– А приезжала сюда лодка из Инч-Магома? – спросил Роберт.
– Да, ночью приезжал духовник. Он сказал мне, что должен причастить умирающего крестьянина в селе. Когда я спросил, каким образом он узнал, что крестьянин умирает, священник вместо всякого ответа расхохотался мне в лицо. Но он не солгал. Я пошел вместе с ним и действительно нашел умирающего.
– Вот вам и объяснение, каким образом письмо переплыло сюда, – улыбаясь заметил Роберт, – духовник мог привезти письмо с собой или написать его здесь.
– Нет, это невозможно! – возразил Брай. – Я обыскал его и затем велел следить за ним, пока он не отчалит от берега.
– В таком случае тут не только колдовство, а нечто большее, – засмеялся Роберт. – По-моему, нужно более тщательно следить. Действительно странно, каким образом проникают сюда письма.
– Вероятно, в Инч-Магоме имеется еще один ключ? – высказал предположение Уолтер Брай.
– Весьма возможно! Но, впрочем, это и неважно; ведь в случае нужды цепь можно перепилить и без ключа, – возразил Роберт. – По моему мнению, здесь нужно более тщательно следить. Действительно странно, каким образом проникают сюда письма?
– Прямо не понимаю! – ответил Брай. – Вероятно, летают по воздуху, потому что я сам осматриваю каждую лодку, каждого приезжающего.
– Это вы напрасно делаете, – заметил Роберт, – один-два дня вы можете следить за тем, что происходит, а потом у вас не хватит сил, и волей-неволей вам придется предоставить осмотр лодок кому-нибудь другому. Я придумал лучший план. Если письма попадают сюда, беды в этом нет: в Инч-Магоме ничего не могут сделать без помощи извне. На вашем месте я смотрел бы сквозь пальцы на писание писем; это сделало бы приближенных вдовствующей королевы смелее, и тогда нам открылись бы их карты. Вместо того чтобы охранять берега озера и следить за замком, я готовился бы к нападению. Я расставил бы везде по деревне патрули, обыскал бы всех крестьян, чтобы убедиться, не скрывается ли враг среди них, причем не считал бы, конечно, своими врагами тех, кого мы призваны защищать.
– Честное слово, ваш план очень хорош! – воскликнул Брай. – До сих пор я не думал о нападении, но вы правы. Раз здесь шныряют разные рассыльные, то могут пробраться и переодетые солдаты. Вы можете один остаться в замке и следить за тем, что там происходит. Да особенного ничего и не может произойти. В случае необходимости вы должны потопить судно, вот и все.
– Ваше последнее решение мне не особенно нравится, Уолтер, – возразил Сэррей. – Я убедился, что мне совершенно нечего делать в замке. Я буду здесь следить за озером и берегом, а вы сделайте разведки вокруг. Дайте мне десять или двенадцать ваших стрелков, и я ручаюсь вам, что хитрость этих женщин не приведет ни к чему.
– Я охотно дам вам своих стрелков, если вы берете ответственность на себя! – проговорил Брай.
– Отвечаю вам за успех своей головой! – решительно ответил Роберт.
Приятели условились, что Брай, взяв половину солдат, отправится в тот же день на разведки по направлению к Дэмбертону, а вторая половина останется частью оберегать пристань, частью следить за деревней и замком.
Около полудня стрелки сели на лошадей и поскакали к Дэмбертону. Комендант крепости с иронической улыбкой смотрел им вслед. В это же время на башне Инч-Магома стояла Мария Лотарингская со своим духовником и еще каким-то человеком, одетым в толстую зеленую фуфайку, какие носят лодочники. Позади вдовствующей королевы находились придворные дамы. Все они насмешливо улыбались, только Мария Сейтон не проявляла никаких признаков злорадства.
– Все вышло так, как мы ожидали, – с ехидным смехом проговорила Мария Лотарингская, и ее темные глаза засверкали адским пламенем. – Хитрый паж рассказал тому грубияну-стрелку, что мы ждем помощи из Дэмбертона, и вот эти храбрые воины уселись на лошадей, чтобы схватить графа Монтгомери. Вы знаете, лэрд Бэкли, что великолепную вещь придумали наши отважные французы, приготовив нам помощь по ту сторону озера. А что за блестящая, безумно смелая мысль пришла вам в голову, лэрд? Подумать только, что вы на глазах этой глупой стражи переправились к нам в костюме лодочника, чтобы сообщить радостную весть! Да, само Провидение помогает нам. Те слепые глупцы гарцуют на своих лошадях, а преданный нам комендант делает нам приветственные знаки, поздравляя с грядущей свободой. Еще одна ночь – и мы будем на воле!
– Совершенно верно, ваше величество! – воскликнул Бэкли. – Сидя на корабле «Франция», вы продиктуете графу Аррану свои условия. Ему придется принять их, если он не желает вовлечь Шотландию в междоусобную войну.
– Условия! – пробормотала вдовствующая королева, и загадочная улыбка заиграла на ее лице. – Сомневаюсь, чтобы они были очень скромны!.. Может быть, нам потребуется голова изменника. Надеюсь, – прибавила она громко, – что в тот момент, когда я представлю французскому дофину мою дочь, Марию Стюарт, шотландский парламент провозгласит меня правительницей; в противном случае французские войска заставят мятежную страну признать их требования.
– Барон д’Эссе считает ваши притязания вполне справедливыми, – заметил Бэкли, – и я, в свою очередь, ручаюсь вам, что все шотландское дворянство, за исключением нескольких мятежников, в ту же минуту оставит графа Аррана, как только вы покажете ему, что он должен склониться пред волей королевы.
Мария Лотарингская с довольным видом кивнула головой. Ее глаза сияли гордым торжеством.
– Вот еще что, – прошептала она Бэкли, – паж, живший здесь в замке, глубоко оскорбил меня. Надеюсь, что он не переживет этой ночи, если вам не удастся схватить его живым и доставить в Дэмбертон. Смотрите остерегайтесь его! Он очень хитер и подозрителен.
– Я видел эту разряженную обезьяну на пристани, ваше величество; мы доставим его в Дэмбертон и прежде всего прикажем высечь! – ответил Бэкли. – Как только стемнеет, наши люди переоденутся в крестьянское платье и проникнут в квартиру стрелков. Комендант крепости не пожалеет вина, чем ускорит дело. Как только гарнизон будет арестован, мы поставим три зажженные свечи на угловое окно башни; это будет сигналом того, что все готово к побегу. Граф Монтгомери предоставил мне честь сопровождать вас, ваше величество, и королеву, а сам будет в это время ждать возвращения стрелков. Было бы желательно, чтобы вы и ваши дамы надели военные костюмы, чтобы не привлекать внимания людей в тех местностях, где мы будем проезжать.
– Прекрасно, – с улыбкой согласилась Мария Лотарингская, – мне пришла в голову хорошая мысль по этому поводу. Мария Сейтон одного роста с пажом Сэрреем. Если она наденет его мундир, то, в случае надобности, может отдавать распоряжения от его имени.
– Это великолепная мысль, ваше величество, – воскликнул Бэкли. – Но если леди Сейтон согласна на это, то было бы лучше, если бы она заранее переправилась на тот берег; ведь Брай может вернуться раньше, чем мы ожидаем.
– Вы решитесь на это, леди Мария? – спросила королева.
– Если это требуется для блага королевы, то я с радостью пойду на все, я отдам за нее свою жизнь! – ответила Мария Сейтон.
Переговорив подробно о том, что предстояло делать, Бэкли откланялся, и духовник поехал опять в деревню, чтобы дать возможность мнимому лодочнику переправиться на противоположный берег.
От зоркого взгляда Роберта не укрылось, что на башне замка Инч-Магом движутся какие-то фигуры. У него явилось подозрение, что в Инч-Магоме могут воспользоваться отсутствием Брая для того, чтобы увезти королеву. В это время к Сэррею вошел комендант крепости и попросил разрешения угостить стрелков вином по случаю именин регента. Роберт не мог отклонить эту просьбу, но, как только комендант ушел, чтобы сделать соответствующие распоряжения, он созвал солдат и попросил их быть очень умеренными в питье, обещая за это двойную награду, а тем, кто напьется, пригрозил суровым наказанием.
Убедившись, что на людей Брая можно вполне положиться, Роберт прошел в свою квартиру в сопровождении одного из солдат. Под видом шутки он с помощью стрелка переоделся в простое солдатское платье; он сделал это для того, чтобы ему можно было незаметно смешаться с толпой.
Как только рог на башне возвестил, что к Ментейту приближается лодка, на берегу появилась толпа народа, среди которой был и Сэррей. Число любопытных оказалось необыкновенно велико, и Роберт не мог не заметить, что среди присутствующих крестьян было много таких, которые никогда в жизни не видели ни сохи, ни плуга. Мнимый перевозчик вышел из лодки в то время, когда духовник разговаривал с комендантом, который для вида обыскал его. Лодочника сейчас же окружили какие-то подозрительные личности. Так как Брай отсутствовал, а Сэррея не видели, то на этот раз обошлись без той комедии переодевания, которая производилась утром. Роберт последовал за толпой, окружавшей мнимого лодочника. Вдруг вся кровь застыла в жилах Сэррея – он узнал в одном из крестьян слугу графа Уорвика.
Следовательно, это были не французы, а англичане, солдаты Генриха VIII, покушавшиеся на шотландскую королеву. Вот с кем была в заговоре Мария Лотарингская! Несомненно, существовала измена, и, скрываясь за шотландскими войсками, в Ментейт проникли английские солдаты.
