Эрвин Люцер – Победа над смертью. Как побороть самый большой страх в жизни (страница 8)

Мечты, не исполнившиеся в этой жизни, несомненно исполнятся в жизни грядущей. Иисус, воскреснув из мертвых, принес с Собой нашу извечную мечту о здоровом теле. Посмотрите внимательно на человека, сидящего рядом с вами в церковном собрании. Однажды он или она уподобится Иисусу! «Я живу, и вы будете жить» (Иоанна 14:19).

Тех, у кого разбито сердце, Иисус заверяет, что впереди их ожидают совершенные семейные взаимоотношения. Как мы уже знаем, во время встречи с Марией Иисус сказал: «Я – твой Брат. Я – твой Отец. Я – твой Друг». Нас ожидает исполнение глубочайших желаний иметь друзей и быть принятыми. Во всей полноте будет реализовано даже наше стремление к безопасности и богатству. В конце концов, мы – «наследники Божии, сонаследники же Христу» (Римлянам 8:17), и «побеждающий наследует все» (Откровение 21:7). Для того же, чтобы стать победителями в жизни грядущей, нам не обязательно побеждать в жизни земной.

Один врач, который думал, что умирающая девочка его не слышит, сказал ее маме: «Бедное дитя. Она уходит, прожив свои лучшие дни». Однако девочка, которая находилась в сознании, смогла прошептать: «Нет, мои лучшие дни еще впереди». Говоря по-простому, наша проблема заключается в том, что, подобно тем ученикам, мы не узнаем Иисуса, идущего рядом с нами. Мы не видим Его в обстоятельствах, которые Он приносит в нашу жизнь. Мы не можем рассмотреть Его в наших невзгодах и разочарованиях. Иисус рядом, но наши глаза затуманены нашим собственным неверием и неудачами. Блаженны те, кто видит Иисуса, когда другие Его не видят.

Один мой друг рассказал мне о той печали, которую он пережил, обнаружив свою мать мертвой в ее квартире через несколько дней после смерти. «Подумать только, она умирала в одиночестве!» – с горечью воскликнул он. Но его мать верила в Иисуса, поэтому я успокоил его: «Она не умирала в одиночестве. Воскресший Иисус был рядом с ней по обе стороны от раздвинувшейся завесы».

Не уговори ученики Иисуса остаться с ними, Он так и прошел бы мимо их дома. Подобным же образом Он пройдет мимо дверей нашей жизни, если из-за своего равнодушия мы не сможем распознать Его присутствие. «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откровение 3:20). Это – приглашение для верующих открыть дверь своей жизни и попросить Иисуса стать их заветным и очень близким гостем.

В далеком 1932 году один пастор брился воскресным утром, когда услышал по радио приветствие либерального священнослужителя: «Доброе утро. Сегодня – Пасха». Затем этот радиопроповедник начал рассуждать о том, что в действительности не так уж и важно, воскрес Христос или нет. Лично для него тело Христа могло бы остаться и в прахе. Самое главное, вещал он, что с нами осталась «истина» и «вдохновение» воскресения.

Тогда пастор Альфред Экли крикнул в сторону радио: «Ложь!» – достаточно громко, чтобы это услышала его жена. В тот день он проповедовал об истине Воскресения более пламенно, чем когда-либо прежде. Экли даже вернулся к этой теме еще раз на вечернем богослужении!

Позже жена предложила выразить его возмущение в песне, которая жила бы и после его смерти. В ту же ночь он написал слова гимна и положил их на музыку, сочиненную здесь же, у пианино.

Воскресшему Спасителю служу,

И что бы люди мне ни говорили,

Я знаю: Он живой. Им дорожу.

Он мне опора в этом сложном мире.

Я вижу руку милости Его,

Я слышу Его голос. Он поддержит,

Когда нет больше рядом никого.

Я знаю: Его помощь не замедлит.

Он жив! Он жив! Иисус Христос живой,

Вчера, сегодня и вовеки тот же.

Пусть узок путь – Иисус всегда со мной,

И в жизни ничего не нужно больше.

Он жив! Жив мой Спаситель – знаю я.

Вы спросите: «Откуда?» Как ответить?

Отвечу так: «Он в сердце у меня.

Его мне невозможно не заметить».[15]

Воскресший Христос всегда рядом, чтобы направлять, придавать уверенности и общаться с теми, кто готов поверить. В Его присутствии наши разбитые мечты обретают новое направление, чтобы служить Его высоким целям. В Его вечном присутствии все данные Богом мечты в конце концов осуществятся.

ГЛАВА 4

ВЕРИТЬ, И ВСЕ ЖЕ СОМНЕВАТЬСЯ?

Когда известному христианскому консультанту Ларри Краббу было пятнадцать лет, его отец высказался относительно спасения души своего тестя, который впал в кому. По пути из больницы мистер Крабб сказал жене: «Твой папа скоро будет с Господом… Если только это все правда».

Юный Ларри, подбежав к отцу, поинтересовался: «Что значит ‘если’?»

«Ну… Не знаю, – ответил Крабб-старший. – Иногда я сомневаюсь».

Можем ли мы верить и по-прежнему добавлять слово «если»?

Мы живем в эпоху скептицизма. Политики раздают обещания, которые не собираются исполнять. Священников изобличают в прелюбодеянии, мошенничестве и еще хуже того. Корпорации в погоне за сверхприбылями бессовестно обманывают своих клиентов. Недавно всплыла правда об одном известном, внешне благочестивом христианском лидере, который изменял жене на протяжении одиннадцати лет. Теперь его жена говорит: «Я больше не могу никому доверять… Мне уже начинает казаться, что все вокруг ведут двойную жизнь». Нас со всех сторон окружают подобные примеры лжи и попранного доверия. Неудивительно, что многим из нас так сложно не сомневаться в людях и в их обещаниях!

Подобно отцу Ларри Крабба, мы можем спрашивать себя: «Действительно ли все это правда?» – даже сталкиваясь с неоспоримыми истинами Писания. Бороться со скептическим вопросом: «Так ли все это было на самом деле?» – приходится даже тем, кто следует за Христом всю свою жизнь.

Так есть ли место сомнениям в жизни христианина? Думаю, что да, потому что зачастую сомнения – это обратная сторона искренности. Под словом «сомнение» я не подразумеваю «неверие». Эти два понятия внешне похожи, но, в действительности, они отличаются. Неверие определяется как бунт против свидетельств, которые мы не можем или не хотим принимать, а сомнение – это просто преткновение о «камень», суть которого мы пока не понимаем. Неверие (особенно его крайние проявления) возникает тогда, когда мы пинком отбрасываем от себя этот «камень», хотя прекрасно понимаем суть.

Лукавый скептик всегда чрезмерно задирает планку. Обычно он требует заведомо нереальных доказательств, как один мужчина, который однажды заявил мне: «Я поверю в Бога, если Он спустится с небес и заговорит со мной». Или можно вспомнить одну студентку во власти агностических настроений, которая молилась: «Боже, я не верю, что Ты существуешь; но если Ты есть, докажи это: сделай меня к утру красавицей». Тот, кто молится подобными молитвами, никогда не победит свои сомнения.

Как видите, между искренним и лукавым сомнением есть разница. Под искренним сомнением я подразумеваю готовность поверить доказательствам. Искренний скептик согласен изменить свои взгляды, если у него для этого будут веские основания.

Поговорим о «неверующем Фоме».

Когда мы встретим Фому на небесах, он вряд ли будет рад тому, что к нему навсегда приклеился эпитет «неверующий». Он был скептиком, но, к счастью, – искренним, и когда ему предоставили доказательства, он стал ревностным верующим.

Преданный пессимист

Что нам о нем известно?

Кто-то охарактеризовал Фому как «преданного пессимиста», то есть человека, который видит стакан не наполовину полным, а наполовину пустым. Когда Иисус сказал, что Он идет в Иерусалим, чтобы умереть там, Фома заявил: «Пойдем и мы умрем с ним» (Иоанна 11:16). Он впал в уныние, считая, что в случае гибели Иисуса и он вместе с остальными учениками присоединится к Нему в этом марше смерти. И все же, его верностью невозможно не восхищаться. Фома не спасовал и был готов пострадать за своего Учителя.

Еще раз мы встречаемся с ним в Иоанна 14. Иисус говорит Своим ученикам о том, что Он уходит к Отцу, после чего добавляет: «А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете» (стих 4). Фома сказал за всех учеников: «Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь?» (стих 5). Этим он, по сути, заявил: «Господи, мне все эти метафизические дебри о том, что Ты куда-то идешь, и мы знаем путь, непонятны. Объясни нормальным языком». Мы всегда радуемся, когда кто-то вслух задает вопрос, который у всех на уме.

Мы можем быть благодарны Фоме за его вопрос, поскольку он побудил Иисуса сделать одно из Его наиболее памятных заявлений о Себе: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Иоанна 14:6).

Трагедия без счастливого конца?

Впрочем, наибольшую известность приобрела история о том, как Фома усомнился в воскресении Иисуса. Он считал, что распятие стало конечной точкой в жизни его любимого Учителя. Все, о чем мог думать Фома, – это кровь, рубцы, гвозди и разъяренная толпа. Когда распинали Иисуса, он, как и большинство учеников, убежал и спрятался. Подобно двум ученикам, шедшим в Эммаус, Фома был уверен, что стал свидетелем трагедии, у которой не может быть счастливого конца.

Да, ученики удостоверились, что гробница пуста, но это еще ничего не значило, поскольку Иисуса так и не нашли. Они собрались вместе, чтобы утешать друг друга и обсуждать истории и слухи, наводнившие Иерусалим. Сойдясь в одной из своих любимых горниц, они надежно заперли двери из страха, что их могут арестовать. И тут случилось нечто потрясающее: