Эсфирь Лантре – Невезучая или Тайна старинного альбома (страница 7)
– И куда оно подевалось? – спросила я.
– Девочка, то есть я – выросла. Дорогого папы – моей защиты и опоры – не стало после четырёх инфарктов и сложной операции. И жизнь моя покатилась с горки вниз. Правда, я это поняла только лишь, когда судьба нанесла массированный удар по голове и, преимущественно, по душе. Бог с этим. Рассказывайте о птичках, это гораздо приятнее.
До меня внезапно дошло, что я своим бестактным вопросом, вернула Женю к пасмурным воспоминаниям и осеклась. Как нехорошо с моей стороны. Совсем расслабилась, утратила бдительность.
– Да, так вот, – вернулась я к более приятной теме, чтобы отвлечь мою собеседницу. – О птичках. Между прочим, тётя Шура – бабушкина двоюродная сестра – биолог. Она рассказывала, что в период написания научного труда сотрудничала с орнитологами. Вот тогда, выехав на местность, узнала, что у каждой птички свой тембр голоса и разговаривают они – чирикают, поют или трещат – неспроста. Оказывается, самец, подбирая самые подходящие интонации-выражения, так соблазняет самочку и заманивает в свои сети в брачный период.
– И у них игры, – с грустью сказала Женя.
– Природой заложено приводить на свет продолжение. Живые существа без потомства не выживают.
– Всё верно. Это так. И, наверное, правильно. Только не у всех на это ума хватает, – опять загрустила Женя.
***
Судьбу не выбирают, она сама находит
Мы поели и Женя предложила:
– Тонь, пойдёмте, покажу вам море. Сегодня тихо, нет ветра, у воды хорошо. Здесь близко, потом сами будете прогуливаться и наслаждаться.
– Вижу, вы хотите устроить мне экскурсию, соблазняя красотой здешних мест, чтобы я отказалась от дела, которое заставило меня приехать в ваш замечательный город, – улыбнулась я.
– Нет. Всё можно совмещать. Заниматься делами и выделить время на отдых. Сами увидите, какая здесь благодать. Обязательно появится желание, и время найдётся для развлечений.
– Ладно, идёмте. Надо сориентироваться, на какой трамвайной остановке садиться, чтобы ехать в город. На какой остановке выходить на обратном пути.
Мы прошлись вдоль домов, утопающих в зелени, спустились по пологому склону и так незаметно пришли к пляжу. Постояли наверху, полюбовались красотой тихого спокойного лазурного моря и зачаровались гомоном чаек. Ласковые мягкие солнечные лучики перед закатом приятно поглаживали лицо, шею, обнажённые руки. Но и через одежду ощущалось их тепло. Людей на пляже было немало, многие собирались уходить.
– Это дикари. Не удивляйтесь, Тоня, так мы отдыхающих называем, которые приезжают не по путёвкам, а сами по себе. Снимают жильё и жарятся на солнцепёке целыми днями.
– Надо же, как придумали.
– Не мы придумали, с давних пор так называли. Курортный город живёт своей жизнью, непохожей на другие города.
– Это я поняла, как вышла из поезда.
– Кстати, на перроне иногда и знакомятся.
– Неужели?
– Давай, спустимся вниз, там песочек тёплый, приятный на ощупь и скамеечки есть. А хотите, пройдёмте к причалу, куда прибывают катера, там посидим на скамеечке. Как же хорошо там дышится: воздух чистый, прозрачный, буквально обвивает и ласкает.
– Здесь везде приятный ветерок с моря дует. Действительно благодать, вы были правы. Ведите, а я за вами пойду.
– Тонь, я не так давно читала книгу современной писательницы – исторический роман с мистической сюжетной линией. Позднее узнала, что автор родом из Одессы. Вот эту баркаролу сочинила в память о малой Родине. В романе венецианский гондольер исполняет:
– Красивая баркарола. Чувствуется тоска по родным местам.
– Так и сесть. И я это ощутила.
Мы спустились по ступенькам широкой лестницы на пляж, прошли к причалу, нашли свободную скамейку и присели.
– Ах, как здесь хорошо! – сказала Женя.
– Да, чудесно, вы правы. Спасибо, Женя. Не успела приехать и уже удовольствие.
Тоня и Женя не заметили, как на другой край скамейки присел юноша. Он был чем-то так озадачен, что полностью погрузился в свои мысли и заботы: никого вокруг себя не замечал.
– Тоня, расскажи, какая причина тебя заставила проделать такой длинный путь? Если, конечно, это дело не является военной тайной.
– Ну, какая же это тайна? История очень давняя, с множеством вопросительных знаков. Если коротко рассказывать… Я болела, мне было очень плохо и скучно. Занялась уборкой, полезла на стремянку вытирать пыль на стеллажах с книгами – мой дедушка собрал шикарную библиотеку, которой он очень гордился. На самой верхней полке в левом углу среди монографий, альбомов с художественными репродукциями обнаружила старинный альбом. Я его привезла с собой, он у вас дома в моём чемодане остался, придём – покажу. Очень красивые там поздравительные открытки старинные и советские. Фотографии, репродукции. Целая галерея родственников, знакомых, сослуживцев дедушки и сотрудников бабушки. И среди всего этого великолепия лежал белый прямоугольный конверт с рисунком: воркующие голубочки и рождественский сюжет. Конверт оказался открытым, я туда, а там – настоящий сюрприз – письма влюблённых, датированные тысяча восемьсот девяносто вторым и началом третьего годов. Представляете?
– Пока не очень.
– Покажу вам. Потом мне приснился странный сон. Пришла ко мне бабушка с того света, рассказала, какая судьба постигла влюблённых и попросила найти ювелира, который по заказу юноши сделал изумительной красоты брошь со значением. Перед отъездом на службу Николай преподнёс подарок своей любимой, наказал хранить это украшение и не расставаться с ним. А какой-то скверный человек нарочно выкрал реликвию из крошечной шкатулки Натали. После этого Николя – любовь всей её жизни и отец будущей доченьки – погиб. Вот такая грустная история. Это вкратце без подробностей. Теперь мне предстоит провести расследование и собрать концы ниточек их судеб воедино. Понимаете?
– Тонечка, это целый роман. Была бы писателем – создала на основе этой истории красивое произведение о вечной любви.
– Женя, какой из меня писатель? Заметки, статьи пишу в заявленной педагогом теме. Для будущей работы пригодится. Романы – нет. Хочу посвятить себя служению людям. Но об этом говорить рано.
– Как же ты будешь расследовать вековые тайны, не имея опыта?
– Всё время об этом думаю. С чего мне начать?
– Послушай, я, кажется, знаю, как тебе помочь. У моего папы был друг, он и сейчас жив. Они оба подводниками служили, на одной лодке. Знаешь, как там закаляется характер. По девять месяцев под водой. Всплывали очень редко, лодка вела разведывательные наблюдения. Какая выдержка должна быть и терпение. Не видеть солнца, не дышать свежим воздухом. Практически без движения и в своём соку вариться. Условия очень жёсткие.
Вместе приезжали в отпуск вымотанные, уставшие, похудевшие, поседевшие. И что ты думаешь, ездили на рыбалку, без моря не могли ни дня – привычка. Но в отпуске оживали и приходили в себя.
Прошли годы, папы не стало, а дядя Паша – человек с воинской закалкой – работает начальником паспортного стола. Получает свою военную пенсию и живёт помаленьку. Павел Алексеевич – замечательный, надёжный человек – никогда не подводит. Кто бы ни пришёл к нему, внимательно выслушает и постарается помочь.
Только горя в его жизни случилось слишком много: сначала после тяжелой болезни ушла любимая жена. Вскоре вслед за этим, дочка поехала навещать своего жениха в армию. В дороге случилась авария – дело было зимой. Гололёд, водитель не справился с управлением, автобус перевернулся и слетел в обрыв. Погибли все – никого не осталось в живых. Не знаю, как дядя Паша пережил это. Он ещё после похорон жены не пришёл в себя, ходил чернее тучи, а тут такое …
Долго болел, я перебралась к нему, ухаживала за ним, старалась отвлекать. Боролся изо всех сил, но он не смог вернуться к нормальной жизни. После моего письма, старший сын принял решение переехать с севера в Одессу. А у него семья, мальчишечка рос.
Я попросила их пожить с отцом. Однако продолжала помогать. Молодые устроились на работу, Лёньку определили в садик. Так постепенно, общаясь с сыном и внуком, дядя Паша стал оживать и приходить в себя. Но его комната превратилась в самый настоящий мемориал: все стены завешаны фотографиями жены и дочери. Попросила сына, чтобы он этой темы не касался. Прислушался к моим советам. Так мы общими усилиями вернули к жизни дядю Пашу.
– Да, человеческие судьбы… никогда не узнаешь, что ожидает за поворотом.