня в неизвестном направлении, будто сам не свой и взъерошенный, словно его чем-то ошпарили.
– Куда мы идем?
Ответа не последовало. Оказавшись в пустом переулке, судорожно озираясь по сторонам, словно грабитель высматривал угрозу, смотритель вынул из кармана небольшой пакетик с двумя самодельными желтыми пилюлями неровной формы.
– Где ты это нашла?
– Что это?
– Это я у тебя должен спросить, соплячка, – рассвирепел он, тряся пакетом перед моим носом.
– Я не понимаю, что это!
– Дикарская И́шла, объясняй все как есть! Новость уже пошла по ушам других смотрителей. Ты в дерьме. – Он снова огляделся и продолжил: – Эту химию нашли в твоей квартире под подушкой, а вторую пилюлю обнаружили в твоей сумке. Усилители ведьм с черного рынка! Ты хоть понимаешь, чем это чревато?
Я попыталась оправдаться, но он попросту не позволил этого сделать, не замолкая в тревожной тираде:
– Арейна Шаата́… Еще не прошел и месяц, а ты уже умудрилась связаться с подпольем. – Настороженно потерев щетинистый подбородок, он прорычал: – Твои дни в белом городе сочтены.
И тут меня осенило: это подстава.
Лицо смотрителя менялось на глазах. Он расплылся в коварной улыбке, превращаясь в ехидное животное.
– Замять такое непросто, дикарка. Но ты ведь не хочешь снова оказаться среди головорезов и провести остаток жизни в бегах?
– Шлюхи Шосса, я не вернусь в портовую дыру! Не вернусь! Ни за что не вернусь! Все что угодно… Придумай же хоть что-нибудь, ты же мой смотритель!
Меня охватывал леденящий ужас при мысли, что в ближайшие дни я снова могла оказаться за пределами белых стен. Мое имя уже давно в списках портовых наемников, а цена за мой труп наверняка только росла. Тог не позволит улизнуть его любимой крысе. Отморозки портовых зон рыщут повсюду.
Нет, только не открытый мир, только не порт!
– Все что угодно? – Его лицо оказалось почти вплотную к моему, заставляя природный инстинкт противовидовой защиты дать о себе знать. – Ну-ну, не бойся, я же эфилеан стихий. Не жнец, не волк и не ночнорожденный, не нужно так дрожать. – Грубая рука провела по моей щеке.
– Я не могу вернуться назад. – Дрожащий голос прозвучал унизительно, заставив смотрителя вновь расплыться в кривой улыбке.
– Все что угодно, я правильно услышал?
– Камнеголовый, ты что удумал?
– Даю шанс на спасение. – Легким касанием рука опустилась ниже к ключице. Остановившись на груди, эфилеан ткнул в нее пальцем. – Я отделаюсь выговором, но твой-то путь продолжится в открытом мире. Однако сегодня боги Арейна-ден милосердны и даруют шанс на спасение. Но все в этом мире имеет свою цену, ты ведь это понимаешь?
Леденящий ужас прошелся волной. Осознание беспомощности как животное, загнанное в угол.
– Арейна, ну-ну, не нужно так бояться. Дикари все ведут себя как один. Перестань трястись. Может, мне помочь тебе?
Легким движением он достал второй пакет с темно-зелеными пилюлями. Поднес его к моему рту и продолжил:
– Если хочешь остаться в белом городе, открывай рот и будь паинькой.
– Мы можем договориться, я могу выручить тебя или помочь по работе.
Рука смотрителя медленно спускалась по моему телу вниз, пока я внутренне проклинала его: «Грязный ублюдок. Я оторву эти пальцы и затолкаю тебе в задний проход».
Ощутив нежеланное прикосновение, без задней мысли я пошла ва-банк.
– Не хочешь договориться? А ведь я могу подставить тебя. Разыграть сцену трагедии при всех, крича о том, что смотритель угрожает несчастному новобранцу и пытается его убить. Уверен, что стоит рисковать?
– Арейна Шаата́… Не понимаешь? – Он лишь закатил глаза и недовольно причмокнул. – Слух был брошен. Одно донесение – и ты окажешься за порогом. Будь умнее и принимай мое предложение, пока я добрый, – он покрутил таблеткой у моего лица.
Меня будто парализовало от понимания, что сейчас произойдет.
Закричать? Бесполезно. Он просто скажет, что задержал меня с поличным с ведьмовской химией в кармане. Блефует ли он? Хрен джелиский его знает! Но как доказать причастность смотрителя к подставе новобранца, который уже был замечен в связях с черным рынком?
«Дерьмо… Дерьмо!»
Смотритель тут же положил мне в рот пилюли. Горький прессованный травяной порошок пришел в действие, расслабляя тело, а вместе с ним и ослабляя природные инстинкты, забирая противовидовой страх.
Пилюли смогли забрать почти все ощущения, кроме одного – отвращения.
Прикосновения грубой руки, дыхание на щеке и животный взгляд будто разъедали. Слабая. Ничтожная. Животное, что попало в капкан и молило о пощаде.
Веки потяжелели, и смотритель победно прошептал:
– Молодец. Чуть позднее мы пойдем к светлым жнецам, но перед этим слушайся меня. – Он подхватил за талию мое ковыляющее тело. – Пойдем. Все пройдет хорошо, тебе понравится.
В следующие мгновения я получила подарок от белого города за свою неосмотрительность, доверчивость и открытость. Грубые прикосновения потного элементалия, сопротивление, ушибы. Борьба была недолгой: пилюли сделали свое дело, забрав силы и инстинктивный страх. Топь… Лучше бы я тряслась от страха и тогда, из-за долбящего адреналина, не смогла бы запомнить до мельчайших деталей это единение. Как он смачно обсасывал мои губы, как ощущался отпечаток на лице от его сальной небритой щеки, как скрипела кровать от «скачек» на ослабевшем теле и как угасал свет в глазах, но, как назло, не гаснул полностью, не отпускал в желанную темноту.
Помещение наполнил басистый стон. Кровать была грязной, помещение – душным.
Смотритель сжал мои запястья так сильно, что руки онемели. От боли внизу сводило ноги, резкие толчки отдавались по позвоночнику. Синие отметины на ослабевшем теле в скором времени заживут, но стереть воспоминания уже будет невозможно.
И только одна фраза, брошенная им после омерзительного соития, надолго засела в подкорке:
– Добро пожаловать в Кампус.
№ 8. «Кайл»
Территория: Кампус
Изнанка белого города
Определение: Дикари – условное обозначение эфилеанов, которые не подражают людям.
Я делал обеденный обход, и передо мной открывался самый обычный вид: главная площадь кишела эфилеанами, ароматами и звуками, жизнь наполняла узкие улицы со всех сторон.
На точке сбора топтались нетерпеливые новобранцы. Даже если все они прошли тест Ше́рри, требовалось время на адаптацию к местным правилам и общей человекоподобной атмосфере. Не было никакой гарантии, что они при первой же встрече не поубивают друг друга.
«Монс… Где стража?»
Среди толпы новобранцев появился тощий преемник создателя города – Мартин. Знаменитая личность в высших кругах городской элиты. Беловолосый эфилеан куда-то спешил, но, увидев новичков без стражи, все же почтил их своим вниманием. Я не доверял ему, но когда Мартин остался с дикарями, мне стало немного спокойнее.
Последними, кто прибыл на сборную точку, стали элементалии воды – две сестры-близняшки в бесформенных синих мантиях до колен. Однако что-то в этой парочке было не так. Точно… запах. Определенно, у одной из них было ранение, неглубокое, поэтому она смогла закрыть его тканью мантии.
Всего через мгновение моя догадка подтвердилась: та, что находилась правее от толпы, начала хвататься за левый бок.
Кровь… Ароматная, прямо из плоти. Я выдохнул весь воздух из легких, чтобы не ощущать ее. Но запахи разносились быстро, и я тут же почувствовал чью-то животную жажду. Такая неопытность, незнание и неумение скрывать свое присутствие – новообращенный находился в паре десятков метров от группы.
В том месте мгновенно раздался грохочущий взрыв, крики, снова взрыв, и я понял: его засекли.
– Монс… Ну почему именно в мой обходной день?!
Сорвавшись с места, я пронесся через квартал. Свернув налево, почувствовал, что новообращенный тоже пришел в движение. Шустрый однако! Он ощутил мое присутствие. Знал, что я шел за ним.
Пара кварталов за поворотом.
Нужно успеть. Мне нужно успеть.
Еще квартал. Обнаружив эфилеана, я отшвырнул его в кирпичную стену городской библиотеки. Не сильно, чтобы привести в чувства. Бедолага трясся, как осенний лист на ветру. Зрачки были нездорово расширены, дыхание прерывистое.
– Олух мертвецкий, – рявкнул я, пару раз впечатав его в стену. – Кровь у тебя еще жидкая шататься по улицам в солнцестояние.
Юнец вырывался. Тяжелое дыхание, аномальный для эфилеана смерти пульс, перегрев тела и иссушенное горло.
– Тебе что, не хватило на кровавый разлив? [12] – возмутился я, но бедолага только зашипел в ответ, оголив еще короткие клыки.
Схватив ночнорожденного за обе руки, я сделал за-мах и опрокинул его на землю. Нужно было отключить мальца, чтобы спокойно доставить в штаб. И когда я забросил бедолагу на плечо, возмущение само собой вырвалось из глотки:
– Монс, и снова в мой обходной день!
В штабе ночнорожденных уже были оповещены о произошедшем. Дон все-таки не всесилен и не может следить за всем, потому, если представить иерархию на примере людского мира, штаб походил на собрание парламента – высшие и сильнейшие эфилеаны во главе, обычно по паре представителей от каждого подвида. Штабов семь, барьерский – главный, самый большой, где восседал Дон со всей элитой города. Следующим по величине был штаб стихийных существ, а потом наш – ночнорожденных. Остальные мелкие.