Есения Светлая – Жизнь на излом. Ранение навылет (страница 1)

Жизнь на излом. Ранение навылет

1

— Девушка, девушка, подождите!

Хорошенькая студентка-первокурсница Кира Стрельнева, только что выскочившая из автобуса, пробиралась сквозь напирающую толпу к свободному пятачку на тротуаре.

Люди галдели, переругивались, пытаясь пробиться к двери, перли напролом, и девушка даже не сразу поняла, что зовут именно ее.

— Простите, пожалуйста, пропустите… — старалась она как можно вежливей протиснуться между людьми. Вот и желанный островок свободы, тесная маршрутка позади, впереди аллея, ведущая к дому.

— Девушка, да подождите же вы! Вы же забыли! — кто-то легонько дернул ее за рукав серого драпового пальто.

— Что? — недоуменно спросила она, оборачиваясь к говорившему. Возле нее стоял парень, настоящий красавец, словно только что сошедший с обложки журнала: высокий, широкоплечий, улыбался во все тридцать два зуба и уверенно смотрел ей в глаза.

— Это ведь вы в автобусе забыли? — он протянул руку со сжатым кулаком, словно что-то держал в нем. Она посмотрела на руку и затем удивленно на парня.

— Я? Забыла? — она осмотрела себя, похлопала по карманам, ощупала маленькую черную сумочку из кожзама, висевшую через плечо на тоненьком ремешке. — Вроде это не я…

— Нет, точно вы! Я же всю дорогу на вас смотрел, — уверенно заливал красавец.

— Да? — похлопала Кира длинными ресницами и смущенно улыбнулась. — А что забыла?

— Как что! — дерзко улыбнулся парень в ответ и, разжав кулак, неожиданно продемонстрировал совершенно пустую ладонь. — Вы забыли со мной познакомиться и дать свой номер телефона!

Кира зарделась и опустила взгляд. Ей, миловидной шатеночке с длинными волосами и точеной фигуркой, было не привыкать к вниманию противоположного пола, но все попытки она отметала сразу. В большой город Кира приехала учиться и считала, что с романтическими свиданиями еще успеется.

— Впервые так ко мне подкатывают. Удивили.

— Я старался, — немного сбил с себя спесь парень, но протянутую девушке руку все так же держал открытой ладонью вверх. — Глеб Маковецкий.

— Кира Стрельнева, — она смело вложила свою худенькую ладошку в огромную горячую руку Глеба.

Парень лишь на секунду растерялся — не ожидал благополучного исхода, до последнего думал, что незнакомка его пошлет куда подальше. Уж больно вид у девчонки был неприступный. Но тут же пришел в себя и легонько пожал холодную ручку Киры. Но не отпустил.

— Кира, а можно я вас провожу?

Она пожала плечами, пытаясь усмирить рвущуюся наружу улыбку. Затем попробовала вытащить руку из огромной лапищи Глеба, но почувствовав легкое сопротивление, вдруг решила оставить все как есть. Почему бы и нет? Парень ей понравился с первого взгляда. И несмотря на внешний лоск и уверенность, чувствовалось в нем что-то простое, человеческое, так редко встречающееся в современных молодых людях.

— Да пожалуйста! — позволила она и повернулась в сторону аллеи. Глеб аккуратно перехватил ее руку и снова спрятал в ладонях, стараясь согреть закоченевшие тонкие пальчики.

Кира не торопилась, она специально делала выверенные короткие шаги и как-то особенно внимательно рассматривала ледяной узор на тротуаре. Глеб шел рядом и молчал. Близость девушки и вдруг удачно сложившиеся обстоятельства вскружили голову. Ведь он давно мечтал познакомиться с этой красавицей. Заприметил ее еще пару месяцев назад, также в автобусе. Но все как-то не получалось подойти: то девушки не было в маршрутке, то Глебу нужно было спешить на пары или в больницу.

Какие-то слова вертелись на языке, но все теперь казалось ересью, все то, что он раньше говорил другим девчонкам при знакомстве — несусветной глупостью. А с Кирой хотелось иначе.

— Кира…

— Что? — встрепенулась она и подняла на него свои удивительно серые глаза. Серебристые, с легкой дымкой. Такие редко встретишь. Посмотришь раз и пропадешь.

— У вас очень красивое и необычное имя.

— И у тебя, — весело рассмеялась она и посмотрела на весеннее, с каждым днем становившееся все светлее и ярче небо.

— Ты удивительная. Я таких не встречал.

Кира снова улыбнулась. Кивнула на старую пятиэтажку, стоящую сразу за сквером. Как бы она ни старалась, но вымощенная разноцветной брусчаткой дорожка закончилась.

— Вот и конец нашего пути. На чай приглашать не буду. В подъезде тоже не заблужусь, дальше провожать не надо.

— Ты здесь живешь? — сморозил он, явно собираясь сказать совсем другое.

— Нет, квартиру с подругой снимаем. Учимся в одном универе, только на разных специализациях.

— Кира, а давай вечером в кино сходим?

— На Марвела?

— На какое захочешь. У меня сегодня вечер свободен, я буду очень рад увидеться снова.

Кира немного задумалась, припоминая, сколько задали учить назавтра и, посчитав, что справится, ответила:

— Хорошо. Я сегодня тоже смогу.

— Тогда я покупаю билеты. На Марвела?

— Угу. Там вроде в семь есть сеанс, мы с Шуркой вчера только афишу смотрели.

— А Шурка — это кто?

— Шурка — это моя подруга. Но мы ее не возьмем, она пусть хвосты подтягивает, ей учить вагон, — хитро улыбнулась Кира и заправила выбившийся темно-медовый локон за ушко.

— Значит, на семь и без Шурки. Я к шести буду ждать на этом месте.

— Так рано? До кинотеатра здесь рукой подать, минут семь идти! — удивилась Кира.

— А мы не будем никуда торопиться, — тихо сказал Глеб, снова тихонько сжав маленькую девичью ладошку, а затем с сожалением отпустил. — Договорились?

Кира согласно кивнула и радостно улыбнулась. А затем вдруг побежала к дому, боясь обернуться. Сердце колотилось как бешеное, щеки покрылись густым румянцем. Ей все еще не верилось, что она наконец-то решилась хоть с кем-то познакомиться. Но нет, не с кем-то. Такой, как Глеб, не был похож на случайного прохожего. От его улыбки млело в груди и хотелось бесконечно смотреть в его красивые, как черная ночь, глаза.

***

Сон прервался. Морфей часто шутил, подбрасывая самые дорогие воспоминания глубокой ночью, когда она не могла им сопротивляться. Кира сглотнула стоявшие в горле непролитые слезы. Еще не хватало своими всхлипами разбудить мужа. Она тихонько повернулась, рассмотрев крепкое мужское тело, наполовину прикрытое простыней. Май выдался жаркий, и даже настежь открытая балконная дверь не спасала. На днях должен был приехать мастер, который с ног сбивался, обслуживая кондиционеры по гарантии.

Кира утерла холодный пот со лба, натянула шёлковую простыню до подбородка. Тяжелая рука, по-хозяйски лежавшая на ее бедре, дернулась. Мужчина зашевелился, почмокал во сне губами и перевернулся на другой бок. Кира вздохнула с облегчением. Ей не хотелось будить мужа. Не хотелось его ласк и горячих поцелуев. Вот и утром бы проснуться пораньше и успеть уйти на пробежку до того, как он встанет.

Она уставилась в серый потолок, расцвеченный отблесками уличных фонарей. И воспоминания, как продолжение сна, закрутились в голове новым вихрем.

2

— Кирка, ты чего такая счастливая приперлась? От зачета освободили? — Шурка с интересом наблюдала за подругой, напевавшей себе под нос какую-то мелодию.

Кира стояла у плиты и разогревала суп в маленькой кастрюльке.

— Нет, не освободили, — покрываясь румянцем, ответила она. — Меня в кино пригласили. Я сегодня в шесть уйду.

— С ума сойти! Наша Кирка-затворница наконец-то на свидание согласилась! — Шурка демонстративно закатила глаза, дожевывая пирожок с повидлом, но тут же опомнилась, отбросила конспект, подскочила к подруге и, ущипнув ее за бок, спросила: — И кто этот счастливчик?

— Только что познакомились. На автобусной остановке подошел.

— У-у-у, это серьёзно. Если ты даже тот факт отбросила, что тебя в общественном месте клеили, то там не просто парень, там бог, не меньше!

— Он, и правда, очень мне понравился, — призналась Кира. Шурке она могла доверить свои самые сокровенные мысли. Подруга, хоть и была взбалмошной балагуркой, но всегда умела и выслушать, и поддержать, и дельный совет дать. — Как думаешь, что мне надеть?

— А вы прям в кино — в кино? Или как?

— Ну Шур…

— Ой, точно, кого я спрашиваю. Тогда надевай джинсы и свитерок тот, тоненький. Вечером прохладно будет, а пальто у тебя коротенькое, смотреться будет норм!

— Думаешь, это уместно, в джинсах?

— Ну вы ж не на балет идете. И потом, если кино в семь, а ты в шесть уйдёшь, то он тебя еще час по городу кружить будет. Хорошо, если при деньгах и в кафе заведёт. А если нищеброд какой или еще хуже фанатик принципиальный, так замерзнешь с таким, на фиг! — вставила свои пять копеек проницательная Шурка, на что Кира лишь весело хихикнула. Глеб не был похож ни на одного из перечисленных.

— Да, не на балет, просто погуляем. Ладно, уговорила, надену джинсы. И на улице, кстати, не так уж холодно.

— Голову не морочь, садись есть. А я пойду, Ирке Головановой с параллельного напишу. Она мне фотки контрольной обещала скинуть. У них как раз сегодня была проверочная. В принтере же краска еще осталась? — уже кричала Шурка откуда-то из спальни.

— Да, если потеряешь картридж, он еще напечатает, — также крикнула в ответ Кира. В старой пятиэтажке стены были толстенными и можно было не опасаться, что соседи пожалуются на шум.