Эрнст Питаваль – Красная королева (страница 102)

Поводом к этому послужило появление двух молодцов, которые вброд переправились через ручей и затем появились в деревне. Оба они принадлежали несомненно к классу людей, известных под названием разбойников. Подойдя к дому мельника, они остановились, а затем, после краткого совещания, вошли в дом, где находились жена Бруфа и его две дочери.

Один из мужчин, войдя, прямо направился к Анне, схватил ее и потащил из дома, между тем как его спутник старался удержать обеих других женщин. Но вскоре и он последовал за своим товарищем, и они поспешно скрылись из деревни, таща за собою кричащую девушку.

Женщины и дети сбежались и, по требованию мельничихи, хотели даже броситься в погоню за разбойниками; но им пришлось уступить, так как один из них взял Анну за руки, а другой грозно наступал на преследовавших.

Не прошло пяти минут, как разбойники скрылись со своей добычей по ту сторону возвышенности, оставив жителей деревни в слезах и смятении.

Однако возвратимся в замок Бэллинэгем.

У лэрда были две причины устроить пышный охотничий праздник. Первой была та, что он хотел сам утешиться от неприятности, которая выразилась в том, что не удался брак его дочери с Лурганом, на что Бэллинэгем очень рассчитывал. Редко бывая в Белфасте, он не знал, что там произошло, и о крушении своей надежды осведомился, лишь получив приглашение на свадьбу Лургана с Эсфирью Спитта. Второй причиной было желание показать, что его дела вовсе не так плохи, как все предполагали, и он разослал массу приглашений. Правда, из Белфаста никто не приехал, но из соседей собрались очень многие.

К приехавшим рано утром гостям присоединились новые, и по данному знаку все собрались в зале замка. Общество было пестрое, еще пестрее были наряды гостей.

Лэрд не без цели решил устроить именно охотничий праздник, гости на нем могли чувствовать себя совершенно свободно, да и сам он под своей непринужденностью мог скрывать многое, что беспокоило его; впрочем, он являлся любезным и вполне приличным хозяином дома. Несколько иначе вели себя его жена и дочь, но на это за общим оживлением обращали мало внимания.

Общество провело за завтраком около часа, как вдруг послышался конский топот и к дому прискакал всадник в сопровождении другого.

Первым движением присутствующих было выглянуть в окно, а затем послышались возгласы удивления и упоминание имени Лургана. Несколько мгновений спустя Лурган уже появился в комнате и направился к Бэллинэгему, чтобы приветствовать его.

Хозяин принял его несколько холодно и сдержанно, но все же чрезвычайно вежливо. Поздоровавшись со всеми членами семьи, Лурган обратился к гостям, осыпавшим его самыми разнообразными вопросами.

– Позвольте, господа, – сказал он, – я мог бы вам сказать, что воспользовался приглашением почтенного лэрда Бэллинэгена, несмотря на то что вчера состоялось мое бракосочетание; но это была бы неправда; я еще холост.

Вокруг него теснились и с любопытством спрашивали:

– Что это означает? Расскажите!

– Да, я одумался, – заявил Лурган. – Я увлекся блеском Спитты, но, когда опомнился, понял, что счастье брака составляет не богатство, не блеск, а истинная, чистая любовь… Да, да, господа! Дело в том, что вместе с богатой супругой и ее предстоящим наследством мне пришлось бы принять и чичисбея, который годился бы мне в отцы.

В заключение Лурган рассказал историю своей неудачной свадьбы и свою месть за нее.

Все нашли это вполне естественным, и никто не выразил своего неодобрения.

Во время рассказа Лургана Бэллинэгем не раз взглядывал на дочь и его лицо прояснялось, когда же Лурган кончил, он демонстративно поблагодарил его за приезд.

Появление Бастиана прервало беседу. Управляющий доложил, что все готово для начала охоты, и между прочим заявил о строптивости одного парня, причем добавил, что он арестовал его в ожидании наказания, которое ему присудит его господин.

– Об этом после! – ответил лэрд. – Господа, мы можем отправляться в путь.

Все общество прибыло к месту начала охоты, и Бастиан занялся распределением оружия. Вооружались копьями, охотничьими ножами, пистолетами. По сигналу, данному управляющим, все тронулись в путь. Более усердные охотники помчались впереди, те же, которые находили больше удовольствия быть зрителями, следовали медленно. К последним принадлежали большинство дам и кавалеры, желавшие сопровождать их. Излишним было бы упоминать, что Лурган старался быть поближе к Веронике.

Прежде лэрд никогда не высказывался определенно, но на этот раз он воспользовался удобным случаем и объяснился ей в любви, прося ее вступить с ним в брак. Вероника ответила уклончиво, почти отказала ему.

– Вы вправе наказать меня, – сказал он, – но снизойдите ко мне, я действительно был ослеплен.

– Кто может поручиться, что и теперешнее свое настроение вы не сочтете за ослепление? – заметила Вероника.

– Клянусь, миледи!

Вдруг Вероника вскрикнула от изумления. Мимо них проскакал рослый, статный всадник и на одно мгновение устремил на Веронику взгляд своих больших, сверкающих глаз.

– Кто это? – спросил лэрд.

– Я не знаю этого господина, – прошептала Вероника, вся побледнев. – Пожалуйста, догоните его и спросите, кто он; по-видимому, он не принадлежит к числу наших гостей.

– Вы приказываете, миледи?

– Да, да! – испуганно воскликнула Вероника и задержала своего коня.

Лурган бешено помчался вперед. Но в последний момент, обращаясь к Веронике, он не заметил, что незнакомец круто повернул своего коня в сторону; поэтому он помчался прямо, устремляя свой взор все вперед. Вероника же свернула на тот путь, по которому направился незнакомец и скрылся в небольшом кустарнике.

Не прошло и двух минут, как девушка нагнала всадника, ехавшего уже медленным шагом, и прошептала:

– Персон!

– Моя дорогая Вероника, – произнес всадник, – я все же нашел возможность явиться сюда.

Молодой человек схватил руку Вероники, и оба они помчались по направлению к лесу.

Между тем охотники, гоняясь за дичью, проехали довольно значительное пространство. Затравленные животные пытались частью обратно вернуться в лес, частью мчались к берегу реки, но лишь немногие решались пускаться вплавь, большинство же принуждено было возвращаться обратно, и охотники подстрелили многих из них.

Наконец Бастиан объявил, что напал на следы волка. По его сигналу наиболее отважные охотники приблизились к густым зарослям, где терялся след волка. Собак было немного, и все они были рассеяны по разным сторонам; когда же удалось созвать некоторых, то их никак нельзя было заставить проникнуть в кусты.

Стали стрелять из ружей и пистолетов наугад, и действительно, удавалось спугнуть волка, но он тотчас же отыскивал себе новое убежище такого же рода, а охотники, пускавшиеся за ним с громкими криками, в сущности топтались все на одном и том же месте. Так повторялось более десяти раз, как вдруг волк снова выскочил, чтобы отыскать себе новое убежище, и некоторые из наиболее страстных охотников попытались загородить ему дорогу. Среди них находился и лэрд Бэллинэгем. Зверь был уже ранен, а следовательно, очень возбужден; он озирался, отыскивая прогалину, куда бы мог проскользнуть, но, не найдя выхода, сделал отчаянный прыжок и кинулся на одного из всадников.

Еще момент – и волк очутился возле лошади старого лэрда; конь поднялся на дыбы, раздался отчаянный крик лэрда, послышались еще возгласы, но все, казалось, были парализованы от страха и не двинулись с места.

Только один старый мельник, Бруф, явился исключением. Он не потерял присутствия духа, пришпорил своего коня, приблизился и метким, ловким ударом своей сучковатой палки размозжил голову волка с такой силой, что мозг разлетелся брызгами, а вслед за тем с громким стоном рухнул на землю безжизненный труп хищного зверя.

Бруф действовал с такой же быстротой, как и затравленный зверь; один момент промедления – и волк перегрыз бы горло своему противнику, теперь же он оказался цел и невредим.

– Благодарю вас, – сказал мельнику лэрд, бледный как смерть, – я вам этого никогда не забуду.

– Сейчас или никогда! – пробормотал мельник и затем произнес громко: – Милорд, мой племянник провинился, оказав сопротивление; я прошу вас, избавьте его от наказания!

Лэрд хотел ответить, но Бастиан поспешил заметить:

– Он поднял руку на меня!

– Это дело другое! – воскликнул лэрд. – Это не может остаться безнаказанным.

Дальнейший разбор этого дела был прерван новым, более важным, событием, отвлекшим внимание охотников.

Внезапно прискакал лэрд Лурган, причем вид у него был чрезвычайно возбужденный.

– Леди Вероника здесь? – спросил он, сдерживая своего коня и озираясь по сторонам.

Вероники не оказалось.

– Следовательно, ее похитил один незнакомец, – продолжал Лурган, – в последний раз леди видели в лесу в сопровождении такового.

– Черт возьми! – послышались возгласы.

– Предстоит новая охота, – воскликнул бешеный Родриго, – кто следует за мною?

Последовало только три человека, а именно Лурган, его слуга и управляющий Бастиан.

Из некоторых указаний погонщиков узнали, по какому направлению похититель скрылся со своей добычей. Следуя указаниям и найденным наконец следам, прибыли к берегу реки Ларгана.

– Этот путь ведет в Белфаст! – сказал Родриго.

Лурган ничего не произнес, а только заскрежетал зубами. Ему положительно не везло в сватовстве.