Ерофей Трофимов – Проект «Валькирия» (страница 12)

– Эти женщины приговорены к высшей мере наказания и были извлечены нами из камер смертников. Так что пусть наши методы вас не смущают. Так или иначе, им все равно предстоит умереть. Скажу больше. Они уже умерли для всего окружающего мира. Так что забудьте о методах и займитесь препаратом, профессор. Нам нужно, чтобы подопытные могли действовать самостоятельно, при этом оставаясь полностью подконтрольными.

– Понимаю. Но препарат получен случайно, и я не знаю о его действии ничего. Абсолютно. Для полного изучения его действия на организм человека мне нужно время.

– Время это именно то, чего у нас не так много, как хотелось бы, – помолчав, протянул мужчина. – Что именно вас так беспокоит?

– Всё. Его стабильность во время хранения. Срок действия. Безопасность для испытуемого. Время распада в организме. Я уже говорил. Мы не знаем ничего.

– Вы считаете, что все эти данные вам так необходимы? – задумчиво поинтересовался его собеседник.

– А вы сомневаетесь? – возмутился Дуглас. – Что будет, если действие препарата закончится во время проведения операции? Что будет, если инъекция, сделанная вовремя, не приведет к нужному результату, потому что препарат испортился? И наконец, что будет, если, накопившись в организме, препарат попросту убьет вашего солдата?

– Логично, – обдумав услышанное, кивнул мужчина. – Но пока все идет нормально. Все объекты получали разовую дозу препарата раз в три дня. Они все живы, здоровы и вполне обучаемы. Единственное, что меня удивляет, так это полное отсутствие реакции на препарат у мужчин.

– Я и сам не могу понять, как это могло случиться, – удрученно вздохнул профессор.

– Что это? – настороженно уточнил мужчина.

– А вы до сих пор не поняли? – удивился Дуглас. – Препарат воздействует на женский гормон эстроген. Именно этому его воздействию так легко подвергаются женщины, и очень слабо мужчины.

– Вы шутите?! – растерялся мужчина.

– Не понимаю. Вы куратор проекта и не знаете элементарных вещей? – откровенно растерялся Дуглас.

– Похоже, мне придется сделать некоторым моим подчиненным серьезное внушение, – рыкнул в ответ мужчина, мрачно покосившись на дверь.

– Вы уверены, что мы вообще говорим об одном и том же препарате? – иронично спросил Дуглас.

– Не понимаю вашего сарказма, профессор, – произнес мужчина, резко помрачнев. – Складывается впечатление, что вы не хотите с нами работать.

– Откровенно говоря, не очень, – подумав, осторожно признался Дуглас.

– Вот как? И что же вас не устраивает? – удивился мужчина. – Работать на правительство мечта любого ученого. Вам не урезают фонды, не задвигают на второй план, обеспечивают всем необходимым. Так чего вам еще не хватает?

– Это все абсолютно верно, – вздохнул Дуглас. – Но все дело в том, что я всегда хотел разрабатывать лекарство, а не оружие. Отсюда и мое отношение к вашему проекту.

– Да-да, я помню. Вы искали лекарство от болезни Альцгеймера. Но неужели вы не понимаете, что оружие помогает государству сдерживать внешнюю агрессию, что в свою очередь позволяет вам спокойно работать?

– Знакомая риторика, – улыбнулся Дуглас. – Только вы забыли, что я не простой обыватель, обеспокоенный только состоянием собственного кошелька, а профессор, и не только химии. Я прекрасно разбираюсь во всех этих нюансах и могу отличить уличную агитацию от реального положения вещей. Кто нам угрожает? О какой внешней угрозе идет речь? Назовите хоть одну страну, которая готовится к нападению на наши границы.

– Содружество Американской Конституции во все времена подвергалось агрессии со стороны самых разных противников. Например, Российской империи.

– О да! Империя спит и видит, как поработить нас и превратить в свой сырьевой придаток, – рассмеялся Дуглас. – Не поручусь за точность, но ежегодный прирост валового продукта у империи почти в два раза выше, чем у нас. В такой ситуации им гораздо выгоднее торговать, чем воевать. Так что все эти россказни не более чем пустой звук.

– Опасное заявление. Особенно в стенах этого заведения, – проворчал мужчина со скрытой угрозой в голосе.

– Не вижу ничего опасного, – пожал плечами профессор. – Я говорю то, что вижу и понимаю. А если это кого-то не устраивает, то я готов ему напомнить, что свободу слова у нас еще не отменили. Как и свободу самовыражения. Глупая экономическая политика привела к тому, что наше производство приходит в упадок. Кстати, об этом давно уже твердят по всем федеральным каналам. И в газетах это тоже есть.

– Вы считаете, что русские поступили правильно, решив держать контрольные пакеты акций своих ведущих корпораций под государственным контролем?

– Конечно. Это не позволяет кучке нуворишей растрачивать бесконтрольно доходы и заставляет совет директоров держать свои аппетиты в кулаке. Все доходы, за вычетом выплат, направляются на развитие производства. А самое главное, они держат свои банки на коротком поводке, не позволяя им превращать клиентов в финансовых рабов, – решительно сказал Дуглас.

– Это спорный вопрос, – пробурчал его собеседник, поджав губы.

– Не вижу причин для спора. Все уже доказано временем. Империя богатеет, а наша страна кое-как сводит концы с концами. Из-за этого правительство вынуждено начать экспансию в неизученный космос, что в свою очередь, повышает риски потерь.

– Я что-то не пойму. Вы профессор химии или экономики? – проворчал мужчина, с каждой минутой мрачнея все больше.

– Я же сказал, не только химии. Вы забыли, что химия как наука давно уже стала одной из составляющих экономики, – улыбнулся Дуглас. – А теперь, если вы позволите, я бы хотел вернуться к своим пробиркам. Мне нужно как следует изучить полученный препарат. И кстати. На вашем месте я бы пока придержал испытания этой штуки на людях. Даже таких неприятных.

Дождавшись молчаливого кивка, Дуглас поднялся и не спеша вышел из кабинета. Он привык делать дело хорошо, даже если оно ему не нравится.

Отдежурив положенное, Миша кивком головы попрощался с Яном и не спеша двинулся в выделенный ему закуток. Еда, крыша над головой и небольшое количество пива входили в оплату его услуг. Само собой, больших денег на этом не заработаешь, но переждать период, когда станцию откроют, было можно. Именно поэтому Миша за нее и держался. Проходя по узкому коридору, Миша неожиданно насторожился и всмотрелся в темноту.

Именно темнота его и насторожила. Этот коридор использовался для переноски продуктов и выпивки на кухню. Окон на станции не было и, как следствие, под потолком постоянно горели плафоны. А сейчас коридор освещали только два плафона у входа в бар, а весь остальной коридор до самой задней двери был погружен в темноту. Замерев на месте, Миша отключился от ставших уже привычными звуков, доносившихся из бара, и принялся выискивать то, чего в коридоре не должно было звучать.

Спустя пару секунд тренированный мозг полностью абстрагировался от фона, и опытный военный услышал то, что хотел услышать. У задней двери кто-то был. Еле слышное напряженное дыхание, шорох одежды, когда затаившийся в темноте противник вытер вспотевшую ладонь о бедро. Едва различимый звон железа о железо. Противник был вооружен. Чуть усмехнувшись про себя, Миша принялся шарить по карманам, делая вид, что что-то ищет. Потом, картинно хлопнув себя по лбу ладонью, он развернулся и быстро выскочил в бар.

Увидев его, Ян удивленно развел руками. В ответ Миша руками показал себе на пояс, прося его вернуть ремень с оружием. Насторожившись, Ян быстро прошел вдоль стойки и, выкладывая на нее пояс, тихо спросил:

– Что происходит, Миша?

– Может, проблемы, а может, просто паранойя разыгралась, – криво усмехнулся сержант.

– Объясни толком, – потребовал Ян.

– Ты в коридоре давно был? – вместо ответа спросил Миша.

– Часа три назад. Как раз пиво привезли.

– Свет по всему коридору горел?

– Да, все плафоны.

– А сейчас только два, у входа в бар. Насколько я помню, свет в коридоре выключается либо полностью, либо никак. Частями его не выключить. Так?

– Все верно, – настороженно кивнул Ян.

– Значит, у нас гости, – уверенно кивнул Миша.

– Что делать будем? – спросил Ян, доставая из-под стойки дубину.

– Ты занимайся клиентами. А я свою работу делать буду, – жестко усмехнулся Миша, быстро проверяя обойму игольника.

– Собираешься положить их на расстоянии? – сообразил Ян.

– Стар я уже, чтобы в атаке охреневать, – рассмеялся Миша, направляясь к дверям.

Ян убрал пояс обратно под стойку и настороженно замер, глядя на плавно качающуюся дверь. Миша, войдя в коридор, прижал руку с игольником к бедру, в другой руке открыто сжимая фонарь. Нажав на кнопку, он направил луч в конец коридора и, не дожидаясь атаки, вскинул игольник. Тихое шипение сжатого кислорода раздалось в коридоре, словно разбойничий свист. Иглы со стуком ударили в стены, и одна из затаившихся фигур негромко вскрикнула.

Миша быстро сместился в сторону, справедливо ожидая обратки, и не раздумывая упал на пол. Луч фонаря сместился, и противник на несколько секунд пропал из поля его зрения. Потом послышался стук, звякнуло железо, и в дверном проеме промелькнули две фигуры. Миша успел рассмотреть, как одна из них тащила за собой вторую. Убедившись, что противник покинул поле боя, Миша поднялся и, отряхнувшись, направился к задней двери.