Эсфирь Лантре – Невезучая или Тайна старинного альбома (страница 6)

– Это объяснимо. Наверное, не найдётся человека, который не любил бы море. С давних времён петербургские и московские аристократы проводили лето в вашем городе. И в наше время вовсе не обязательно для этого быть спортсменом. Просто для удовольствия. Отдых у моря – это же наслаждение! Надеюсь, что и у меня высвободится время, и успею побывать на пляже и в историческом центре.

– Было бы желание.

– Вы правы. Вот мы с вами беседуем, а я не знаю, как к вам обратиться. Неловко как-то.

– Это поправимо. Меня зовут Евгения или коротко Женя. Папа называл Жекой. Бабушка – Евгенюшкой. Давно это было.

– Хорошее имя. А меня зовут Антонина. Можно Тоша, можно Тоня, как угодно.

– Очень приятно познакомиться.

– И мне.

Мы не заметили, как проговорили с соседкой всю ночь и обо всём. Тем, интересных для обеих, оказалось много. И только в Одессе я узнала, какая судьба неблагодарная доставалась этой милой, кроткой и приятной, во всех отношениях, женщине. Явно вместо благодарности, её наказали и только потому, что ошиблась в выборе, поверив не тому человеку.

Её приглашение, которое прозвучало незадолго до прибытия поезда в Одессу, меня не просто несколько удивило, озадачило. Мы так мало были знакомы, она меня совсем не знала, но почему-то поверила, что я честный человек, которого можно впустить в свой дом и приютить.

Доброта! Что это?! Одним словом не выразить и не объяснить. Думаю, этот феномен – особенный ген, и награждают им избранных. Знаю одно – только доброте доступны секреты, только она умеет творить настоящие чудеса.

Недавняя попутчица, а теперь соседка, неожиданно заговорила на волнующую меня тему и потом сама предложила.

– Тоня, у вас есть родственники или друзья в Одессе?

– Нет. Думала, на вокзале поспрашивать, может, кто сдаёт комнату.

– Если не опасаетесь и не возражаете, можете остановиться у меня. Место для вас найдётся. Я живу одна. Мама покинула меня. Папа ещё раньше. А семьи … была, да вся вышла. –Та интонация, с которой попутчица произнесла эту фразу, подсказала мне, что с замужеством моей соседке не повезло. Оно – замужество, вернее человек, который встретился на пути, очень разочаровал её, и кроме горьких воспоминаний не осталось ничего. Но ни о чём расспрашивать не стала.

– Не огорчайтесь, Женя. Бабуля говорила, что судьба людей сначала испытывает, затем чудит, посылая им приятные сюрпризы.

– Тонечка, я уже не в том возрасте, чтобы мечтать. Жизнь преподала мне поучительный и горький урок.

– Не думайте об этом. Просто живите, и всё. Но мечтать полезно в любом возрасте, тем более женщинам.

– Я так и делаю, просто живу, но иногда, как нахлынет – так, лучше не будем о грустном, – у Жени изменилось выражение лица, ей стало трудно говорить. Я заметила это и поспешила сменить тему.

– Женя, благодарю вас за приглашение. Не устаю убеждаться в одном – мир не оскудел на хороших и добрых людей.

– Не благодарите меня, пожалуйста, не надо. Мне только в радость выручить, сделав доброе дело. У меня папа так жил всегда.

– Настоящая удача, что вы сели в тот же поезд и пришли в купе, в котором ехала я. Это хороший знак, что в вашем городе у меня всё сложится благополучно.

– Не сомневайтесь. Всё получится, как запланировали.

– Смотрите, кажется, подъезжаем.

– Да.

Мы благополучно прибыли на вокзал, поезд пришёл точно по расписанию. Поблагодарив и попрощавшись с проводницей, моя попутчица уверенно зашагала по перрону на выход, я же следовала за ней. Покинув привокзальную площадь, мы добрались трамваем до нужной остановки, а потом прошли немного пешим шагом. Женя жила в курортной части города – на одиннадцатой станции Большого Фонтана. Здесь царило затишье – божья благодать. Не было скопления людей, суеты, и дышалось легко, словно климат в разных частях города отличался, как в Москве.

– Проходите, пожалуйста. Располагайтесь, Тонечка. Живите, сколько душе будет угодно. Это ваша комната. Мне в радость и не так одиноко, – сказала моя попутчица, когда мы добрались до её дома и занесли вещи.

– Спасибо вам, Женечка. Я так рада, что встретила вас ещё до приезда в Одессу. Вы такой душевный и щедрый человек. Не перестаю удивляться, как судьба сводит людей.

Хозяйка перевела разговор в другое русло, пригласив меня:

– Тонь, пойдёмте, поедим. В поезде, кроме чая ничего не пили, и поесть не довелось. И я вместе с вами. Вон, как наши соседи наворачивали. А мне и не хотелось. Не могу в дороге.

– Душно в купе было, и аппетит отсутствовал.

– Мойте руки в ванной и идёмте на кухню.

Евгения жила в старом каменном доме в дачном уютном уголке курорта. Когда-то такие домики относились к дачным кооперативам. В разгар отпусков предприятия обеспечивали своих сотрудников отдыхом у моря. Месячное пребывание стоило очень дёшево, поэтому люди заранее записывались в очередь на получение временного жилья на природе. Выезжали семьями и отлично проводили время вблизи моря – всё это и многое другое я узнала позднее из рассказов гостеприимной хозяюшки.

Мы уютно устроились на кухне. Заботливая Евгенюшка приготовила салат из помидоров, огурцов с зелёным лучком и мелко нарезанным укропом, приправила маслицем. Вокруг меня закружили запахи лета. Сразу заурчало в животе.

– Только с грядки. К родственникам в деревню ездила. Налегке домой не отпускают. Полную сумку привезла с овощами, фруктами, копчёным мясом. Впридачу творог и брынзу вложили. Трёхлитровую бутыль с молоком. Они меня всегда одаривают по-царски, когда приезжаю. Случается, к нам на рынок прибывают торговать своими излишками, останавливаются только у меня. Мне веселее с ними, и в доме становится уютнее. Люди очень добрые, приветливые, понятливые.

Женя подала брынзу, нарезанную тоненькими ломтиками. В соломенной корзинке – ржаные булочки.

– Сама пекла до отъезда. Угощайтесь. Не стесняйтесь, Тоня, насыщайтесь. Начиняйте булочку брынзой. Она у них не солёная, как обычно бывает, а сладкая. Но, конечно, не десертное угощение. Это иная сладость. Очень вкусная и нежная брынза. У них свой секрет приготовления. После их брынзочки ни на рынке, ни, тем более, в магазине не покупаю, не могу есть. Сами посмотрите, какая легчайшая. Отведайте, убедитесь.

– Спасибо большое, Женя. Это же целое состояние. Натуральные продукты – большая редкость сегодня. В детстве бабушка возила меня на юг к родственникам. Вот там, на даче родственница готовила свежие салатики и к ним подавала тоненькие ломтики буженины. На свежем воздухе аппетит зверский. Те незабываемые ароматы лета навсегда врезались в мою память. Трапеза на воздухе в окружении фруктовых деревьев с наливными яблоками, спелыми грушами – волшебно. Они так и манили розовыми щёчками. Гроздья винограда в беседке свисали так низко, что сами просились прямо в рот. Крупные мясистые сливы разных сортов и длинная дорожка вишнёвых деревьев-красавиц. Как-то застала их в период цветения, какие восторги вызвала эта картина. Невесты, иначе и не назвать. Кусты спелого крыжовника, красной и чёрной смородины приветствовали гостей у входа. Бабушка рассказывала, что раньше не выстраивали каменные ограждения до небес – маленький забор с калиткой и всё.

– Да, это правда, я помню то время.

– Знаете, а для клубники у них было отведено отдельное место. Какое золотое время. Солнышко ранним летним утром приветливое, ласковое. В дневные часы – жаркое. Особенно, когда в зените. Я, бывало, набегаюсь и прячусь в тени деревьев, там и засыпала. Кто-то из взрослых переносил меня в дом. Отовсюду доносился нежный шёпоток листвы, задорное пение птиц и шум прибоя. Ни с чем не сравнимый аромат моря. Лёгкий ветерок залетал в комнату и дарил свежесть. Забирался под волосы и игриво блуждал там. Вот как сейчас – у вас открыты окна, и краем уха невольно слушаешь природу.

– Вы правы, Тонечка. В вашем рассказе столько лирических ноток, я заслушалась.

– Не замечала за собой. Со стороны заметнее.

– Так и есть. А я в гостях у родственников напилась парного молока и детство вспомнила. Мой папа в редкие выходные возил меня за город – на лиман, в деревушку под названием «Кривая балка». Была ещё в тех краях «Холодная балка». Старые названия деревень. Не знаю, новые власти изменили их или нет. Не интересовалась. Так вот, у папы в тех краях знакомая старушечка жила. Много лет тому назад она была горожанкой, как мы с вами, но очень болела, и папа её вылечил. Спустя годы женщина переехала в деревню. Там и осталась, у неё своё хозяйство. Видели бы вы, как она радовалась, завидев нас издалека. Папа, первым делом, беседовал с ней о жизни, о самочувствии расспрашивал, она отведёт душу в разговоре с ним и улыбка до ушей. Одинокой была. Мы оставляли у неё вещи и уходили на лиман. Садились в лодочку и отплывали далеко. Папа ловил большущих, мясистых бычков, а я – малышка – перебирала пальчиками воду за бортом лодочки, подставляла ласковому солнышку личико и заигрывала с чайками. Вступала в разговор с ними и хохотала без умолку. А они – задиры – так и норовили сесть на край лодки. Слышали бы вы их трескотню в забавных играх и перелётах с места на место над водой. Возвращались мы к бабе Соне, овеянные морем. Папа отдавал ей улов, она жарила рыбу, готовила к ней томатный соус из только что снятых с грядки мясистых огромных бордово-красных помидоров. Накрывала стол, и мы на свежем воздухе трапезничали. Это и было истинное счастье, которое словами не выразить.