Эрнест Хемингуэй – Млечный Путь № 3 2020 (страница 21)

- Зато не накурено, - сказала Лея.

В дверь постучали. Посыльный - парнишка лет пятнадцати в очках и сандалиях на босу ногу - вне с в комнату коробку плотного картона с припасами для спонтанного застолья.

- Бармен Гарик просил передать, коньяк за счет заведения!

- Спасибо, малыш. Передай и ему от меня...

- Приглашение на свадьбу?

- А что? - Лани вопросительно посмотрел на девушку. - Передадим?

Лея пожала плечами.

- Кто замуж не идет, того ведут.

- Значит? - посыльный переминался с ноги на ногу. Видно было: игра взрослых в "любишь не любишь" мало его занимала - не футбол. Но делать нечего, необходимо с чем-то вернуться к бармену.

И вернулся с заверением новообращенных жениха и невесты непременно пригласить его на свадьбу.

Тут и телефон зазвонил.

- Слушаю! - Лани поднял трубку. - Слушаю и не понимаю, - сказал, чуть помедлив, спустя полминуты. - Да катись ты, Гарик, со своими предложениями, остряк-самоучка!

Дал отбой. Искоса взглянул на Лею, пряча смешинку в уголках губ.

- Чего это он? - поинтересовалась она.

- Предлагает сходить на распродажу.

- Сейчас?

- Именно! До того, как нырять в кровать.

- Так и сказал. Нырять?

- Он бывший спасатель... на водах.

- А что за распродажа?

- Пеленки, распашонки, ползунки. В магазине для новорожденных.

- Подначка?

- Вот-вот! Хотя не подумай, мужик он хороший, я у него в баре по вечерам посиживаю.

- А я в обеденный перерыв.

- Если бы знал заранее... Расписание поменять недолго.

- Ради меня?

- Ради-ради... и слов не подберу.

Они переплели руки и уже не могли разъединиться, будто склеенные поцелуем. Какая-то неодолимая сила приняла их в объятия и не отпускала.

- Знаешь? - сказал он. - Мне вдруг вспомнилось, что я написал тебе акростих.

- Когда успел?

- Не знаю.

- А что это за зверь такой - акростих?

- Не боись, ручной. Но с причудами. На него надо смотреть сверху вниз.

- А попроще нельзя?

- Ну, это когда первые буквы стихотворения, если смотреть сверху вниз, складываются в имя любимой.

- Обязательно любимой?

- Не дразнись, Лея! Иначе не прочту.

- Слушаю.

- Любовью жизнь с тобой склею.

Ей-ей, поверь, а то робею.

Я навсегда с тобою, Лея.

- Когда сочинил? Мы только-только познакомились.

- Сейчас и сочинил. Но кажется, вечность назад.

- В прошлой жизни, до реинкарнации?

- Брось! Какая реинкарнация? В реальной земной жизни, не в нашей с тобой подконтрольной. Стихи понравились?

- Экспромтом просто уложил в нокаут.

- Подушку подложить под голову?

- Можно и без подушки.

Проснулся от трезвонящего телефона.

- Алло! - спросонья. - Кто это?

- Уже и не признаешь? - послышался знакомый голос Гарика-бармена. - Приготовить столик к завтраку?

- У Леи спрошу.

- Но не тяни с заказом. А то девушка сбежит.

- Не строй прогнозы с дурацкими намеками.

- Это не дурацкие. Сейчас тут у нас, особенно под рюмку, такое поветрие, после этого старика... рвануть в неподконтрольную жизнь.

- Какого старика?

- Не притворяйся, что не в курсе. Весь наш кабак на ушах стоит. И каждый второй посетитель норовит сбежать в Настоящее.

- От уплаты за счет? Или на свою погибель?

- А что, если она героическая? К тому же, кто знает про погибель? Во снах видится жизнь, а не смерть. Лее, во всяком случае...

- А подробнее?

- Подробнее у нее и расспросишь, если не сбежала.

Сердце тут и дрогнуло. А где и впрямь Лея?

Засыпал - была. Проснулся - и?

Наверное, кощунственно прозвучит, но журчание воды в душевой, означающее присутствие Леи в его жизни, одаривало ощущением счастья. Не мимолетной радости, а именно счастья. И представлялось: это счастье уже не обманет, не взорвется в секунду, как самопальная бомба, не усеет окровавленными осколками последующие годы.

Лея, обернутая до колен в махровое полотенце, выглянула в проеме двери: