Ерофей Трофимов – Кречет. Нежданная кровь (страница 2)

– Ну, даст род, не опозоримся.

– Ты чего, друже? – чутко отреагировал на его слова кузнец. – Не первый ведь клинок куём.

– Так-то да, да только беспокоюсь так, словно первый, – растерянно усмехнулся Беломир, сам не очень понимая, с чего вдруг так волнуется.

Вся беда заключалась в том, что этот почти булат он решил ковать на свой страх и риск. Ведь ничего кроме крепкой теории у него не было. Потому и решил парень использовать это оружия только самостоятельно. Уже после, испытав оружие в боях, Беломир понял, что у них получилось что-то очень даже толковое. Во всяком случае, живую плоть этот клинок рубил не хуже настоящего булата. И заточку держал так же. Ну, исходя из тех знаний, что у парня имелись. Вот и волновался он, готовясь вручить это странное оружие своим соратникам.

Дав клинку остыть, Векша вытащил заготовку и, положив её на наковальню, старательно отёр чистой тряпочкой. Ухватив заготовку за хвостовик под рукоять клещами, кузнец поднял клинок и, медленно поворачивая, внимательно осмотрел. Не найдя видимых изъянов, Векша щёлкнул по клинку ногтем, старательно вслушиваясь в раздавшийся звон.

«Блин, прямо как настройщик у рояля», – усмехнулся про себя Беломир, наблюдая за его действиями.

Повторив свои действия ещё дважды, кузнец одобрительно кивнул и, повернувшись к парню, решительно заявил:

– Добре вышло, друже. Звенит, словно поёт. Добрая сталь вышла.

– Ну, дай-то род, – кивнул Беломир, направляясь к точилу.

Теперь клинок требовалось как следует обработать. Примерившись, Векша аккуратно приложил заготовку к камню, и кузня огласилась пронзительным скрежетом. Плавно выводя режущую кромку, кузнец старался не перегревать сталь, при этом стараясь не прерывать процесса. Так, проходя по камню раз за разом, Векша вчёрную вывел нужный угол и, перевернув клинок, начал всё сначала. К вечеру основные грани клинка были готовы.

Вернувшись домой, Беломир устало поздоровался с Елисеем и отправился в баню, приводить себя в порядок. Смыв пот и копоть, парень почувствовал, что готов быка съесть. Переодевшись в чистое, Беломир вышел во двор и, вскинув голову к вечернему небу, с удовольствием вдохнул чистейший воздух предгорий. К своему огромному удивлению, парень так и не сумел толком определиться с точным местом нахождения. Те места, которые он знал, с теми, в которых он оказался, не имели ничего общего.

Из всех самых приметных точек Беломир точно мог назвать только одно место. Бештау, или, в переводе, Пять Пальцев. Странная гора, которая и вправду выглядела, словно пять человеческих пальцев великана, торчащих из земли. Все остальные известные ему приметные места ещё просто отсутствовали. Даже знаменитый провал в горе Машук. Если быть точным, то тут вообще ещё ничего не было. С полдюжины станиц и примерно столько же деревень. Из задумчивости его вывел голос казака.

– Снидать садись, коваль, – иронично усмехаясь, позвал Елисей.

– Зря смеёшься, друже, – улыбнулся парень в ответ. – Ещё несколько дней, и будем новый клинок испытывать.

– Неужто вышло? – обрадованно охнул казак.

– Вышло, друже, – кивнул парень, усаживаясь за стол. – Слава Векшиным рукам золотым. Мастер, иного слова не найти. Или, как горцы говорят, устоз.

– Ох, порадовал ты меня, брате, – улыбаясь и ероша роскошный чуб, выдохнул Елисей. – За такую саблю толковый вой что угодно отдаст.

– Знаю. Потому и не спешу много их делать, не приведи род, в чужие руки попадёт.

– Это верно, – коротко кивнул казак.

– Ты лучше расскажи, что это за ярмарок такой у вас тут? Праздник, что ли? – сменил парень тему.

– Можно и так сказать, – вздохнул Елисей, явно подбирая слова. – Ежели по-простому брать, то просто большой торг будет. На него из разных мест люд сбираться станет. Тут тебе и печенеги, и половцы, и татары с хазарами, и горцы, и всякие князья с боярами. В общем, как те крестопоклонники говаривают, каждой твари по паре.

– Это с чего вдруг такая радость? – насторожился Беломир.

– Заведено так, – пожал казак плечами.

– Погоди. Ты сказал, печенеги с половцами. А они разве ещё есть? – озадачился парень, сопоставив кое-какие даты. Ну, те, которые помнил.

– В этих степях кого только не встретишь, – отмахнулся Елисей. – Даже ещё булгары где-то живут. За Доном вон, ещё племя баб есть, которые сами по себе живут, без мужиков.

– Не понял, это как?! – изумлению Беломира не было предела. – Погоди, это не те, которых греки амазонками называли?

– Они, – понимающе усмехнулся Лютый. – Мало их осталось. Почитай, всех вместе чуть более двух сотен. Но всё одно своим укладом живут. Упрямые, – хмыкнул казак, и Беломир не понял, то ли похвалил, а то ли обругал.

– А печенеги с булгарами? Эти как? – не унимался парень.

– Так же, – отмахнулся казак. – Роды слабые, того и гляди сгинут. Кочуют себе где-то по краю, от других подальше. Но то не долго. Не выживут.

– Думаешь, сомнут их? – уточнил парень.

– Скорее, сами к кому прижмутся. Слабому роду в степи не удержаться. Как свежей крови не стало, так почитай и роду конец. Сразу загибать станет.

– Это да, – понимающе кивнул Беломир.

Казак был абсолютно прав. Без притока свежей крови любое закрытое сообщество очень скоро начнёт вымирать. Как говорится, природу не обманешь. Но больше всего его поразил тот факт, что все эти племена всё ещё существуют. Пусть в малом количестве, пусть где-то на самом краю географии, но они ещё есть. Ведь, по сути, для него все эти кочевники были чем-то вроде ожившей легенды.

– Занятно, – протянул парень, накручивая на палец свой роскошный хвост. – Я только одного никак в толк не возьму. С чего вдруг на этот ярмарок вдруг ещё и князья с боярами поедут?

– Своим глазом посмотреть, как много степных родов имеется, – усмехнулся Елисей. – На торг тот они все приедут.

– Это что ж тогда за столпотворение там будет?! – растерянно ахнул парень.

– Так они ж не всем родом пойдут, – отмахнулся Елисей. – От рода выборные приедут, да закупят чего потребно. Остальные в степи неподалёку ждать станут.

– Выходит, на том торгу и правила другие? – на всякий случай уточнил Беломир.

– Ты про оружный бой? – быстро уточнил казак.

– Ага.

– Верно. Правила там иные. На день пути от торга нападать нельзя. Дальше твоя воля. Да только там уж и родичи переймут.

– А на самом торгу?

– Там как принято. Хочешь драться, в круг ступай. На самом торгу с оружьем ходи не возбранно, но обнажать его не смей. Любой спор в кругу решается.

– А ежели голыми руками? – на всякий случай уточнил парень.

– А вот тут сколь самому угодно, – неожиданно рассмеялся казак. – Да только такое редко случается. На торг не мальчишки сопливые съезжаются, чтобы друг дружке по рожам стучать.

– Уже легче, – буркнул Беломир в ответ, продолжая прикидывать, стоит ли вообще соваться на эту странную сходку или оставить всё на откуп Векше.

Но по всему выходило, что ехать было нужно. Им снова требовались металлы. К тому же его будет на торгу ждать купец. Их оптовый покупатель. А с таким дела лучше вести лично. Пусть даже их свёл Векша, но товар, который купец у них покупал, изготавливал сам Беломир. Понятно, что кузнец и не подумает его обмануть, но тут дело было совсем не в этом. Порой Беломиру приходили в голову идеи по изготовлению какой-то новинки именно там, на торгу. Так, к примеру, было с теми же зеркалами.

Понятно, что зеркала, которые делали они с мастером, таковыми только назывались. Полированное серебро, забранное в рамку из тонкой латуни. Но и такое в этом времени было почти чудом. Что поделать, если рецепта правильной обработки стекла парень просто не знал. Не интересовался прежде. Да и стекла тут ещё толком не делали. В общем, приходилось обходиться подручными материалами.

Убедившись, что ехать всё равно придётся, Беломир испустил мученический вздох и, качнув головой, проворчал:

– Ну, хоть на печенегов с булгарами посмотрю.

– Ты это к чему, друже? – насторожился Елисей.

– Да всё думаю, надо ли мне на такое сборище ехать. Там же соберутся все самые могучие, самые смелые и самые наглые, – иронично усмехнулся парень.

– Вон ты про что, – рассмеялся казак. – Забудь. Люд туда съезжается не для драки. Им торг нужнее.

– А чем торгуют-то?

– Да чем и всегда. Просто таким большим тот торг только раз в три лета бывает. Чаще степнякам не съехаться.

– А с чего он вообще начался? К чему?

– Так ведь люду всякое надобно, – развёл казак руками. – Тут ведь как. Мы завсегда хлебушком торговали, кочевники мясом да шерстью, горцы кожами да всяким разным, что у них в ремесле имеется. Вот и получается, что товар тот всем нужным выходит. Сам-то чего повезёшь?

– Да как обычно. Украшения, что сам делал, да зеркала. Ножницы ещё, – пожал Беломир плечами, попутно обдумывая всё услышанное. – А князья тоже торгуют? – задал он следующий вопрос.

– А как же? – удивился Елисей. – Им серебро в казну не лишнее.

– И что привозят? – заинтересовался парень.

– Всякое, – пожал казак плечами. – Бывает, тоже хлебом торгуют, бывает и коней ведут.

– А доспех, оружие? – не унимался Беломир.

– Да кто ж такое продаст?! – возмутился Елисей. – Сам же баешь, что клинки свои не хочешь в чужие руки отдавать.

– Так то оружие, а я про доспех говорил, – напомнил парень.

– Всё одно не продают. Вся беда, что добрый доспех мало кто делать умеет, – вдохнул Елисей. – Да и железа на него доброго много надобно. А где его взять?