Эрнест Альфред – Египетская Книга мертвых (страница 7)
Таблицы V–VI
Погребальная процессия, направляющаяся к гробнице: сцена растягивается на две таблицы. В центре таблицы V изображена мумия покойного, помещенная в гроб или в ковчег, установленный на ладье с полозьями, которую тянут за собой быки. В ладье, в головах и в ногах мумии находятся маленькие фигурки Нефтиды и Исиды; тут же рядом на коленях стоит жена Ани Туту, оплакивая смерть мужа. Перед ладьей изображен жрец сем, воскуряющий ладан в курильнице и совершающий возлияние из сосуда. Поверх одеяния на нем наброшена шкура пантеры, что составляло типичную деталь костюма жрецов[74]. За ладьей следуют восемь плакальщиков, один из которых в белом парике. Далее ковчег[75], увенчанный статуэткой Анубиса и украшенный символами «защиты» и «стабильности», везут на санях четыре служителя, двое других идут следом. Далее следуют прочие слуги, несущие вещи Ани: палетку с чернилами, пеналы, стул, ложе, посох и т. д.
На таблице VI процессия продолжает свое движение к гробнице. В центре виньетки представлена группа стенающих женщин, сопровождаемых слугами, несущими букеты цветов, сосуды с умащениями и т. д. Чуть правее видны корова с теленком, стулья из раскрашенного дерева с лежащими на них цветами и бритоголовый
служитель, несущий телячью ногу, только что отрезанную для погребального пиршества. Еще дальше показана группа людей, отправляющих последние ритуалы. Перед входом в усыпальницу установлена мумия Ани, чтобы собравшиеся могли воздать ей последние почести; позади мумии, обнимая ее, стоит Анубис — бог мертвых; у ног мумии на коленях сидит Туту, прощаясь с телом мужа. Перед жертвенным столом изображены два жреца: жрец сем, облаченный в шкуру пантеры, держащий в правой руке сосуд с ритуальными возлияниями, а в левой — кадильницу. Другой жрец сжимает в правой руке орудие[76], которым готовится коснуться уст и очей мумии, в левой руке у него тесло для церемонии «отверзания уст». Позади или рядом со жрецами в ряд лежат инструменты, необходимые во время обряда «отверзания уст»: месхетп, ковчежец, ящики очищения, нож, сосуды для ритуального возлияния, перо страуса, а также инструменты себ-ур, тпеману или дун-тeт и пешенкеф. Жрец херихеб читает заупокойную службу по свитку папируса.
В папирусе Хунефера рядом с гробницей изображена стела с закругленным верхом. В верхней ее части покойный представлен поклоняющимся Осирису, а в нижней приводится надпись: «Привет тебе, Осирис, Господин Аменти, Владыка вечности, наполняющий собою бесконечность, Владыка поклонений, Глава Девятерицы богов. Привет тебе, Анубис, Обитатель гробницы, Бог Великий, Начальник божественного жилища. Да даруют они мне [возможность] входить и выходить из загробного мира, чтобы сопровождать Осириса на всех его празднествах в начале года, получать жертвенные хлебы и являться пред лицом [Осириса], — мне, двойнику (ка) Осириса, любимому этим богом, Хунеферу».
В верхнем регистре этой части папируса помещен текст «Изречения отверзания уст статуи Осириса». Полностью вся сцена, включая стелу и виньетку, появляется в гробнице Пади-амонипета. На виньетке к первой главе «Книги мертвых» папируса Небкеда душа умершего изображена сходящей по ступеням гробницы, чтобы доставить пищу мумии, пребывающей в погребальной камере.
Церемонии, которые проводились перед дверями усыпальницы во время похорон, представляют значительный интерес. Вначале жрец, которого называли хери-хеб, ведя за руку жреца сема, давал указания по закланию «тельца Юга». Резник, стоя на быке, отрезал переднюю ногу животного и извлекал его сердце. После этого акта женщина, именовавшаяся шериу-ур, которая изображала Исиду, шептала на ухо мумии: «Смотри, твои губы подчиняются тебе, поэтому твои уста могут открыться». Затем следовали жертвоприношения антилопой и уткой, которых доставляли по приказу хери-хеба, — у них отсекали головы[77]. Затем хери-хеб обращался к жрецу сему: «Я захватил их для тебя, я доставил тебе твоих врагов. Его руки принесли его голову как подарок. Я сразил их для тебя, о Атум, не дай его врагам подняться против этого бога вновь». Резник подносил бедро хери-хебу, а сердце — чиновнику, носившему титул семер. Все трое хором возглашали: «Положи бедро и сердце на землю перед этим богом» (то есть перед Осирисом). Хери-хеб говорил, обращаясь к умершему, представленному мумией или статуей: «Я принес тебе бедро быка в качестве Ока Хора. Я принес тебе сердце, да не будет восстания против этого бога. Я принес тебе антилопу, ее голова отсечена, я принес тебе утку, ее голова отсечена». На этом жертвоприношение заканчивалось.
Следующая часть церемонии, то есть «Отверзание уст и очей», проводилась жрецом семом, который начинал ее, обращаясь к покойному: «Я пришел, чтобы обнять тебя, я твой сын Хор, я надавливаю на твои уста, я твой сын, я люблю тебя. Его (то есть моя. —
После этого хери-хеб четырежды обращался к жрецу сему: «О сем, возьми же себ-ури и отверзни уста и очи!» Пока тот исполнял положенное, хери-хеб продолжал: «Твои уста были закрыты, но я привел в порядок для тебя твои уста и зубы. Я открываю для тебя твои уста. Я открываю для тебя твои глаза. Я открыл для тебя твои уста при помощи инструмента Анубиса. Я открыл для тебя твои уста при помощи инструмента Анубиса — железного орудия, которым открыты были уста богов. Хор, отверзай уста, Хор, отверзай уста! Хор отверз уста покойного при помощи железа, которое вышло из Сетха, при помощи железного инструмента, которым отверзты были уста богов. Он отверз им и твои уста. Умерший будет ходить и будет говорить, его тело будет пребывать вместе с Великой Девятерицей богов в Большом Дворце Старца (то есть Атума. —
Затем хери-хеб возглашал: «Пусть жрец ими-хент встанет позади него (то есть покойного) и четырежды воззовет: “Мой отец, мой отец!”». Старший сын усопшего вставал позади мумии отца, а хери-хеб произносил от его имени: «Его матерь бьет себя в грудь и оплакивает его, и те, кто связаны с ним, также бьют себя в грудь». Потом другой жрец, называвшийся ими-хент-херу, занимал место позади почившего и говорил: «Исида идет к Хору, который обнимает своего отца». Потом жрец, принадлежавший к разряду месенти, становился за спиной воздвигнутого вертикально тела усопшего, а сем, семер и хери-хеб становились напротив, и жрецы сем и хери-хеб, олицетворяющие Хора и Сетха, восклицали: «Я Хор, я Сетх, я не позволю тебе оживить голову моего отца!»
Жрец сем выходил из часовни ка[78] и возвращался, ведя за руку самериэфа, то есть «сына, который любит его». Хери-хеб восклицал: «О сем, пусть самериэф войдет в гробницу, чтобы он смог узреть бога!» Жрец сем приводил самериэфа и обращался к почившему: «Я пришел, я привел к тебе твоего сына, который любит тебя, он отверзнет твои уста и очи».
Затем распорядитель гробницы, ими-ис, вставал позади мумии, а самериэф и хери-хеб — напротив нее. Хери-хеб четырежды возглашал: «Самериэф отверзает уста и оба ока почившего, сначала железной иглой, затем прутом из металла сему». Ими-ис обращался к умершему: «Вот самериэф», а хери-хеб говорил от имени самериэфа: «Я открыл твои уста, как твой отец сделал это во имя Сокара. Хор надавил на твои уста, он открыл твои очи! Хор открыл твои уста для тебя, открыл твои очи, утвердились они. Твои уста были закрыты, но я привел твои уста и твои зубы к подчинению тебе. Ты снова смог открыть свои уста, Хор открыл твои уста. Я утвердил их. Хор отверз твои уста, Хор отверз твои очи».
Хери-хеб произносил от лица жреца сема: «Твои уста были закрыты. Я приказал прийти в соответствие твоим устам и зубам. Утвердились уста твои. Твой рот был плотно закрыт. Его уста [ныне] утверждены, оба его глаза [ныне] утверждены». Потом жрец сем преподносил умершему ритуальный конусообразный предмет, а хери-хеб говорил: «Открой уста и очи, открой уста и очи! Твои уста не сомкнуты, ты снова открыл очи». Затем хери-хеб произносил от лица семера, который вставал позади умершего: «Придут к тебе для того, чтобы свершить очищение». Самериэф подходил к мумии с четырьмя шкатулками в руках, а хери-хеб возглашал: «О самериэф, возьми четыре шкатулки очищения, коснись уст и очей, открой уста и очи! Повтори каждое действие четыре раза, повторяя при этом: “Твои уста и твои очи утверждены, они восстановлены, в соответствии с тем, как положено”. Скажи также: “Я прикоснулся к твоим устам, я отверз твои уста, я отверз твои очи посредством четырех шкатулок очищения”».
Жрец сем приближался к телу покойного с ритуальным инструментом песешкефом, а хери-хеб произносил следующее: «О жрец сем, возложи песешкеф на уста и скажи: “Я укрепляю обе челюсти твоего лица, которое разделено на две части”». В это время жрец сем протягивал мумии виноград, а хери-хеб возглашал: «О жрец сем, возложи виноград на его уста и скажи: “Он принес тебе Око Хора, он взял его, прими же и ты его!”» После этого сем протягивал мумии страусовое перо, и следовало повторение определенного числа ритуалов, описанных выше; совершались новые заклания, и хери-хеб трижды обращался к жрецу сему: «Возьми инструмент дун-тет, отверзни уста и очи и скажи: “Я отверзаю твои уста с помощью железного инструмента Анубиса, которым он отверзал уста богов. Хор отверз уста, Хор отверз уста, Хор отверз уста, Хор отверз уста железом, которое пришло из Сетха, при помощи него (железа. —