Ерофей Трофимов – Кречет. Нежданная кровь (страница 1)

Ерофей Трофимов

Кречет. Нежданная кровь

© Ерофей Трофимов, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова

Лихо развернувшись, бричка остановилась, и Беломир, весело улыбаясь, спросил, оглядываясь на своих седоков:

– И как вам телега?

– Да ты шутить изволишь, друже, – возмутился Григорий, легко выскальзывая из повозки. – То ж не кибитка, птица. Один конь тащил и словно не заметил.

– Да ещё и разворот такой, что на пятке обернуть можно, – поддержал его Векша, выбираясь из салона.

– Да уж, придумал ты чудо, – хмыкнул Лютый, с интересом подпрыгивая на сиденье. – И долго такую делать?

– Ну, сам кузов, как хозяин пожелает, а вот основу, тут только мастер скажет, – сделал Беломир реверанс в сторону кузнеца. – Хвала рукам его золотым.

– Благодарствуй, друже, – польщенно улыбнулся гигант. – Формы нужные имею, так что отлить потребное не особо долго будет. Тут главное, чтобы было из чего лить, – развёл он руками.

«Ты ещё ножкой шаркни от смущения», – иронично подумал парень, незаметно подмигивая приятелю.

С этой бричкой они провозились чуть больше месяца, буквально на коленке придумывая нужные технические решения. Беломиру то и дело хотелось грохнуть чем-нибудь об стену или вообще поджечь сарай, в котором они работали, с четырёх углов. Всё упиралось в практически полное отсутствие хоть какой-то механизации и элементарного крепёжного материала. Если дерево, то его сажали на шканты и клей, если железо, на заклёпки и иногда на кузнечную сварку. А всё остальное – на верёвочку и кожаные ремни.

В общем, чтобы затеять хоть что-то серьёзное, начинать приходилось от Адама. В смысле с нарезного инструмента и крепежа. Само собой, под инструмент приходилось придумывать и станки. Хоть какие-то. Начинали приятели с ножного привода, постепенно переводя всю свою механизацию на привод от водяного колеса. Благо кузня стояла на берегу не очень широкого, но быстрого ручья. Но самая большая беда заключалась в том, что весь металл тут был привозной.

В общем, ругани, мата и швыряния об стену всего, что под руку подвернётся, было столько, что Векша иной раз выскакивал из сарая с выпученными глазами и старался примерно полчаса держаться от помещения подальше. Остыв, Беломир возвращался к делу, не забывая попросить у кузнеца прощения за свой очередной срыв. Понимая, что злится парень не на него, Векша только отмахивался и просил в следующий раз не произносить подобных речей. Но спустя некоторое время всё повторялось.

Рано или поздно всё заканчивается, так что закончилась и эта эпопея. В итоге, поставив в оглобли трофейного мерина, захваченного у хазар, приятели и казаки-характерники отправились испытывать новинку в степь. Как оказалось, на ходу эта помесь фаэтона и брички получилась очень лёгкой и манёвренной, к тому же Беломир решил использовать хоть для какой-то амортизации кожаные ремни. В общем, результат можно было назвать удовлетворительным.

Зато теперь, когда технология была отработана, настало время переделки трофейной кибитки, для поездок на торг. Тут всё должно было получиться ещё быстрее и проще. Ведь этот транспорт парень планировал использовать под груз. А значит, даже с рессорами можно будет не заморачиваться. Главное, это крепкая база, на которой будет собран уже сам кузов. Векша, зная его планы, все отливки для шасси и управления отливал сразу в двух экземплярах. В общем, было с чем работать.

– А куда тебе повозка такая, друже? – вдруг озадачился Елисей Лютый, приехавший в станицу за очередным набором приёмов рукопашного боя.

– Эту на торгу продам, а себе бричку сделаю, чтобы груз возить, – отмахнулся Беломир, попутно обдумывая систему заряжания казнозарядного оружия при проблеме неимения гремучей ртути.

– Ты никак решил в каретники податься, – поддел его Григорий Серко.

– Я, друже, на этой телеге свои задумки проверял, а теперь пришло время на ней малость серебра заработать, – усмехнулся в ответ парень, распрягая коня.

– И что тебе для новинки потребно? – заинтересовался Елисей.

– Придётся казаков просить бруса букового напилить, – вздохнул парень.

– Нашёл беду, – фыркнул Векша, оглаживая ладонью кожу сиденья. – Да тебе только сказать, сами напилят да на двор привезут. Твоей волей вся станица добрую доску имеет, из которой чего только уж ни сделано.

– И то верно, – поддержал его Григорий. – Надо будет, сам с тобой схожу.

– Благодарствуй, друже, – кивнул парень.

– Ты чего опять задумал, аспид? – вдруг подобрался Елисей. – Сказывай.

«Вот блин, они меня уже по роже читать научились», – фыркнул про себя Беломир и, кивнув, ответил:

– Я всё про тюфяк ручной думаю. Ствол мне Векша, дай ему род, уже отковал. Теперь надобно придумать, как его заряжать правильно.

– Ты ж там что-то про стакан латунный сказывал, – оживился кузнец, едва услышав про новинку.

– Сказывал, друже. Да только как сделать, чтобы фитиль прямо сразу порох в том стакане поджигал, не придумаю никак.

– Так дырочка малая там потребна, – развёл кузнец руками. – Всё одно без огня тут не обойтись, как ни крути. Зелье иначе не запалить будет.

– Верно сказал, – кивнул Григорий.

– Оно понятно, – отмахнулся Беломир, заводя мерина под навес. – Но там так сделать надобно, чтобы фитиль точно в дырочку попадал, да ещё и собой саму дырку закрывал. В общем, тут ещё крепко подумать надобно.

– А чего так мудрёно-то? – озадачился Григорий.

– Латунь, она бронзы мягче, и потому через десяток выстрелов стакан тот прогорать будет. Да и саму дырочку затыкать чем-то надобно, чтобы зелье не высыпалось. В общем, думать надобно ещё, – вздохнул Беломир, возвращаясь к друзьям.

– Дорогая штука получается, – помолчав, задумчиво проворчал Елисей, присаживаясь к столу под яблоней, где летом Беломир и его гости обычно проводили время.

Рядом стояла летняя кухня, на которую Векша уже успел поставить чайник для чая. Такие посиделки на подворье парня происходили регулярно. Благо новая жена кузнеца, Верея, и любовница самого Беломира, Любава, регулярно снабжали парня свежими сладкими пирогами, до которых все собравшиеся были большими охотниками. Вообще, со временем подворье парня начало превращаться во что-то вроде военного штаба станицы.

Тут они с Григорием принимали самые важные решения при регулярно возникающих проблемах со всякими противниками, тут же решалось, кого и чему учить, и тут же они с Векшей придумывали всякие механизмы, которые потом использовали в работе. В общем, эдакая помесь конструкторского бюро со штабом войск. Доходило до смешного. Станичники, регулярно уходившие в секреты и разъезды, приметив степняков, спешили с вестями к Григорию, но, если не заставали его дома, мчались к Беломиру.

И что самое удивительное, все решения, принятые парнем, казаки воспринимали наравне с теми, что принимал Серко. Словно так и должно было быть. Вообще, статус самого парня в местном обществе для самого Беломира оставался чем-то непонятным. С одной стороны, просто не самый плохой боец, а с другой – его знания оказались в местном обществе чем-то вроде откровения свыше.

Только позже, после долгих размышлений, Беломир понял, что всё то, что известно ему, в этом времени ещё только начинает собираться, фиксироваться и систематизироваться. Ведь все его знания это лучшее из того, что потомкам удалось сохранить и обкатать в самых разных стычках. Именно поэтому Елисей Лютый, казак-характерник, так старательно учится у него приёмам рукопашного боя и метанию ножей. То же самое делал и его старый приятель Григорий Серко.

По большому счёту сейчас в этой самой станице эта не святая троица начала формировать то, что позже будет называться фронтовой разведкой, или, говоря казачьим языком, пластунскими ухватками. Так что учились друг у друга все трое старательно, не жалея сил и пота. Сам Беломир, смирившись с тем, что оказался в этих местах и в этом времени навсегда, с головой погрузился в работу, чтобы хоть как-то подтянуть местную индустрию и быт к привычному себе уровню.

Так, например, придуманная им пилорама стала для местных настоящим чудом. Ведь раскалывая бревно клиньями, они получали в лучшем случае две доски. Бани тут всегда топились по-чёрному, и угореть в такой мойне можно было запросто. Его же собственная баня была изначально белой, так что париться в ней было одно удовольствие. Чего говорить, если даже самые простые чайники уже имелись почти в каждом доме станицы. В общем, дело медленно, со скрипом и матом, но двигалось.

Друзья успели отдать должное искусству хозяек и выпить по кружке чая, когда во двор быстрым шагом вошёл выборный атаман станицы и, подойдя к столу, с улыбкой поздоровался:

– Мир дому сему.

– Благодарствуй, дядька, присядь к столу, не побрезгуй, – вежливо отозвался Беломир.

– Благодарствую, казаки. По делу я, – вздохнул казак, усаживаясь на лавку и с благодарным кивком принимая кружку чаю. – Что с торгом делать станем?

– А чего с ним делать? – не понял Елисей.

– Так по осени не просто торг, большой ярмарок будет, – напомнил казак, и все местные дружно схватились за головы.

Молот в очередной раз опустился на заготовку, и Векша одним плавным движением опустил почти готовый клинок в корытце с льняным маслом. Отставив кувалду, Беломир устало стёр со лба пот локтем и, задумчиво глядя на жарко шкворчащую заготовку, проворчал: