Эрнст Теодор – Щелкунчик и Мышиный король (страница 7)
– Ищи, или будешь казнён!
Но к счастью поражённого ужасом и горем Дроссельмайера, король в этот день кушал с особенным аппетитом и потому пребывал в отличном расположении духа, готовый внимать разумным рассуждениям, чем и не преминула воспользоваться великодушная и тронутая судьбой мастера королева.
Ласково приобняв венценосого супруга, она мягко напомнила, что часовщик, в сущности, справился с задачей и нашёл средство помочь принцессе, так что заслужил помилование.
Король назвал это глупыми выдумками и ерундой, однако, проглотив рюмочку микстуры для улучшения пищеварения, повелел часовщику и астроному немедленно собираться в путь и не возвращаться до тех пор, пока не отыщут орех кракатук. Что же касается человека, который сумел бы его разгрызть, то по совету королевы были даны объявления во все местные и даже иностранные газеты.
Тут советник снова прервал свой рассказ, пообещав закончить историю в другой раз.
Конец сказки о твёрдом орехе
И действительно, не успели на следующий вечер зажечь свечи, как явился крёстный и продолжил свой рассказ.
– Уже пятнадцать лет странствовали Дроссельмайер и придворный астроном, но не нашли даже и следа ореха кракатука.
Если бы описать все места, где они были, и все диковины, что попадались по пути, то пришлось бы говорить четыре недели, но я этого делать не стану, а сейчас же скажу вам, что в конце концов Дроссельмайера охватили глубокое уныние и сильная тоска по родному городу, любезному его сердцу Нюрнбергу. Однажды, когда они с другом остановились выкурить по трубке, измученные долгими скитаниями по Азии, от тоски защемило сердце, и он проговорил сквозь слёзы:
Дроссельмайер так жалобно причитал, что астроном проникся глубоким состраданием и тоже что есть мочи завыл – наверняка слышно было во всех уголках Азии. Всласть нарыдавшись, он отёр слёзы и спросил:
– Дражайший коллега, почему мы, в сущности, сидим здесь и плачем? Что нам мешает отправиться в Нюрнберг? Будто не всё равно, где и как искать этот проклятый орех кракатук!
– А ведь вы совершенно правы! – обрадовался Дроссельмайер.
Оба вскочили с земли, выбили свои трубки и отправились прямиком в Нюрнберг.
До места друзья добрались без приключений, и Дроссельмайер сразу отправился к двоюродному брату, кукольных дел мастеру, лакировщику и золотильщику, Кристофу Захариусу, с которым не виделся уже много-много лет.
Пока часовщик рассказывал историю о принцессе Пирлипате, Мышихе и орехе кракатуке, брат лишь руками разводил и в изумлении восклицал:
– Это изумительно, ну просто изумительно!
Дроссельмайер же продолжал повествование, теперь уже о приключениях во время странствий по миру: как провёл два года у Финикового короля, как его обманул и прогнал Миндальный князь, как он тщетно пытался добыть какие-либо сведения от Общества естествоиспытателей в Стране белок, – словом, перечислил все свои неудачи и горько посетовал, что так и не нашёл даже следа ореха кракатука.
В продолжение всего рассказа Кристоф Захариус то и дело прищёлкивал пальцами, вертелся на одной ножке, цокал языком и бормотал что-то вроде «гм… м-да… ой-ой-ой!», потом швырнул вверх шапку, бросился брату на шею и закричал:
– Кажется, вы спасены! Или я совершеннейший дурак, или ваш кракатук находится у меня.
Он принёс шкатулку и вынул из неё позолоченный орех средней величины.
– Вот послушайте, какая история приключилась с этим самым орехом. Много лет назад приехал в город на Рождество незнакомый торговец с мешком орехов и стал ими торговать. Как раз перед моей игрушечной лавкой он поссорился с местным продавцом орехов, который никак не мог допустить конкуренции. Они сцепились, и, чтобы было удобнее, незнакомец бросил свой мешок наземь, и как раз в это время его переехала тяжело нагруженная телега. Все орехи, кроме вот этого, раздавило. Незнакомец совершенно не расстроился и, загадочно улыбаясь, предложил купить его за серебряный грош 1720 года. Все это показалось мне странным, но в кармане я нашёл как раз именно такой грош и купил орех. Не вполне осознавая, зачем он мне и почему так дорого за него заплатил, я его позолотил.
Всякое сомнение, что орех тот самый, моментально исчезло, когда приглашённый для исследования придворный астроном осторожно соскоблил позолоту и обнаружил на скорлупе слово «кракатук», вырезанное китайскими иероглифами.
Путешественники страшно обрадовались, а Кристоф Захариус почувствовал себя счастливейшим человеком, когда Дроссельмайер уверенно заявил, что теперь его будущее обеспечено: ему назначат солидную пенсию и компенсируют затраты на позолоту ореха.
Друзья между тем надели ночные колпаки и собрались идти спать, но астроном вдруг заговорил:
– Любезнейший товарищ, счастье никогда не приходит в одиночку! Поверьте, мы нашли не только орех кракатук, но и молодого человека, который разгрызёт его и даст принцессе ядрышко, способное вернуть ей красоту! И я полагаю, что это не кто иной, как сын вашего двоюродного брата. Нет, сегодня мы не будем спать, а посвятим ночь составлению гороскопа юноши.
Он сорвал с головы ночной колпак и немедленно принялся за дело.
Племянник Дроссельмайера действительно очень милый стройный юноша, никогда ещё не брившийся и не носивший сапог. Когда он был совсем маленьким, то несколько раз изображал на Рождество паяца, но теперь об этом никто и не вспоминал, как не вспоминали, насколько хорошее воспитание дал ему отец. На Рождество юноша надевал красивую куртку, шитую золотом, носил шпагу, под мышкой держал шляпу, и причёска у него была самая модная. Наряженный и жизнерадостный, он стоял в отцовской лавке и из прирождённой любезности щёлкал молодым девушкам орехи, за что они его прозвали Щелкунчиком.
На следующий день астроном с восторгом обнял часовщика и воскликнул:
– Это он, он, мы его нашли! Но только, любезнейший коллега, следует кое о чём позаботиться. Во-первых, вы должны своему замечательному племяннику приделать деревянную косу, которая так соединялась бы с подбородком, чтобы его можно было сильно оттянуть; затем, по прибытии в столицу, нам следует тщательно скрывать, что мы привезли с собой молодого человека, который сможет разгрызть орех. Я прочёл в гороскопе, что, после того как несколько человек совершенно безрезультатно сломают себе зубы, король пообещает в жёны принцессу, а после своей смерти и престол тому, кто разгрызёт орех и вернёт ей красоту.
Кукольных дел мастер был в высшей степени доволен, что его сынок женится на принцессе Пирлипате и сделается принцем, а затем и королём, и отдал его в полное распоряжение двоюродного брата.
Коса, которую Дроссельмайер приделал своему многообещающему племяннику, вышла замечательно удачной, так что опыты даже с самыми твёрдыми персиковыми косточками дали блестящие результаты.
Так как Дроссельмайер и астроном тотчас же оповестили короля о том, что орех кракатук найден, в столице немедленно были сделаны необходимые приготовления, так что, когда наши путешественники прибыли, там уже собралась целая толпа молодых людей, один краше другого, среди которых были весьма знатные вельможи и даже принцы. Все они хотели попытаться расколдовать принцессу, надеясь на крепкие челюсти.
Дроссельмайер и астроном едва не лишились чувств, когда вновь увидели принцессу. За время их отсутствия на маленьком тельце с тощими ручками и ножками выросла безобразно большая голова, а лицо казалось ещё отвратительнее благодаря белой, как бы из ваты, бороде.
Всё шло именно так, как предсказывал по гороскопу придворный астроном. Безбородые юноши один за другим пытались разгрызть орех, но лишь ломали зубы и свёртывали челюсть, а принцессе ничем не могли помочь. Почти без чувств падая на руки специально приставленных к ним зубных врачей, они восклицали: «Не по зубам орешек!»
Наконец король, едва не обезумев от горя, пообещал дочь тому, кто разрушит чары. В этот момент пред его светлы очи явился изящный скромный юноша Дроссельмайер и попросил разрешения попытать счастья.
Молодой Дроссельмайер чрезвычайно понравился принцессе Пирлипате. Прижав ручки к сердцу, она с большим чувством вздохнула: «Ах если бы он смог разгрызть орех кракатук, то стал бы моим мужем!»
Вежливо поклонившись королю и королеве, а затем принцессе Пирлипате, юноша принял орех кракатук из рук церемониймейстера, без дальнейших рассуждений положил в рот, сильно дёрнул себя за косичку, и… крак-крак! – скорлупа разлетелась в мелкие кусочки. Ловко очистив ядро от прилипших к нему волокон, он с низким поклоном подал его принцессе, а затем закрыл глаза и стал отступать назад.
Принцесса тотчас проглотила ядрышко, и – о чудо! – превратилась в прекрасную девушку. Её лицо как будто было соткано из лилейно-белого и розового шёлка, глаза засияли лазурью, а роскошные кудри казались золотыми.
Звуки труб и литавр смешались с радостными криками народа. Король и весь двор скакали на одной ножке, как при рождении Пирлипаты, а королеве пришлось дать нюхательную соль, так как от радости и восторга она лишилась чувств.
Поднявшаяся суматоха сильно мешала молодому Дроссельмайеру, который не успел ещё сделать своих семи шагов, однако он овладел собой и уже приподнял правую ногу, чтобы сделать седьмой шаг, как вдруг, в ту самую минуту, когда он опускал ногу, из-под пола с отвратительным писком выскочила Мышиха! Он наступил на неё и чуть не упал.