Эрве Теллье – Аномалия (страница 43)
– Последний вопрос, – объявляет Клеманс Бальмер, понимая, что Месель сейчас думает о чем угодно, кроме пресс-конференции.
– Андреа Хильфингер, “Франкфуртер альгемайне”. Как бы вы определили то, что случилось вчера вечером в Соединенных Штатах?
– Как бы я это определил? Я думаю, Соединенные Штаты Америки уже просто наименование. Всегда существовало две Америки, и теперь между ними нет взаимопонимания. Поскольку я ассоциирую себя скорее с одной из них, то тоже не понимаю другую.
Night show
Старшая гримерша “Позднего шоу со Стивеном Кольбером” восторженно любуется результатом своей работы.
– Отлично выглядите, Адриана. Я вас, кстати, причесала немного иначе.
– Стивен заканчивает вступление, – прерывает ее ассистентка, войдя в комнату. – Следуйте за мной. Когда я трону вас за плечо, идите на сцену, хорошо?
Не дожидаясь ответа, она выходит из гримерки, Адриана спешит за ней по коридору к огням рампы, но им еще приходится постоять за кулисами, пока допоет группа
Сидя за столом, лицом к зрителям, Стивен Кольбер просматривает свои записи, и когда камера возвращается на него, звездный ведущий
– Сегодня вечером я имею честь приветствовать совсем юную актрису, чья слава еще пока не в зените
По знаку Стивена Кольбера зажигается панно “Аплодисменты”, и публика немедленно аплодирует. На сцену выходит худенькая девушка, почти подросток, в джинсах, кроссовках и синем свитере из ангорской шерсти, каштановые кудри спадают ей на плечи. Ведущий идет к ней и, чтобы она успокоилась, целует в щеку.
– Здравствуйте, Адриана Беккер. Я счастлив, что вы здесь с нами.
– Здравствуйте, Стивен. Я счастлива быть здесь.
– И впечатлены, я надеюсь. Впервые на телевидении?
– Да.
– Все бывает в первый раз. Я помню свою первую любовь, наш первый ужин в ресторане, это было очень романтично, кстати, я до сих пор храню счет
– Джульетту.
– Конечно, вы играли Джульетту. И где вы играли Джульетту?
– В театре Сандры Файнштейн-Гэмм, – еле слышно шепчет она. В зале раздаются злые смешки. Юная Адриана заливается краской. Стивен Кольбер поднимает брови, и она добавляет: – Это… в Уорике, на Род-Айленде. Совсем маленький театр…
– Адриана, вам незачем краснеть. Знаете, Мэтт Дэймон вообще начинал статистом: он играл пиццайоло и, протягивая клиенту “Маргариту”, произносил одну-единственную реплику: “С вас пять долларов”. Теперь он всем рассказывает, что это была семидолларовая “Регина”, но он тот еще хвастунишка
– “Любовь под вязами”. Это пьеса в трех действиях Юджина О'Нила. Я играю роль девушки.
– Девушки?.. Но у вас возникнет проблема, Адриана. Если в пьесе только одна девушка. Как вам кажется?
Адриана Беккер смеется. Публика тоже, ничего пока не понимая. Стивен Кольбер улыбается и бросает в кулисы:
– А теперь, дорогие зрители, я жду грома аплодисментов, встречайте Адриану Беккер! Да, Адриану Беккер!
Из-за кулис выскакивает вторая Адриана, одетая точно так же, как первая, если не считать свитера, в ее случае красного.
Зал встает, все поражены, все кричат, Стивен Кольбер идет к ней, целует и ведет к дивану, где сидит ее двойняшка. В аппаратной режиссерша хватается за электронную сигарету, наплевав на закон и внутренний регламент компании. Супер, это офигенно круто, похоже, мы порвем
Адрианы сидят бок о бок, у одной на лоб спадает красная прядь, у другой синяя, это такая тонкая придумка гримерши, вроде мелочь, а бросается в глаза. Овации не смолкают, Кольбер возвращается за стол.
– Привет, Адриана.
– Привет, Стивен, – отвечает новенькая.
– Вы ведь не близнецы?
– Нет, что вы, – говорят обе девушки хором, с одинаковой улыбкой, с одинаковым задором.
– Вау! Ну, я думаю, зрители все поняли (
– Да.
– Джун в красном, Марч в синем, так мне будет легче вас запомнить… Надеюсь, вы не против, а то продюсеры вложили кучу бабла в ваши свитера и перышки.
– Мы не против.
Обе девушки откликаются одновременно, публика в восторге. Юная Адриана, или, скорее, юные Адрианы всех покорили.
– Адриана Джун, вы ведь не играли Джульетту?
– Нет.
– Нет, не играли, потому что “Ромео и Джульетту” давали в мае. Когда пять дней назад вы приземлились на военной базе Макгуайр, где вас держали вместе с другими двумястами сорока двумя пассажирами, вы были уверены, что на дворе март месяц, верно?
– Да, Стивен. Я не могу назвать вам точную дату, ФБР нам запретило. Для всеобщей безопасности.
– Я понимаю. Мне интересно, и я думаю, нашим зрителям тоже, как вы узнали… что вас “двое”?
Он смотрит на девушек с предельным вниманием.
– Адриана Марч, в прошлое воскресенье ранним утром агенты ФБР пришли за вами в дом ваших родителей, не так ли, в… – Кольбер не торопясь просматривает записи, – в Эдисоне, Нью-Джерси. Ваши родители, должно быть, ужасно испугались… И вы тоже…
– Да, агенты ФБР сказали, что это вопрос национальной безопасности. Однако они попытались нас успокоить.
– Ну конечно, когда агенты ФБР врываются в дом на рассвете, это сразу всех успокаивает
– Потом меня на вертолете доставили на базу. И мы…
– Первый раз летели на вертолете?
– Да.
– Он ужасно шумит. Как стиральная машина на отжиме. Лопасти, ветер, все такое. Ненавижу вертолеты.
Стивен Кольбер специально держит публику в напряжении. Но он знает, где и когда остановиться:
– Итак, когда вы приземлились на военной базе…
– Меня отвели в большое административное здание под охраной солдат и посадили в обычной комнате со столом и несколькими стульями, рядом с психологом и женщиной из ФБР.
– Что они вам сказали?
– Что мне нечего бояться и что меня ждет нечто невероятное.
– И тут… – говорит Стивен Кольбер.
– …вошла я, – подхватывает Адриана Джун. – Со мной тоже был психолог.
– Наверное, вы были в шоке. Да и психологи тоже…
– Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я стою перед… самой собой, – продолжает девушка в синем свитере. – У меня закружилась голова, кто же я такая, подумала я, существую ли я на самом деле?
– Адриана Джун, теперь расскажите вы, как все прошло.
– Наш рейс приземлился за три дня до того…
– В марте, как вы считаете…
– Да. Нас ужасно трясло, у самолета были повреждения. Меня держали без контакта с внешним миром, забрав мобильник и…
– Вы даже не смогли сыграть в