Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 83)

— Тогда пошли, — решительно ответил Горк, одним движением вскакивая на ноги.

— Куда? — не понял Араб.

— Как куда? — удивленно переспросил Горк. — К ним, конечно.

— Ты знаешь, где они собираются? — окончательно растерялся Араб.

— Давно уже, — усмехнулся Горк. — В нашем поселении не так много мест, где молодежь может собраться и поболтать о своем, без участия старших.

— Ты решил разобраться с ними прямо сейчас?

— А чего раздумывать? Нам скоро нужно будет уйти, а оставлять за спиной такое гнездо трерков просто глупо.

— Даже не хочу спрашивать, кто такие трерки. Давай просто пойдем и надерем этим паршивцам уши, — вдохнул Араб, поднимаясь.

Быстро скользя по тропе следом за вожаком, Араб внимательно отслеживал окружающую обстановку. Его не покидало странное чувство, что все обитатели деревни прильнули к щелям и внимательно следят за ними, ожидая дальнейшего развития событий.

Горк вывел его на окраину деревни и, свернув на старую, полуразвалившуюся тропу, медленно двинулся дальше. Заметив его осторожность, удвоил ее и сам Араб. Ему совершенно не хотелось случайно сверзиться с высоты пятого этажа. Добравшись до скопления каких-то деревьев, Горк сошел с тропы и, ловко переступая по ветвям, двинулся в обход чего-то, чего Араб так и не увидел. Решив оставить вопросы на потом, он последовал за вожаком, стараясь наступать на те ветки, по которым прошел Горк. Еще четверть часа такого передвижения, и Горк, прижавшись к стволу дерева, сделал Арабу знак подойти поближе. Встав рядом с вожаком, Араб глянул в указанную сторону и, молча кивнув, перешел на ментальный контакт.

— Старый гостевой дом? — спросил он, поворачиваясь к вожаку.

— Он и есть, — усмехнулся Горк. — Построили несколько новых, а этот бросили. Вот они его и облюбовали. Место тихое, на отшибе, и стоит так, что незаметно не подберешься.

— И не надо, — усмехнулся Араб и, сделав Горку знак помолчать, принялся сплетать потоки стихий.

Он и сам поразился той легкости, с которой ему это удалось. Ему вообще в последнее время все стало даваться намного легче. Включая ментальный контакт с Горком, сплетя потоки всей стихий, Араб сделал глубокий вдох и медленно направил свое сознание в сторону заброшенного дома. Найдя дыру в переплетении ветвей, из которых был построен дом, Араб заглянул внутрь. Дюжина молодых мирров обоего пола, сидя на полу, что-то оживленно обсуждала. Речь держал обиженный Арабом кот. Шипя, плюясь и размахивая руками с выпущенными когтями, он говорил:

— Этот старик совсем из ума выжил. Мало того, что позволил этому чужаку избивать соплеменников, так он еще ему и оружие дал.

— А что тут такого? Это же просто нож, — пожал плечами один из молодых.

— А если он решит в следующий раз не избить, а убить кого-то из нас, когда у того случится проклятие предков? Что тогда?

— Ну, если вспомнить, как чужак дерется, то для того, чтобы убить, оружие ему совсем не нужно, — пожал плечами возразивший.

Услышавший его ответ Араб едва не захлопал в ладоши, аплодируя рассудительному котенку. Тем временем ушибленный продолжал возмущаться:

— Одно дело, когда убивают в драке, руками, и совсем другое, когда тебе втыкают нож в горло спящему. Он очень даже может это сделать.

— Не думаю. Он не похож на того, кто станет убивать спящего, — решительно возразил ему котенок.

Решив не слушать этот бред дальше, Араб внимательно осмотрелся и, запомнив всех, кто находился в гостевом доме, осторожно вернулся обратно в свое тело. Обычно, после таких экскурсов, у него начинала сильно болеть голова, но в этот раз все прошло безболезненно. Открыв глаза, Араб несколько раз моргнул, восстанавливая зрение, и повернулся к вожаку, чтобы рассказать об увиденном, но Горк опередил его. Глядя на Араба круглыми от удивления глазами, вожак спросил:

— Что это было?

— Способ проникать туда, куда живьем не войти, — криво усмехнулся Араб.

— Интересно. Этому ты тоже должен меня научить, — решительно заявил Горк и тут же добавил: — Я видел все, что увидел ты.

— Как это? — настал черед удивляться Арабу.

— Мы же говорили с тобой. Когда ты начал светиться, я от удивления забыл закрыть свои мысли, а потом стало интересно. Я понял, что могу видеть и слышать все то, что видишь и слышишь ты, и совсем про все забыл.

— Ну, значит, ты знаешь, кто нам нужен, — кивнул Араб, показывая, что им нужно возвращаться.

Согласно кивнув, Горк бесшумно развернулся и, ловко ступая по ветвям, выбрался на тропу. Недолго думая, Араб вскарабкался туда же и, не задерживаясь, отправился за вожаком. Быстро выйдя на развилку, Горк пошел не к гостевому дому, а в другую сторону, к центру деревни.

Добравшись до широкого помоста, окольцованного несколькими ярусами троп, Горк резко остановился, неожиданно вскинул голову и издал долгий, протяжный вой. От этого звука даже у привычного ко всему Араба кровь в жилах застыла. Едва крик стих, как из домов начали появляться мирры. Быстро проходя по тропам, они занимали ярус за ярусом, переглядываясь и удивленно посматривая на вожака. Глядя на это действо, Араб неожиданно вспомнил римский амфитеатр и гладиаторские бои.

Дождавшись, когда все ярусы будут заполнены, Горк обвел соплеменников долгим взглядом и громко заговорил:

— Я позвал вас вот почему. Сегодня кое-кто из молодых сказал мне, что я зажился на свете и меня пора заменить. Я готов дать вам такой шанс. Тот, кто тоже так считает, пусть спустится сюда и вступит со мной в схватку. Победитель станет вождем.

— А что тут делает этот чужак?! — раздался крик, и к помосту протолкался тот самый ушибленный кот.

— Он здесь, чтобы помочь мне, если вас окажется больше двух, — презрительно фыркнул Горк. — Таким, как ты, Скарт, верить нельзя. Ты подлый, как аргар, и ядовитый, как трерк. Не удивлюсь, если ты вдруг вздумаешь выйти сюда с ножом под одеждой.

Злобно оскалившись, Скарт медленно выступил на помост и, обернувшись к пришедшим с ним молодым котам, громко сказал:

— Давайте заставим его уступить. Мы же этого и хотели. Нас много, а их всего двое.

Ободренные его замечанием, молодые самцы медленно выбрались на помост. Араб насчитал шесть особей. Двое из вышедших, неуверенно покосившись на стоявших перед ними бойцов, отступили обратно. Заметив этот маневр, Скарт снова заорал:

— Эй, мы же этого и хотели!

— Нет, Скарт, — неожиданно ответил тот самый рассудительный котенок. — Это ты этого хотел. Я не собираюсь лезть в драку с вожаком ради того, чтобы ты захватил власть. Его должна заменить Сорка, а не ты.

— Открой глаза, глупец! — яростно взревел Скарт. — Он и его семейка давно уже всем надоели. Взгляни, рядом с ним нет никого из мирров. Только этот чужак. Да и то только потому, что Горк защищает его. Как только власть Горка кончится, мы убьем его. Нам не нужны чужаки.

— Ты дурак, Скарт, — презрительно ответил Горк. — Этот чужак умеет много такого, что может пригодиться и нам. Но это слишком сложно для твоей тупой головы. Может, скажешь, что ты будешь делать после того, как станешь вожаком? Что молчишь? Не знаешь? Я так и думал. Запомни: главное — не стать вожаком, а сделать так, чтобы племени было хорошо. Не каждому из них, а всем вместе. А теперь нападайте, — решительно закончил он, оскаливая клыки и выпуская когти.

Неожиданно на помост начали выходить взрослые самцы, ветераны, украшенные сединой в усах и шрамами на ушах и мордах. Молча, в абсолютной тишине, воцарившейся над этим импровизированным амфитеатром, ветераны спускались на помост и выстраивались в ряд рядом с вожаком. Вскоре их собралось больше двадцати особей. После двадцать второго Араб перестал считать. Увидев, что его выступление провалилось, Скарт растерянно оглянулся на приятелей и, сообразив, что дело принимает нешуточный оборот, медленно попятился назад. Но уйти с помоста ему не дали.

Как оказалось, ветераны выходили на помост не только со стороны Горка. Такая же толпа собралась и с другой стороны, и, стоило только юному бунтарю сделать несколько шагов назад, как он с ходу уткнулся в сурово молчащую стену мускулистых тел. Оглядевшись, Скарт еще больше оскалился и сделал еще одну попытку вырваться с помоста. Но его грубо вытолкнули на середину, при этом продолжая молчать. Наконец, когда тишина сгустилась до вполне осязаемого состояния, один из самых старых самцов медленно выступил вперед и, встав перед юнцом, громко сказал:

— Ты осмеливаешься бросать вызов вожаку. А что ты знаешь о нуждах племени? Что тебе известно о торговле и охоте? Сколько аргаров ты убил своими руками? — и, помолчав, продолжил: — Я хожу за Горком с того дня, как он стал вожаком, и ни разу не пожалел об этом. А теперь ты предлагаешь мне предать его и пойти за тобой? А что ты сделал, чтобы я поверил тебе?

— А кто ты такой, чтобы я искал твоей веры? — окрысился Скарт.

— Я один из лучших охотников племени и, если я задаю вопрос, на него отвечают, — презрительно сморщив нос, ответил ветеран.

— Хорошо, теперь я вижу, что вы все глупцы и готовы слепо ползти за таким же старым дураком, как сами. Он дал чужаку оружие, а придет время, вместе с ним отдаст вас улам.

— Докажи свои слова. Докажи, что Горк хочет отдать нас улам, — усмехнулся ветеран.

— Они собираются идти к их станции, — взвизгнул Скарт от избытка чувств.