Эрнест Беккер – Отрицание смерти (страница 34)
Я задерживаюсь на том, как Ференцы раскрыл секрет гипноза, по очень важной причине. Обнаружив универсальную предрасположенность в сердце человека, фрейдистская психология обрела ключ к универсальной, лежащей в основе всего исторической психологии. Поскольку не каждый подвергается формальному гипнозу, большинство людей могут скрывать своё внутреннее стремление к слиянию с властными фигурами. Но предрасположенность к гипнозу та же, что даёт начало переносу, и никто не застрахован от этого, никто не может отрицать проявления переноса в повседневных человеческих делах. Это не проявляется на поверхности: взрослые люди выглядят совершенно независимыми; они играют роль родителя для самих себя и кажутся достаточно взрослыми, и так оно и есть. Они не могли бы функционировать, если бы они всё ещё несли с собой детское чувство благоговения перед своими родителями, склонность подчиняться им автоматически и некритически. Но, говорит Ференци, хотя эти вещи как правило исчезают, «необходимость подчиняться кому-то остается; только роль отца переносится на учителя, начальника, впечатляющую личность; покорная преданность правителю, которая так широко распространена, также является переносом такого рода» [13].
Имея теоретические основы, которые раскрыли тайну гипноза и открыли универсальный механизм переноса, Фрейд был почти обязан предоставить лучшее понимание психологии лидерства; и он написал свою великую работу «Групповая Психология и Анализ Эго», книгу объемом менее 100 страниц, которая, по моему мнению, является, вероятно, самым потенциально освобождающим трактатом, когда-либо созданным человеком. В более поздние годы Фрейд написал несколько книг, отражающих личные и идеологические предпочтения; но Групповая Психология была серьёзной научной работой, которая сознательно вошла в давнюю традицию. Ранние теоретики групповой психологии пытались объяснить, почему же люди так похожи на овец, когда функционируют в группах. Они разработали такие идеи, как «психическое заражение» и «стадный инстинкт», которые стали очень популярными. Но, как быстро подметил Фрейд, эти идеи никогда не объясняли того, что происходило с их личными суждениями и здравым смыслом, когда люди попадали в группы. Фрейд сразу понял, что происходит: они просто вновь становились зависимыми детьми, слепо следуя за внутреннему голосом своих родителей, который теперь приходил к ним под гипнотическими чарами лидера. Они отдавали своё эго ему, отождествляли себя с его силой, пытались взаимодействовать с ним как с идеалом.
Важно не столько то, что человек - стадное животное, сказал Фрейд, сколько то, что он - стадное животное во главе с вождём. [14] Только это может объяснить «сверхъестественные и принудительные характеристики групповых образований». Вождь - это «опасная личность, к которой возможно только пассивно-мазохистское отношение, которой нужно уступить свою волю. Оставаясь с ним наедине, «смотреть ему в прямо глаза» - довольно рискованное предприятие». Одно это, говорит Фрейд, объясняет «паралич», который существует в связи между человеком, обладающим меньшей властью, и человеком, обладающим высшей властью. Человек обладает «чрезвычайной страстью к могуществу» и «хочет, чтобы им управляла неограниченная сила» [15]. Именно эту черту лидер гипнотически воплощает своей собственной властной личностью. Или, как позднее выразился Фенихель, люди «жаждут быть загипнотизированными» именно потому, что хотят вернуться к магической защите, участию во всемогуществе, «чувству, подобному океану», которым они наслаждались, когда их любили и защищали родители. [16] И, таким образом, как утверждает Фрейд, группы не выявляют ничего нового в человеке; они попросту удовлетворяют глубоко укоренившиеся эротические желания, которые люди постоянно несут с собой. Для Фрейда это было жизненной силой, которая объединяла людей в группы. Она функционировала как своего рода психологический цемент, который сцеплял людей в общую и бездумную взаимозависимость: притягательные силы лидера, питаемые виноватым делегированием воли каждого его воле.
Тот, кто действительно помнит, насколько опасно смотреть в глаза определённым людям или как блаженно доверчиво греться в сиянии чужой мощи, не станет обвинять Фрейда в психоаналитической риторике. Объяснив в подробностях ту силу, которая сдерживала группы вместе, Фрейд также смог показать, почему группы не боятся опасности. Члены группы не чувствуют себя одинокими наедине со своей собственной ничтожностью и беспомощностью, поскольку в их распоряжении есть силы героя-лидера, с которым они отождествлены. Естественный нарциссизм - ощущение, что человек рядом с вами смертен, но вы - нет, - усиливается доверительной опорой на мощь лидера. Неудивительно, что сотни тысяч людей выходили из окопов перед лицом яростного огня во время Первой Мировой войны. Они были, так сказать, частично загипнотизированы. Неудивительно, что люди грезят о победе вопреки невероятным шансам: разве за ними не стоит всемогущество родительской фигуры? Почему группы людей такие слепые и глупые? - всегда вопрошал человек. Поскольку они требуют иллюзий, отвечал Фрейд, они «постоянно превозносят то, что является нереальным, над тем, что действительно” [17]. И мы знаем почему. Реальный мир попросту слишком ужасен, чтобы его признавать; он напоминает человеку о том, что он - маленькое, дрожащее животное, которое разлагается и умирает. Иллюзия изменяет это, позволяет человеку почувствовать себя важным, существенным для Вселенной, в каком-то смысле бессмертным. Кто передаёт эту иллюзию, если не родители, навязывая макро-ложь культурной causa-sui? Массы надеются, что лидеры дадут им ту неправду, в которой они так нуждаются; лидер поддерживает иллюзии, что провозглашают триумф над комплексом кастрации и превозносят его до поистине героической победы. Кроме того, он делает доступным новый опыт, выражение запрещенных побуждений, тайных желаний и фантазий. В стадном поведении возможно всё, чему лидер даст отмашку. [18] Это словно как если вновь стать всемогущим младенцем, которого родители побуждают постоянно побаловать себя, или как на сеансе психоаналитической терапии, когда аналитик не осуждает вас, что бы вы ни чувствовали и ни думали. В группе каждый человек кажется всемогущим героем, который может дать полную волю своим аппетитам под одобрительным взглядом отца. И так мы осознаём ужасающий садизм стадной деятельности.
Это великая работа Фрейда по групповой психологии, по динамике слепого послушания, иллюзии, общинного садизма. В недавних своих работах Эрих Фромм особенно выделял непреходящую ценность идей Фрейда как части развивающейся и продолжающейся критики человеческой порочности и слепоты. От своей ранней работы «Бегство от Свободы» до недавней «Души Человека» Фромм развивал взгляды Фрейда о потребности в волшебном помощнике. Он сохранил фундаментальное понимание Фрейдом нарциссизма как основной характеристики человека: как она наделяет человека чувством важности его собственной жизни и обесценивает жизни других; как нарциссизм помогает проводить чёткие грани между «теми, кто похож на меня или принадлежит мне», и теми, кто «посторонние и чужие». Фромм также настаивал на важности того, что он назвал «инцестуозным симбиозом»: страх перед тем, чтобы покинуть семью и выйти в мир, тем самым положившись лишь на собственные ответственность и силы; желание человека держать себя в границах большего источника силы. Именно эти вещи составляют таинство «группы», «нации», «крови», «родины или отечества» и тому подобного. Эти чувства заложены в самом раннем опыте комфортного слияния с матерью. Как сказал Фромм, они держат человека «в тюрьме материнской расовой-национал-религиозной одержимости». [19] Фромм - увлекательное чтение, и нет смысла повторять или развивать то, что он уже и так хорошо сказал. Читателю стоит обратиться непосредственно к его работам и изучить, насколько убедительны его идеи, насколько хорошо они продолжают то, что важно во Фрейде, и применяют его идеи к современным проблемам раболепности, порочности и продолжающегося политического безумия. Это, как мне кажется, подлинная линия совокупной критической мысли на тему Человеческого Состояния. Удивительно то, что это центральное направление работы по проблеме свободы со времён Просвещения занимает так мало внимания и работы у учёных. Если мы хотим, чтобы эти науки имели какое-либо человеческое значение, они должны составить самый большой объем теоретических и эмпирических работ в области гуманитарных наук.
Сегодня мы не можем принять некритически любую из точек зрения Фрейда на групповую динамику или посчитать их полностью завершенными. Одной из слабых сторон теории Фрейда было то, что он слишком боготворил свой собственный филогенетический миф о «примитивной орде», попытка Фрейда реконструировать самые ранние зачатки общества, когда протолюди - такие как бабуины - жили под тираническим правлением доминирующей мужской особи. Для Фрейда эта тяга человека к сильной личности, их трепет и страх перед такой личностью, оставались базовой моделью для функционирования всех человеческих групп. Именно Редль в его важном эссе показал, что попытка Фрейда дать объяснение всему при помощи феномена «сильной личности» не соответствует действительности. Редль, изучавший множество различных групп, обнаружил, что доминирование сильной личности имело место в некоторых из них, но не во всех. [20] Тем не менее, он обнаружил, что во всех группах было то, что он называл «центральной личностью», что скрепляла группу благодаря некоторым своим качествам. Это смещение акцента незначительно и оставляет позицию Фрейда практически нетронутой, но оно дает нам возможность провести более тонкий анализ реальной динамики групп.