Эрнст Питаваль – Красная королева (страница 104)

– От тебя ли я это слышу? – воскликнул удивленный Вилль, очевидно чуя западню в речах управляющего.

– Ты услышишь от меня еще не то! – с возрастающим жаром подхватил Бастиан. – Я верно служил моим господам, не задумываясь над тем, хороши или дурны были мои поступки. Но вот понадобилось найти мне заместителя, когда я вздумал покинуть моих хозяев, и этим заместителем был избран Бембо. Он меня ненавидел и воспользовался первым поручением, которое исполнял для распутного Родриго, чтобы нанести мне чувствительный удар: он привел в объятия лэрда любимую мною девушку, и я же сам охранял это чудовище несколько часов тому назад, не подозревая, что ему в жертву была обречена моя Катя.

Вилль слегка вскрикнул; у него мелькнула мысль об Анне и о том, что она не ограждена от похотливых посягательств этого гнусного человека.

– Но, – продолжал, повысив голос, Бастиан, – неужели ты думаешь, что я оставлю это без отплаты?

– Разумеется, нет! – подхватил Вилль.

Бастиан несколько минут молча смотрел в пространство, после чего встал и принялся отвязывать пленника.

– Ну, – сказал он при этом, – Бембо поплатился уже за свою подлость; мой нож поразил его в грудь и в сердце. Но Анна Бруф была уведена во время охоты с тою же целью, как и моя Катя.

Вилль был наконец освобожден.

– Анна? – вскрикнул он. – Анна, говоришь ты?

– Анну Бруф отвели в Гора, и сегодня ночью ее посетит наш сэр Родриго. Это не близко отсюда, однако если ты поторопишься, то еще успеешь вовремя спасти свою невесту!

Вилль прижал руки к глазам; он почти не помнил себя.

– Ах, ты способен только проливать слезы? – воскликнул Бастиан. – Значит, я в тебе ошибся. Давай, я снова привяжу тебя к столбу; ты будешь отодран плетьми, тогда как Анна…

– Прочь! – крикнул Вилль. – Ты говоришь, что ее отвели в Гора?

– Да, я сказал это; мало того: я снова поеду провожать Родриго, и если ты промахнешься, то я попаду метко. Неужели и теперь ты не веришь, что я перестал быть твоим врагом?

– Верю! – прохрипел Вилль. – Спасибо тебе!

– Ну, так не мешкай… Пройди осторожно парком… Мы свидимся опять.

Вилль пожал руку Бастиану и вышел вон из сарая; ему понадобилось сделать лишь несколько шагов до парка, которого он достиг незамеченным.

Он пошел по течению ручья и скоро очутился в своей деревне. Твердо решившись не отступать ни перед чем, он зашел в сарай при мельнице, взял там топор и, осторожно обогнув деревню, благополучно миновал ее. Затем то ползком, то согнувшись вдвое, он стал осмотрительно подвигаться вперед и, лишь оставив далеко за собою деревенские жилища, вскинул топор на плечо и пустился бежать во всю прыть.

В два часа Вилль совершил пешком путь, который обыкновенно требовал вдвое больше времени. Обливаясь потом и хрипя, он наконец приблизился к уединенному двору крестьянской усадьбы.

Навстречу ему вышел мужчина в сопровождении женщины.

– Где она у вас? – воскликнул, обращаясь к ним, разгоряченный пришелец.

– Что вам нужно? – грубо спросил его хозяин.

– Анну Бруф! – заревел он.

– Вилль! – послышался пронзительный крик из комнаты.

– Пропустите! – крикнул молодой человек.

– Назад! – загремел его противник.

Но Вилль уже взмахнул орудием, принесенным с собою. Голос Анны, который он узнал, усиливал его бешенство; вдобавок нельзя было терять ни минуты.

Его противник, вероятно вступивший из освещенной комнаты в потемки, не мог следить за движениями Вилля, и топор тяжело обрушился на его череп. Крестьянин с глухим стоном рухнул на пол сеней; женщина с воплем кинулась опрометью вон из двери, а Вилль свободно вошел в комнату.

– Анна! – крикнул он, бросаясь к молодой девушке.

– Вилль! – отозвалась она, рванувшись ему навстречу.

Они заключили друг друга в объятия. Силы оставили Анну, так что Вилль должен был поддерживать ее.

– Поспешим! – сказал он наконец, и оба направились к выходу.

Тут до их слуха донесся топот скачущих галопом лошадей; вслед за тем всадники как будто остановились у крыльца; кто-то стал кричать во все горло.

– Слишком поздно! – прошептал Вилль, крепче сжимая руками топор.

Его лицо было смертельно бледно, глаза метали пламя, но через минуту он оправился. Он не мог сомневаться насчет того, чей приезд вызвал такой переполох, однако вместе с тем он вспомнил обещание Бастиана.

– Пойдем! – прошептал еще раз молодой человек и потащил Анну с собой сначала из комнаты, а потом из дома.

Когда Родриго готовился спрыгнуть с седла и повис на нем, Вилль вышел с Анной на крыльцо и был тотчас узнан лэрдом Родриго Бэллинэгемом.

– Черт возьми! – воскликнул тот. – Что это значит? Откуда ты взялся и какими судьбами?

– Пришел пешком! – закричал Вилль, замахиваясь топором.

– Я полагал, что этого пса посадили под замок? – воскликнул Родриго, обращаясь к управляющему.

– Должно быть, он сбежал! – отозвался Бастиан, шаря правой рукой под покрышкой седла.

То же самое сделал и Родриго.

Вилль подступил к нему ближе. Обомлевшая Анна прислонилась к дверному косяку.

– Как ты осмеливаешься? – зарычал лэрд.

– На все, негодный разбойник! – ответил юноша, замахиваясь для удара.

Однако противник предупредил его. Беглая молния осветила сцену, раздался выстрел. Вилль отшатнулся, а через секунду рухнул наземь с глухим стоном. Анна вскрикнула. Гнусный развратник разразился грубым хохотом.

Но он смеялся недолго. Грянул второй выстрел; лошадь Родриго отпрянула в сторону и свалила его наземь.

– Бастиан… предатель! – простонал сраженный лэрд, катаясь по земле.

Бастиан сделал еще одно резкое движение. Женщина с криком убежала прочь. Анна упала в обморок, а Бастиан повернул свою лошадь и ускакал.

Он держал путь к Белфасту, которого и достиг в полночь. Еще издали над городом виднелось багровое зарево пожара и доносилась оттуда ружейная пальба. Бастиан попал прямо в уличную схватку и был подхвачен ею. Вдруг он услышал, что его зовут по имени; тот же зов раздался с другой стороны, и на этот раз он узнал голос звавшего. Его окликал лэрд Лурган.

– Хватай его! – продолжал последний.

Бастиан поднял взор и увидел господина в роскошном костюме, а рядом с ним даму. То был знакомый нам Персон, а дама оказалась леди Вероникой.

Бастиан все еще стоял в нерешительности, потому что его уже давно стащили с лошади и он был теперь пешим. Внимательно осмотревшись, он заметил вокруг себя вооруженных матросов и кучки городской черни. Между этим людом находились еще две женщины, причем одна из них лежала в обмороке. Бастиан затруднялся, чью сторону взять.

– Ко мне, Бастиан! – раздался тогда голос Персона. – Речь идет о спасении твоей госпожи.

Бастиан решился наконец последовать этому зову, насколько позволяла давка.

Однако мы должны еще познакомиться теперь поближе с Персоном.

Накануне вечером, после известной нам угрозы по адресу губернатора города Белфаста, Персон направил свои шаги к так называемому Старому форту. Здесь после обычного опроса он был беспрепятственно впущен во внутренность укрепления и вошел в одну из комнат казармы, убранство которой отличалось крайней простотой. Там сидел у стола мужчина, седой как лунь. По мундиру старика можно было видеть, что он служил в портовой полиции.

– Персон, – воскликнул старик, – никак ты раздобыл ужин?

– Нет, старина, – возразил гость, – но кое-что получше.

– Только одно было бы лучше ужина, а именно деньги, мой друг!

– Ты прав, Мотор, и я разжился ими!

– Тогда добро пожаловать, сын мой!

– Спасибо! Сколько ты хочешь за платье, которое я проиграл тебе несколько времени тому назад? Я желаю получить его обратно.

– Ты знаешь, что я взял его за десять крон и сохранил его собственно для тебя; за пятнадцать крон я готов возвратить его тебе.

– Ладно, давай костюм!