Ержан Мырзакулов – Глубокие трещины: Когда рушится привычный мир (страница 14)
– Он человек, – сказала Кэсси. И этого оказалось достаточно.
Его выходили. Он выжил. Но его глаза, когда он пришел в себя, были глазами человека, видевшего ад. Он мало что мог добавить к своей истории. Только то, что атака была быстрой, профессиональной и безжалостной. И что он не видел никаких признаков организованных правительственных центров помощи. Только развалины, банды и… «этих, в камуфляже».
Он стал живым напоминанием. Предостережением. И тяжелым грузом. Еще один рот. Еще одна ответственность.
Часть 5: Укрепляя стены
Ветряк работал. Свет горел несколько часов в сутки. Они могли теперь подзаряжать рации, аккумуляторы для инструментов. Но весть, принесенная гонцом, изменила атмосферу. Безмятежности не было. Была тревожная бдительность.
Джонатан и совет решили не распространять подробности истории солдата среди всех, чтобы не сеять панику. Но они усилили меры. Ветряк и аккумуляторная стали объектом повышенной охраны. Они начали строительство второй линии обороны – невысокого вала из мешков с землей и битого кирпича по внутреннему периметру их квартала, чтобы в случае прорыва внешнего забора иметь куда отступить.
Кэсси предложила идею, которую подхватили все дети: система сигнализации на основе… детских велосипедов. Перевернутые велосипеды, прикрепленные к заборам, с трещотками на колесах. Любая попытка перелезть или сломать забор заставляла колесо крутиться, поднимая невыносимый треск. Дешево, эффективно и психологически изматывающе для нарушителя.
Работа сплачивала. Общая цель – укрепление дома – помогала залечить раны от ухода товарищей. Но в тишине ночей многие, наверное, думали о тех девятнадцати. Где они теперь? Что с ними? Была ли та передача гигантской, бесчеловечной ложью? Или им просто не повезло?
Однажды вечером Джонатан застал Кэсси у карты, висевшей в их штабе. Она смотрела не на их район, а на ту часть города, куда ушли другие.
– Ты думаешь о них? – спросил он.
– Я думаю о том, что мы закрыли ворота, – тихо ответила она. – И что если они вернутся… голодные, раненые… мы снова их впустим?
– Я не знаю, – честно сказал Джонатан. Это был самый трудный вопрос. Простить предательство (а некоторые именно так воспринимали уход) – одно. Принять обратно, зная, что ресурсов меньше, а риска больше – другое.
– Тогда нам нужно стать такими сильными, – сказала Кэсси, глядя на схему ветряка, – чтобы мы могли позволить себе быть милосердными. Не по глупости. А по выбору.
Ее слова стали для него откровением. Они боролись за выживание, чтобы просто существовать. А она уже думала о том, какую
На следующий день ветер снова усилился. Лопасти ветряка запели на новой, высокой ноте. Электричество текло по проводам, заряжая аккумуляторы, питая слабый свет в «Классной». Они были уязвимы. Они были уставшими. Они были меньше, чем прежде. Но они были вместе. И они учились. Не просто выживать, а
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ: ТКАНЬ И ПЕТЛИ
Часть 1: Ритм ветра
Ветряк не стал панацеей, но он изменил ритм их жизни. Теперь у них были «часы работы» – ветер дул чаще по ночам и ранним утром, поэтому генерацию и зарядку аккумуляторов планировали на это время. Лео настроил систему так, что излишки энергии шли на подогрев воды в баке, присоединенном к старому бойлеру. Теплой воды хватало на быстрый обтирание раз в три дня – немыслимая роскошь, поднявшая дух и снизившая кожные инфекции.
Но ветряк принес и новые заботы. Его монотонный стук и скрип лопастей были слышны за несколько кварталов. Маскировочная окраска скрывала его с земли, но с высоты он мог быть заметен. Пришлось соорудить вокруг башни «шубу» из старых рыболовных сетей и обрывков ткани, чтобы размыть его очертания. Он стал их гордостью и их самой большой мишенью.
Солдата, которого все теперь называли просто «Джо», поставили на учет ресурсов. Он оказался тихим, исполнительным и до странности знающим основы полевой медицины. Миссис Гарсия предполагала, что он был не просто рядовым, но Джо ничего не рассказывал о прошлом. Он стал тенью Хендерсона на патрулях, перенимая его методичную осторожность.
Часть 2: Отлив и следы
Уход почти двадцати человек оставил дыры не только в обороне. Пропал Том, знавший основы гидравлики и умевший чинить насосы. Ушла женщина, единственная, кто разбиралась в грибах и дикорастущих растениях лучше Айрис. Их знания не были записаны. Теперь приходилось учиться заново, методом проб и ошибок, которые могли стоить жизни.
Элла взяла на себя задачу систематизации знаний. Она завела «Книгу Умений» – толстую тетрадь в кожаной обложке, найденную в чьем-то кабинете. В нее вносили все: схему фильтрации воды, рецепт мыла из золы и жира, метод определения съедобных кореньев, чертежи ветряка. Каждую запись заверяли подписями того, кто внес, и того, кто проверил на практике. Эта книга стала второй по ценности после запасов семян. Ее прятали в тайник, дублируя самые важные страницы.
Однажды утром патруль обнаружил следы у их поля на гольф-поле. Не человеческие. Крупные, с когтями. Койоты? Или одичавшие собаки? Урожай кукурузы поспевал, и сладкий запах привлекал всех голодных. Пришлось организовать ночное дежурство прямо на поле, в укрытии из мешков с землей. Это истощало силы, но альтернатива – потерять половину урожая – была неприемлема.
Именно во время такого дежурства Кэсси и Джо, дежурившие вместе, стали свидетелями странного явления. Ночью, на краю поля, появился одинокий огонек. Не костер. Что-то вроде фонарика или даже экрана. Он двигался, как бы сканируя местность, потом погас. Больше той ночью ничего не происходило.
– Разведка, – тихо сказал Джо, впервые за все время проявив инициативу в анализе. – Но не бандитов. Те не стали бы светить. Это кто-то… картографирует. Оценивает.
– «Шестеренка»? – предположила Кэсси.
– У них уже есть карты. И они знают о поле. Нет. Кто-то новый.
Часть 3: Химия и доверие
Лео, работая над улучшением аккумуляторной батареи, столкнулся с проблемой. Нужен был электролит. Чистая серная кислота. Он знал теоретический способ получить ее из некоторых бытовых химикатов, но процесс был опасен. Одна ошибка – и ожоги, отравление парами.
Джо, услышав об этом, молча встал и через час принес из своего рюкзака (который никто не осмелился обыскать) небольшой, герметично закрытый флакон. «Электролит для свинцовых аккумуляторов. Концентрация 40%. Хватит надолго, если разбавлять.»
Все замерли. Откуда у него это? Почему не сказал раньше?
– Ты что, ждал, пока мы сами сдохнем, пытаясь что-то сварить? – с возмущением спросил Хендерсон.
– Ждал, чтобы понять, можно ли вам доверять, – спокойно ответил Джо. – И чтобы понять, хватит ли у вас ума не тратить это на ерунду. У Лео – хватит.
Этот инцидент раскрыл два факта. У Джо были ценные припасы и знания, которые он скрывал. И он начал доверять. Немного. Это был шаг к интеграции, но шаг, показавший, как много еще незнакомого таилось между ними.
Лео, получив кислоту, смог не только улучшить батареи, но и, с помощью Айрис, создать простейшую систему аварийной сигнализации на основе автомобильных датчиков дыма и батареек. Теперь при попытке вскрытия главных ворот или двери штаба раздавался невыносимо громкий, пронзительный вой сирены. Последний аргумент сдерживания.
Часть 4: Урожай и налог
Урожай кукурузы собрали под усиленной охраной. Початки были не такими крупными, как на картинках из прошлой жизни, но их было много. Это была победа. Они сушили зерна, мололи в муку на ручной мельнице, найденной в антикварном магазине. Теперь у них была кукурузная мука – основа для лепешек, каши, даже попыток испечь хлеб на углях.
Пришло время платить «налог» «Шестеренке». 12% от собранного. Отмеряли скрупулезно, почти с болью. Но когда делегация из двух человек приехала за долей, они привезли с собой неожиданный «бонус» – два молодых яблоневых саженца в горшках, выращенных в их теплице.
– Взаимодействие должно быть обоюдно полезным, – сказала одна из женщин, агроном «Шестеренки». – Яблоки – витамины, пектин. Через пару лет будет своя фруктоза. У вас есть земля и вода. У нас – знания и питомник.
Этот жест изменил атмосферу. Это была не контрибуция. Это было инвестирование в общее будущее. Яблони посадили в самом центре их квартала, у дома Кларков, как символ долгосрочных планов.
Во время визита агронома, Кэсси отвела ее в сторону и показала «Классную комнату» и свою «Книгу Умений». Женщина, представившаяся доктором Эрикой, просмотрела записи, кивая.
– Вы создаете не просто архив. Вы создаете культуру передачи, – сказала она. – «Шестеренка» могла бы предоставить вам бумагу. Настоящую. И чернила. В обмен на копию этой книги для нашей библиотеки. Без технических деталей ветряка или обороны, конечно. Только бытовые навыки, медицина, ботаника.
Сделка была заключена. Так у них появился запас хорошей бумаги и несколько наборов шариковых ручек, которые писали даже спустя годы. Кэсси и София начали переписывать и иллюстрировать «Книгу Умений» в трех экземплярах. Один – основной, спрятанный. Два других – для повседневного использования в классе и для обмена.